Бунтарь (ЛП) - Реншоу Уинтер

— Да. Я пойду в клуб, может быть, поужинаю с Этель и девочками.

— О, ужин с новым президентом. Как пафосно, — поддразниваю я.

— Ты будешь вести машину осторожно, понял? — Рут направляет взгляд на Зейна.

Он прижимает руку к груди.

— Я защищу ее ценой своей жизни.

* * *

Два часа спустя, мы, загрузив картонными коробками каждый миллиметр пространства в «Лексусе» Рут, двигаемся по шоссе в сторону Палм-Бич.

— Одиннадцать дней. — Зейн хлопает ладонью по рулю в такт кубинской музыке, тихо звучащей из динамиков, и вполголоса подпевает песне: — О, свеча, свеча…

— Да. — Я прислоняюсь головой к холодному стеклу, считая пальмы, которые мы проезжаем. Я насчитала сто шестьдесят восемь по пути, хотя уверена, что некоторые пропустила. — Я стараюсь не думать об этом.

— Я тоже.

Глава 32

Зейн

— Отлично.

Осторожно ставлю коробку у входной двери квартиры в Палм-Бич. Это идеально чистое место буквально безжизненно и дико вычурно. Все белое, блестящее и фантастическое. Когда мне будет семьдесят пять, я надеюсь хотя бы наполовину быть таким же крутым, как Рут Роузвуд.

— Давай осмотримся вокруг? — Далила берет меня за руку и ведет из комнаты в комнату, щелкая светом и осматривая шкафы.

— Почему так много спален? — спрашиваю я после того, как мы проходим уже третью.

Далила останавливается, поворачивается и смотрит на меня.

— Рут завещает квартиру мне и моим брату и сестрам. Она хочет, чтобы мы использовали ее как общий загородный дом, поэтому хотела, чтобы здесь были дополнительные спальни для того, чтобы мы могли когда-нибудь привезти свои семьи. — Ее голос к концу фразы затихает. — Было бы забавно, если бы… — Она замолкает, отказываясь закончить свою мысль. — Неважно. Это безумие, этого никогда не произойдет.

Стоя напротив Далилы, теряясь в ее теплых карих глазах, я пытаюсь представить себе позднюю версию этой красивой женщины, кольцо другого мужчины на ее пальце, беременный живот и пару маленьких детей, бегающих туда-сюда по этим залам.

В груди все сжимается.

Когда-нибудь Далила Роузвуд выйдет замуж за какого-то мудака, не заслуживающего ее, а я останусь только летним романом. Далеким воспоминанием, гаснущим с каждым новым волнующим событием в ее жизни.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Далила потрясла меня на кухне, объявив, что ее сердце сбито с толку, и желая знать, что будет потом. С тех пор она не сказала об этом ни слова, не выдала ни единым взглядом. Она не жалуется, не задает вопросов и не размышляет о будущем, когда лежит голой, переводя дыхание, в моих руках.

— Пойду проверю кухню. — Далила прикусывает губу, указывая прямо по коридору, и через несколько секунд уходит, напевая себе под нос спокойную мелодию.

Я следую за ней и, замерев в стороне, наблюдаю за тем, как она открывает ящики и осматривает приборы.

Последние пять недель она играет роль идеальной партнерши. Раскованной. Свободной от ограничений.

А я? Я тоже играю роль, но каждый раз, когда вижу Далилу, тайно все сильнее и безрассудней влюбляюсь в нее.

Слова на кончике моего языка, просят их озвучить.

Умоляют их произнести.

Глава 33

Зейн

Люблю.

Тебя.

Я прочищаю горло, пульс учащается, а зрение становится размытым. Прошли годы с тех пор, как я говорил эти слова, и, если собираюсь сказать их, хочу, чтобы Далила услышала их здесь и сейчас. Я не хочу ждать или трусливо идти на попятный.

— Далила, я... — Глубоко вдыхаю, и земля подо мной ощущается немного неустойчивой, что, безусловно, удивительно.

Далила пронзительно кричит, подпрыгивая вверх на хорошие полметра, и ее душераздирающий вопль посылает тупую боль в мои барабанные перепонки. Бросившись ко мне, она ныряет в мои объятия, хватается за рубашку и тянет меня к двери.

— Мышь, мышь, мышь, мышь... — повторяет она снова и снова, пока мы не выходим из квартиры. Далила дрожит и трясется, а я беру ключи и закрываю дверь. — Откуда здесь мышь? Это совершенно новая квартира!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Напротив пустое поле. Это новостройка, такое случается, — говорю я.

— Я не знаю, как ты можешь быть таким спокойным. — Все ее тело снова содрогается, и она высовывает язык, будто ее сейчас вырвет.

— Давай поедем, пока совсем не стемнело, — говорю я.

Дурацкая мышь.

Глава 34

Далила

Два дня.

Через сорок восемь часов я буду сидеть в самолете, лететь домой в Рикстон Фоллс, а сейчас могу думать лишь о том, как хорошо мне здесь было и насколько сильно хочу остаться.

— Не могу поверить, что ты вернулась. — Я смотрю, как моя сестра готовится к сегодняшней вечеринке. Уэстон побудил прилететь ее сюда, пригласив на свидание. Завтра Дафна немного поможет Рут, а в понедельник полетит со мной домой. — Не, я, конечно, могу в это поверить, потому что… это Уэстон.

Дафна закатывает глаза с широкой улыбкой на лице.

— Мы все время переписывались и разговаривали по телефону. Он такой милый, Далила.

— Я знаю.

— Такое чувство, что обычно мы теряем много энергии и времени в погоне за мудаками и придурками, а отличные парни не получают заслуженного внимания. — Дафна достает тушь и красит свои и так загнутые ресницы. — На хрен французов, к черту пижонов — я открыта для хороших парней.

— Рада слышать, что ты официально завязываешь с придурками.

— Как дела у вас с Зейном? Есть для меня хорошие истории? — Она подмигивает мне и хихикает.

Я сажусь на закрытую крышку унитаза и упираюсь локтями в колени.

— Я сделала именно то, что ты сказала, Даф. Я приняла сложное.

— И?

— И… Странным образом это сработало. — Я пожимаю плечами.

Она поворачивается ко мне, приподнимая левую бровь.

— В самом деле? Я имею в виду, это хорошо.

— Сложности еще есть, — говорю я. — Поверь. Мы просто не говорим об этом.

— Хорошо, значит, ты уезжаешь через два дня. Вы говорили об этом?

— Не-а.

Дафна хмурится.

— Значит, вы просто потусуетесь в последний разок, а затем ты запрыгнешь в самолет и больше никогда его не увидишь?

— Мы не парень и девушка. Нет необходимости в грандиозном эмоциональном прощании.

— Да, но вы должны хотя бы обсудить, как будете в дальнейшем общаться. Дверь всегда открыта? Будут ли у вас встречи? Будете ли поддерживать связь? И тому подобное.

Я качаю головой.

— Я принимаю сложное до конца, и готова к этому. Кроме того, Зейн не любит говорить о прошлом или будущем. Я поняла это достаточно быстро.

— Хорошо. Надо уважать мужчину, который может жить только настоящим. Это нелегко.

Дафна выходит из ванной и на цыпочках возвращается в свою комнату. Там в ногах кровати лежит облегающее персиковое с золотом вечернее платье. Надев его, она застегивает молнию на спине и проверяет свое отражение в стоящем рядом напольном зеркале. Золотые вкрапления в платье подчеркивают ее сияющий загар и оттеняют платиновые волосы.

— Ты выглядишь, как принцесса Барби, — говорю я.

— В хорошем смысле?

— Конечно.

Дафна проводит ладонями по бокам.

— Я просто надеюсь, что это не слишком. Не хочу смущать Уэстона.

Моя челюсть отвисает.

— Смущать? Дорогая, он будет демонстрировать тебя при каждом удобном случае. Поверь, сегодня все взгляды будут на тебе, а у Уэстона будет важный вид, как у павлина.

Дафна хихикает.

— Не могу представить Уэстона с важным видом… Но ладно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сестра поправляет свой низко уложенный пучок на затылке в последний раз, когда раздается звонок в дверь и мое сердце подпрыгивает от волнения за Дафну. До сих пор мне было все равно, что я не могу пойти на вечеринку с Зейном, но теперь чувствую себя немного расстроенной.