Снег на губах (СИ) - Вейла Елена

Блейз застает его в тот момент, когда он после душа, завернутый в полотенце по пояс сидит на окне и, глядя на огни города, добивает вторую бутылку.

— Малфой… Решил ограбить мой бар?

Драко, не поворачивая головы, бросает заплетающимся языком:

— И тебе добрый вечер.

Блейз садится на широкий подоконник напротив. Карие глаза оценивающе проходятся по его бледному безэмоциональному лицу:

— Был у матери?

Малфой пьяно хмыкает:

— Н-да…

— Всё плохо?

— Ага… Будешь? — он показывает бутылку с остатками алкоголя.

— Нет… — Блейз кусает щеку изнутри. — Бросай ты это дело, Малфой. Хватит напиваться…

Драко хмуро смотрит на друга, ловит его неравнодушный взгляд, и усмехается:

— Так легче…

Блейз встаёт с подоконника. Он злится. Драко следит за ним хмельным расфокусированным взглядом.

— Легче? — мулат качает головой. — Да, действительно, легче скатиться в яму, чем бороться за себя и свою жизнь. Ты прав. Так и делай дальше.

Только этого не хватало. Дружеских советов и нравоучений. Драко злобно сплевывает:

— Какую жизнь? Это дерьмо, что у меня есть? За что мне бороться?

Блейз разводит руками в стороны:

— Я не знаю… Может быть ты сам подумаешь? Вспомнишь… Может есть что-то или кто-то, ради кого стоит перестать жалеть себя и приступить к делу?

— Жалеть себя? — Драко вертит пустую бутылку в руке. — Мне не жаль себя…

— Ещё как жаль… — Забини проходит к дивану напротив камина.

— Да что ты знаешь, придурок? — рычит Драко ему в спину. — У меня ничего нет… Я живу только ради матери… Существую… И я не хочу ни за что бороться! Потому что вряд ли станет лучше!

Разве есть смысл за что-то бороться? Кажется, он просрал ещё что-то очень важное в своей жизни… Сам оттолкнул…

Забини закатывает глаза и кладёт на стол старинный ключ.

— Малфой, серьёзно, хватит ныть! Где тот хитроумный, самоуверенный парень, который мог собрать вокруг себя людей? Я помню, как весело мы проводили дни, пока ты не пошёл на это!

Он кивает на его левую руку, где от метки остались тонкие шрамы в виде креста — Драко свёл ее у тёмной колдуньи. Малфой хватается за предплечье и нервно давит на него жёсткой хваткой:

— Вот именно, Забини! — хрипло выплевывает он. — Ты всё правильно говоришь. Пока я не пошёл на это… Видишь? — он разворачивает руку так, что белые нити шрамов серебрятся под светом тусклой лампы. — Это крест на моей жизни. Мне просто дико повезло, что я жив! Только зачем? Я почти бомж! Ни денег, ни статуса, ни…

Любимой девушки…

Он проглатывает последние два слова, но почему-то именно в этот момент остро понимает, что действительно жалеет себя. И наслаждается этой жалостью. Упивается ею, как будто хочет таким образом замолить свои грехи…

Он жив и мог бы что-то сделать, а он сдаётся… Ему становится противно от себя, от того, в кого он превратился…

Тряпка! Да чем он лучше отца?! Нытик!.. Он сдался, как последний слабак… Слушает всех вокруг, боясь ещё раз оступиться… Но тогда и правда лучше не жить…

Забини молча наблюдает за тем, как Драко задумчиво и зло кусает губу, копаясь в своих мыслях.

— Антипохмельное в шкафу в спальне. — медленно говорит мулат, поправляет манжеты белой рубашки, торчащей из-под чёрных рукавов смокинга.

И только тут Драко замечает, что тот одет в парадный костюм и от него так и веет презентабельностью и стилем.

— Ты куда-то собрался? — Малфой морщится, его слепит блеск чёрных лакированных ботинок Забини.

Тот игриво дергает бровями.

— Собрался и хотел тебя прихватить с собой, но ты не в состоянии. Ложись, выспись… — Блейз указывает на стол. — Это порт-ключ. Работает от кодового слова. Запомни — «Всегда».

— Зачем это?

— Я приглашаю тебя в гости. Помнишь, наверно, шале в горах, где мы пару раз тусовались с нашими. Сообщи об этом своему куратору. Только прошу, не приходи вот в таком виде. Я буду с девушкой, — мулат широко улыбается, сверкая белыми зубами.

— С девушкой? — моргает Драко и еле сдерживается, чтобы не рассмеяться над довольной рожей друга. — Что это ещё за девушка?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И не с одной… — тот подмигивает.

— Слушай, мне не хочется ничего. — Драко представляет, что какая-то наглая шлюшка, которых Блейз обычно приглашает на праздники, лезет к нему в штаны и его начинает подташнивать.

— Там ничего для тебя и не обломится, просто приходи. Нечего киснуть здесь в сером Лондоне. Пообщаемся, покатаемся на лыжах. В сауну сходим. Давай, жду тебя! — мулат добродушно кивает ему, прощаясь, и уходит через камин.

А Драко идёт в спальню. Последнее, что он хочет делать, это жалеть себя.

Он находит антипохмельное и выпивает всю склянку. Надо просто уснуть. А с утра сделать все дела и свалить из этого угрюмого города, который как будто ещё сильнее давит на него, глубже топя в депрессию.

Следующий день, Малфой как и планировал проводит в Министерстве. Он успевает побывать почти на всех этажах. Особенно выводит его магопсихолог с целым списком наитупейших вопросов. Из его кабинета Драко выходит с больной головой ровно через полтора часа подробных выяснений и ответов, которые по его мнению никому не интересны.

Куратор — аврор Дживс, высокий черноволосый крепкий мужик, как ни странно сегодня добр к нему. Но странность эта объясняется позже. Все в Министерстве только и болтают о вечеринке, запланированной на вечер.

Дживс угощает его обедом в министерской столовой, но не садится за один стол, а уходит к своим. Ещё чего, сидеть с бывшим Пожирателем!

Малфой давно привык сидеть за столом один, в стороне от всех, где бы он ни находился. Но после вчерашнего разговора с Блейзом, это его уже так сильно не задевает. Он не будет поддаваться жалости к себе. Он не настолько нуждается в чьей-либо компании, чтобы страдать от этого. И как только внутри Драко успокаивается и смотрит на всех вокруг без прежней враждебности и злости, к нему за столик присаживается знакомая старушка. Миссис Бернард из отдела, где ему должны залезть в мозги и проверить не сошёл ли он с пути истинного за месяц.

Они довольно мило общаются на тему Рождества и Новогодних праздников и после обеда вместе идут на нужный этаж.

Сеанс легилименции миссис Бернард проводит сама. Несмотря на то, что ей скорее всего двести лет, она очень осторожна, и аккуратно проходится по коридорам его разума. Кое-что её не устраивает. Она завершает сеанс громким выдохом. И эта странная реакция усиливает болевые спазмы в его голове. Старушка сжимает сухие губы. Недоверчиво поглядывает на него своими бесцветными голубыми глазами.

— Не понимаю… — хмурится она. — У тебя, мой мальчик, есть белое пятно в памяти.

Драко морщится от боли в голове, и та протягивает ему квадратик шоколада.

— Съешь.

— Что это значит? Что за белое пятно? — Драко жуёт шоколад, растирая пальцами висок. — У меня бывают иногда провалы в памяти, когда я надираюсь, как свинья…

Та изучающе оглядывает его, и её скрипучий голос заботливо произносит:

— Нет, это не похоже на алкогольную амнезию… Кто-то подтер твои воспоминания. Драко, не пей много, послушай старую женщину. Это никогда не приводит к хорошему…

И больше она ничего не говорит, не отвечает ни на один его вопрос, выпроваживая из кабинета. Следующим заходит один из бывших Пожирателей, подмигивая ему и скалясь, как доброму знакомому.

Драко жёстко сжимает челюсти, проходя мимо.

Так и хочется стереть эту поганую ухмылочку кулаком в челюсть. Эти ублюдки раздражают его. Особенно взгляды, словно они заодно.

Но это давно уже не так. После того случая, когда Малфой не узнал Поттера и получил своё наказание от «щедрой» руки змеерожего урода, после этого он уже точно перешёл на другую сторону. На сторону, где нет Пожирателей и всего прочего к ним прилагающегося.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вечером в квартире Блейза, Малфой долго сидит, разглядывая ключ на столике. И еле сдерживает огромное желание сорваться в шале, подальше от всего прямо сейчас. Но у него есть ещё дела. Он решает, что навестит мать и подарит ей, наконец, новогодний подарок, как и планировал в прошлый раз. Развлечения подождут.