Секрет Виктории (СИ) - Квинн Ада

Глава 28. "Все или ничего".

С момента переезда в Саратов прошло уже три месяца. Нетрудно догадаться, что наполеоновские планы Вики касательно переезда от родителей и скорой смены работы не выдержали испытание реальностью. Так всегда бывает. То одно, то другое. Но главной проблемой стало то, что у Вики просто не осталось сил бороться. Будь ее воля, она бы переживала этот период своей жизни под одеялом, в окружение шоколада и чипсов, но в ее возрасте такая несознательность просто непростительна. Да и родители ее не те люди, при которых хотелось бы распускать нюни или делиться чувствами.

Каждое утро Вики уже давно начиналось с рассказов матери о том, как там у Феликса все круто с его новой невестой, она словно специально проверяла новости ежечасно. Поэтому не расплакаться на глазах у бессердечных родителей было для блондинки сродни подвигу. Когда их встречи с Мишей стали чаще, Вика из «неудачницы» перекочевала в «подстилку механика». Она и сама понимала, что поступает неправильно, что использует Мишу, но ей так хотелось забыться, выкинуть все из головы. Кто-то для этого использует спиртное, кто-то наркотики, а кто-то новые отношения.

После очередного свидания пара отправилась к Мише домой «посмотреть школьные фотографии». И сначала они и правда пили чай и смотрели фотки. Вика даже ненароком стала сомневаться в своей привлекательности. Ну, или в сообразительности Миши. Поэтому ей, как и всегда, пришлось брать все в свои руки. Отставив чай, она выхватила альбом из рук одноклассника и швырнула его за спину, впивших в губы удивленного мужчины, начав стаскивать с него футболку.

— Ох, спасибо…— процедил он сквозь поцелуй, —…я совсем не знал как начать…

Пара завалилась на диван, покрывая друг друга поцелуями полной палитры: иногда дерзкими, иногда нежными, иногда совсем нерешительными. Вика не знала, что она на такое способна, но переполняющее грудь отчаяние оказалось сильнее.

Миша с легкостью стащил с девушки кофту, а вот с лифчиком пришлось повозиться. Окунева весело хихикала, лежа на любовнике сверху и ожидая, когда он расправится с застежкой от нижнего белья. Ей не терпелось скорее начать. Без прелюдий и прочей ерунды. Просто поскорее сесть на, судя по ощущениям, крупный член старого друга и забыться в этом грязном омуте. Это всегда помогало.

— Феликс, я…— прошептала она, когда Миша наконец-то коснулся пальцами ее обнаженного соска и тут же резко распахнула глаза.

Миша тоже замер, слегка отстранившись от девушки.

— Что…? — переспросил он, хотя по его лицу прекрасно читалось, что он все расслышал.

Зажав рот обеими руками, Вика зажмурилась и слезла с Миши, сев на край дивана. По глазам тут же покатились горячие слезы и блондинка старалась изо всех сил не проронить ни звука, чтобы не зарыдать или не ляпнуть чего-то лишнего в такой идиотской ситуации.

Сев рядом, Миша накинул ей на плечи кофту и потер затылок.

— Ладно тебе, я ничего другого и не ожидал. Ты до сих пор любишь его?

Окунева коротко покивала, понимая как ужасно она поступила с этим человеком. Нет, он ей определенно нравился, как мужчина в том числе: симпатичный, высокий, фигура ничего, но он не Феликс…

Миша вздохнул, не зная что еще сказать. Он хотел приобнять девушку, но совсем растерялся в такой странной ситуации. Неожиданно Вика ощутила, как что-то подкатило к горлу несвязным комом. Она вскочила с дивана и полуголая бросила в ванную. Испуганный Миша поспешил за ней, желая узнать, что же случилось, но услышанные за дверью звуки говорили сами за себя.

— Ты в порядке…? — тихо спросил он, — Такое бывает от истерик… Выпили мы, вроде, немного… Еда тоже хорошая была…

Но Вика уже догадывалась в чем была причина. Давно догадывалась, просто не хотела в это верить. Она ждет ребенка от Феликса. Собравшись, она быстро убежала от Миши домой. Позже ее подозрения подтвердили три теста и визит к гинекологу. Совершив одну из огромных глупостей в своей жизни, она рассказала обо всем родителям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О, Господи…— прокричала мать, —…скачет от мужика к мужику, так теперь еще и в подоле принесла… Когда ты перестанешь нас позорить?

Отец спокойно смотрел на дочь.

— На аборт денег нет, делай по ОМС.

Вика решила пока не говорить родителям, что она решила оставить ребенка. Не для того, чтобы вернуть Феликса, а потому что она его любит. Внутри нее живет его частичка, его ребенок и она просто не сможет его убить. Сама поднимет и сама справиться. Решив обратиться к Фене, Вика получила гораздо больше поддержки. Подруга даже предложила ей денег, но Вика отказалась. У нее был план как переехать самой до того момента, как родители прознают, что ребенок остался.

И так прошло три месяца. Живота пока видно не было, но ситуация набирала обороты, поскольку с переездом так ничего и не клеилось. В эту минуту блондинка сидела в парке, дыша свежим воздухом и размышляя о том, не совершила ли она очередную ошибку.

Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Это была Феня.

— Алло? — с улыбкой произнесла Вика.

— Привет, Викулик, — ответила Феня.

Она сидела в комнате отдыхах и попивала кофе. В этот самый момент туда направлялся Феликс и, услышав имя возлюбленный, остановился за углом. В отличие от секретаря, которая могла подчерпнуть свежие новости о бывшем из СМИ, Феликс мог раздобыть информацию только дедовским способом.

— Как дела? — поинтересовалась Вика.

— Да у меня-то все пучком. Ты как? Как дома дела? Как малыш?

Малыш? Феликс прищурился. Пока рано делать выводы. Малышом может быть новый парень, собачка или даже персонаж из сказки «Малыш и Карлсон».

— Да нормально, что ему будет? — посмеялась Вика.

— У тебя какой уже срок?

Вика подняла глаза к небу.

— Шестнадцать недель почти.

Феликсу слушал внимательно, захватывая буквально каждое слово. «Малыш», «срок»… Речь здесь явно шла не о тюремном заключение. Неужели Вика беременна…?

Феня стала говорить чуть тише, слово чувствуя слежку.

— Слушай, а ты уверена что он от Феликса? Может Миша…?

Миша?! У неё там появился какой-то Миша?! Феликс буквально ощущал как кровь начала закипать в его жилах. Хотя, с другой стороны, имеет ли он право ревновать, если он сам во всем виноват, да ещё и сам обзавёлся новой невестой?

— Феня! — вскрикнула Вика, не дав подруге закончить, — Ты считать-то умеешь, финансист? Да и не было у меня ничего с этим Мишей!

— Поняла-поняла… От Феликса.

Боровицкий застыл на месте. Пока все эти месяцы от играл в счастливого жениха, дома отбиваясь от этой тупой Киры как только мог, его Вика… Его любимая Вика страдала одна в этом чертовом Саратове, нося его ребенка. Боже, какая же он тварь… Полное ничтожество! Прогнулся под отцом, продался за деньги и ради чего?! Был ли он хоть день счастлив с этими деньгами так, как был счастлив каждую секунду рядом с Викой?

Рванув из-за угла, он намеревался выхватить телефон из рук Фени и поговорить с Викой, ведь на его звонок она уже вряд ли ответит.

— Вика! Я перезвоню! — не своим голосом вскрикнула испуганная Феня, успевшая отключить звонок.

Боровицкий навис над ней, но впервые в жизни она увидела лицо босса полное не ненависти и злобы, а отчаяния и мольбы. И она поняла, что сейчас ее не будут заставлять что-то говорить. Она скажет все сама, потому что видит, как эти двое страдают друг без друга, в том числе из-за отсутствия мозгов.

— Я сделаю все что скажешь, — произнес Феликс садясь рядом со своей сотрудницей, — Только скажи мне чего она хочет... Если у неё там кто-то появился и она будет счастлива с этим человеком – я ее больше никогда не побеспокою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 29. "Секрет Виктории".

Феликс прекрасно понимал, что Феня не сможет ему помочь. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Он просто хотела услышать что она скажет. Финансистка переживала за подругу и не скрывала своего беспокойства, искреннее выражая недоверие к Феликсу, раз уж они решили говорить начистоту. И Боровицкий не винил ее, потому что, ему казалось, что он и сам потерял доверие к себе. Однако услышанное заставила его по-новому посмотреть на жизнь.