Украденная у дракона (СИ) - Рияко Олеся "L.Ree"

Нэйман презрительно усмехнулся, и ответил только когда демонстративно закинул ноги в пыльных сапогах на письменный стол перед мачехой.

— Ты как гончая, да, Селлин? — Презрительно бросил он. — Стоит только учуять запах шелков или услышать звон золотых монет вдали, уже не можешь остановиться. Ну, а что? Фарвэлл тоже вдовец, а ты еще не настолько стара чтобы из всех чувств вызывать у мужчин лишь жалость…

Женщина гневно шикнула на грубияна и, подхватив со стола толстую амбарную книгу спихнула с ее помощью грязные ноги с чистого алого сукна.

— Слышал бы тебя отец, высек бы до крови!

— Знал бы отец, как ты поступишь с его дочерями, ни за что бы не оставил на тебя поместье! — С усмешкой парировал Нэйман. — Что, до старости их в девках держать решила? Лишь бы самой по миру не пойти?

Высокая худосочная женщина по ту сторону стола притихла и, немного погодя, хитро улыбнулась. А после ответила неожиданно ласково:

— А что поделать? Женщине управлять целым поместьем… всеми этими людьми, финансами ой как не просто! Все же знают, что тебе, единственному нашему заступнику и хранителю, дела нет до наследия предков, а также дел семьи… Вот и норовят то тот, то этот обмануть меня, да облапошить где покрупнее. Ну, а что же мне остается, бедной вдове твоего отца? Только плакать, да молиться… о том, чтобы наш истинный лорд Нэйман Рид смилостивился над нашими душами и наконец взял причитающееся ему по праву! Да избавил нас от…

— Хватит! — Рявкнул мужчина, резко поднявшись с места. — Прибереги свои отповеди для тех, кто не увидит за ними твою змеиную натуру.

— Моя натура — моя беда. А вот за сестер своих ты на меня обязанности не перекладывай. — Холодно сказала женщина, вслед за ним вставая с места. — Ты к нам надолго?

— Я еще не решил. — Раздраженно бросил Нэйман.

— Что с девушкой делать станешь… тоже не решил?

Вместо ответа мужчина недовольно поджал губы и отвернулся, словно что-то куда более интересное привлекло его внимание за большим многосоставным окном, освещавшем бывший кабинет его отца, а ныне основное обиталище его мачехи.

— Ясно. — Коротко бросила она и спешно двинулась в сторону двери. — Что ж, пусть пока ты размышляешь над тебе одному известными вселенскими тайнами, побудет нашей гостьей. Да только не задерживайся с решением. Такая гостья опасна не столько для нас, сколько для себя самой. Девица Фарвэлл в замке Ридов? Да еще и невеста дракона?! Уж не знаю, что ты задумал, но теперь мы здесь едва ли в меньшей опасности, чем путники, заплутавшие в Драконьей пустоши.

55

То ли ее чудом отступившая болезнь все еще давала о себе знать, то ли груз случившегося до головокружения давил на плечи, держа ее на грани между сознанием и беспамятством… Ведь не слишком ли быстро мир Кассандры встал с ног на голову?

Беглянка, похищенная драконья невеста, а теперь, что же выходит? Заложница мстительного лорда?

Девушке срочно требовались ответы, чтобы обрести наконец твердую почву под ногами, но сестрам Нэймана дать ей их было не под силу, а сам виновник половины ее бед будто специально отказывался показываться Кассандре на глаза.

Эллин и Рэйна были очень любезны, восприняв свою нежданную гостью будто родную, хотя, она, быть может, ничем и не заслужила такого обращения. Рассказав правду о Диане без утайки, они пожелали показать ей свой замок, без сомнения богатый… когда-то. А ныне находившийся на пути увядания, ведь все здесь, от стен, до мебели кричало о былом величии и скором разорении его владельцев.

— Чем живут ваши земли? — Все же решилась спросить девушка, озадаченная таким состоянием замка.

— Продажа соли, добыча драгоценных камней…

— И еще разведение лошадей! — С удовольствием добавила Рэйна, перебив сестру. — В наших землях, на разнотравье растут самые сильные и выносливые кони! Да, пусть не столь грациозные, как те, которых разводят на южных землях, а все же наши куда полезнее людям и в бою, и в поле.

— Но как же тогда… так случилось… — Так и не решившись продолжить, девушка смутилась и предпочла замолчать.

Но Эллин все поняла и без слов. Ответила, с печальной улыбкой:

— Матушка Селин за лишний грош душу продаст. С тех пор как отца не стало, не стало и прибыли… все так же рабочие в шахтах долбят камень и обрабатывают жилы, конюшие разводят и продают лошадей, крестьяне сеют поля или выпаривают морскую соль, да только вся прибыль идет не на процветание наших земель, а в карман матушки.

— Уж не знаем где она все прячет, да на что ей столько, а только ничего доказать мы не можем.

— Да и некому! Вот, если бы Нэйман вернулся и взялся за свое дело… но ведь он отказался.

— Отказался? — Поразилась Кассандра. — Но как же лорд может вот так просто отказаться от своих земель? Нет, продать… пусть даже вернуть королю! Но отказаться?

— Все из-за Дианы. — Пожала плечами Эллин.

— Да, все всегда из-за нее. — Вздохнула Рэйна. — Они с Нэйманом были близнецами, понимаешь? Не разлей вода. Это мы с Эллин были им сестрами, а они словно две половинки одного человека. Отец рассказывал, что в детстве у них даже был свой язык. Мы не помним, были слишком маленькими. Когда же Диана умерла, Эллин было только двенадцать, а мне и того меньше… В день, ее смерти, — добавила Рэйна, понизив голос до шепота, — Нэйман был сам не свой! А ночью его самого поймали на крыше — он бродил во сне, наверно, как и она хотел…

— Рэйна! Не болтай глупостей!

— Глупости, глупости… — проворчала девушка в ответ. — Только тебе ума не достает правду глупостями называть.

— Что ты там опять себе под нос мямлишь? — Возмутилась Эллин, получив в ответ вредную гримасу и высунутый язык, как рукой снявшие все напряжение Кассандры и заставившие ее смеяться.

Вот только все веселье мигом улетучилось, когда в конце коридора показалась знакомая худосочная фигура дамы в черном.

Мачеха молча смерила девушек недовольным взглядом и поманила за собой, шагнув за одну из тяжелых дверей, утопленных в стену.

— Кажется вы приглашены на ужин, миледи! — Улыбнулась Эллин, игриво присев перед Кассандрой в изящном реверансе.

56

За длинным дубовым столом, накрытым по случаю приезда гостей, куда наряднее, чем в обычное время — присутствовала на нем и серебряная посуда и блюда со сладостями, которые Селин считала излишеством и никогда не велела подавать — собрались почти все. Только Нэйман не пожелал почтить их сегодня своим присутствием…

«А ведь он от чего-то избегает встречи именно с девчонкой, не иначе» — и эта мысль никак не выходила у женщины из головы.

Белокурая Фарвэлл же держалась подчеркнуто вежливо и мило улыбалась, вот только испуганный взгляд ей было не скрыть даже за своими длинными кукольными ресницами. Ладна собой, казалось бы, не глупа… да еще и богата! Нет, пасынок определенно не все пожелал рассказать своей мачихе. Возможно, месть Амдэллу Дракону привела этого мятежного лорда к опасной границе, и он… увел очередную обреченную невесту из-под самого его носа, а теперь… Как знать, быть может хитрый Нэйман сам вознамерился на ней жениться?

Придя к такому умозаключению, Селин даже поперхнулась вином и вежливо улыбнулась отвлекшимся на нее падчерицам и голубоглазой девушке, смотревшей на нее так, будто видела насквозь. С опаской. Ох, ведь ей и правда палец в рот не клади!

Да, Селин определенно стоило крепко подумать о том, как получить больше от сложившейся ситуации. И не пострадать. Ведь кто знает, на что способен драконий принц, которому очередной настойчивый и упрямый до одури Рид сумел-таки наступить на хвост! Уж второго такого самодура, как его отец, Селин было точно не выдержать — годы не те. Да и чем помыкать молодым мужчиной, она так сразу и не могла придумать.

— А что же ваш отец? — Задумчиво обратилась к гостье хозяйка замка, прервав веселое щебетание, долетавшее с той стороны стола от нее и падчериц. — Все еще проживает в Восточном пределе?