Fair Play (СИ) - Пожидаева Ольга

Я усиленно делала вид, что сейчас развернусь и пойду прочь, понимая, что опять разревусь, если он меня не остановит. Три, два, один…

— Мел, — Майк встал, поймав мои запястья. — Я не хочу, чтобы ты уходила. И мы можем поговорить…

— Почему мне кажется, что сейчас будет «но»?

— Потому что оно будет, — улыбнулся Сторм. — Я расскажу тебе все, что захочешь узнать, но и ты ответишь на мои вопросы.

— Твои вопросы? — я не особо понимала, что он собирается у меня спрашивать.

— Вот именно. Их очень много.

— Серьезно? — я недоверчиво приподняла бровь.

— Абсолютно.

— Окей, но ты — первый! — я снова села на скамейку и сделала глоток колы, чтобы остыть.

— Серьезно? — теперь он играл бровями.

— Абсолютно, — уверенно кивнула я. — Рассказывай.

Сторм пару раз прошелся вдоль скамейки и еще раз отлюбил рукой свою шевелюру, так что на голове образовалась прическа — гнездо обыкновенное. Я всерьёз забеспокоилась, как бы птицы не слетелись на готовый домик.

— Мне было шесть лет. Я сломал руку и загремел в больницу, — начал Майк тихим голосом.

— Как сломал? — зачем-то спросила я.

— Как? — фыркнул он. — В футбол играл.

— И сломанная рука? — у меня эта травма как-то смутно вязалась с футболом. Там все же чаще ноги страдают.

— Ну знаешь, футбол с неблагополучными пацанами — это смесь регби и бокса. Я сейчас вообще слабо понимаю, зачем нам нужен был мяч.

Я сглотнула, стараясь не показывать, что от такого определения мне стало слегка не по себе.

— В общем, в больнице я встретил своего будущего отца. Он навещал одного из своих подопечных, — продолжал Майк, то ли не заметив моего волнения, то ли делая вид, что не заметил. — Не знаю, почему он меня выделил. Думаю, я — не первый и не последний ребенок-сирота, которого он встретил.

Майк присел на скамейку, и мне до чесотки захотелось взять его за руку, но умом я понимала, что сейчас он снова стал тем мальчишкой, и вряд ли маленького задиру обрадует моя жалость и участие. Майк смотрел вдаль, как-то странно улыбаясь.

— А потом пришла мама, — продолжил он после недолгой паузы. — Я смутно помню все это. Вспышками. Отец в больнице, и сразу мама, вернее, очень красивая женщина, которая смотрит на меня, пока я гоняю мяч. Наверное, это было уже через месяц или два. Без разницы.

— И они забрали тебя домой? — осторожно вклинилась я, потому что он надолго замолчал.

— Не сразу, — помотал головой Майк. — Больше полугода мы просто проводили время вчетвером. Чаще по выходным.

— Вчетвером? — переспросила я. — У них уже был ребенок?

— Ага, — он заулыбался, и я сразу расслабилась. — Джошуа, редкостный придурок. Серьезно, Мел, я вас познакомлю. Отвратительнее могу быть только я.

— Ох, ну конечно, — рассмеялась я, легонько толкая Майка в плечо. — С тобой никто не сравнится.

Он самодовольно погладил себя по груди, нахохлившись, как попугай.

— Значит, вы сразу подружились? — сделала я вывод.

— Что-то вроде того. Джош сразу сказал, что он старше меня на четыре месяца, так что я теперь — его младший брат и обязан во всем слушаться. Самое смешное, что он до сих пор так себя ведет…

Майк все больше и больше рассказывал мне о своей семье. Как поначалу было сложно в новой школе. Маленький Майк не мог снести обидных слов и защищал свою честь кулаками. В разборки влезал Джошуа, защищая младшего брата. Мама почти весь год провела в школе, объясняясь с учителями, а иногда и с директором. В итоге им пришлось сменить школу. Но потом все улеглось. Был сложный подростковый период. Майк и Джошуа все время ссорились. Но уже тогда футбол занимал важное место в жизни моего форварда. Вся дурь чаще всего выливалась в агрессивной игре на поле, в дополнительных тренировках. Его команда начала часто ездить на соревнования и выигрывать. А потом Майка Сторма пригласили в юниорскую сборную. А всего через год юниорская сборная стала самой настоящей, сборной Англии.

Эту историю я знала. Все знали.

— Семья, наверное, гордится тобой, — улыбнулась я, когда он замолчал в очередной раз.

— После первой игры за МЮ вничью отец не разговаривал со мной неделю. Наверное, он — самый сумасшедший фанат Манчестера, даже хуже меня. Сейчас, думаю, да. Гордится. Знаешь, я играл в самом звездном клубе, а он все равно рассматривал это, как стажировку. А теперь я вроде как на своем месте.

— А ты сам как считаешь? — осторожно спросила я.

— Я с ним согласен. Было бы здорово отыграть в Манчестере до пенсии. Семья рядом, команда отличная. И даже хозяйка, кажется, на меня больше не охотится, — усмехнулся Майк.

Я решила не комментировать последний пункт. Пусть думает, что он в безопасности, но я только начала охоту. Глупо пытаться отстраниться от него, делать вид, что мне все равно. Глупо и трусливо. Хоть он формально и мой подчиненный, хоть я и обещала Коннору не встречаться с футболистами, но…

Не хочу, чтобы этот вечер кончался. Не хочу терять это тепло. Да, мы нарушаем все правила, но когда я их соблюдала? Он слишком классный… И эта история с приютом. С мальчишками…

Внезапный порыв заставил меня залезть в сумку и вытащить альбом с рисунками.

— Отдай им… Не шедевр, конечно, но, может, понравится… — протараторила я, пряча глаза.

— Не стоит, — Майк аккуратно отверг альбом и, прежде чем я успела обидеться, сказал. — Отдашь им сама. Тебе ведь захочется посмотреть еще одну игру для статьи.

— Спасибо, — улыбка расползлась по моей сияющей физиономии.

Майк потрепал меня по плечам, отметив:

— Снова замерзла. Как ледышка.

Я покивала. Яркий закат окрасил небо, стало совсем прохладно.

— Наверное, пора перебраться в тепло, — предложила я, поеживаясь.

— И в тепле вы ответите на мои вопросы, мисс Спаркс?

— Можем начать по дороге, — предложила я, совершенно не зная, куда приведет меня эта игра в вопросы и ответы.

Мы оставили уютную скамейку и медленно пошли к машине.

Глава 10. Сама невинность

Мел

Поговорить по дороге нам не удалось. Я хотела выбросить в урну пустые пакеты, изобразив баскетбольный прострел, но меня опять подвели каблуки и чувство равновесия. Я споткнулась и полетела бы носом вперед, не поймай меня Майк. Он начал хохотать, как сумасшедший, пока я отбивалась от его объятий, пытаясь сохранить остатки достоинства. Попытка надуться тоже провалилась, потому что он смеялся так искренне и заразительно, что весь путь до парковки мы оба ржали, как помешанные.

— Домой? — спросил Сторм.

— Погоди, — наконец сумела связно выдавить я, когда мы уже сидели в машине, и Майк вставил ключ в замок зажигания. — Дай мне мобильный на секунду, не хочу свой включать.

Он приподнял бровь, но без лишних вопросов вытащил телефон из кармана и протянул мне. Минут пять я гуляла по сайтам, пытаясь найти приличную и одновременно дешевую гостиницу. Поиски успехом не увенчались, но у меня начала чесаться щека от пристального взгляда Майка. Решив, что он заслужил право узнать то, чем я так нагрузила его смартфон, сказала:

— Ищу отель. Мне сегодня нельзя домой. Коннор там устроил засаду, я чувствую. Так что нужно пересидеть дней пять в тихом месте, — откровенничала я, удивляясь тому, насколько было естественно и просто жаловаться ему на Мака. — Если заедем по дороге за пивом, я буду признательна. Очень хочется выпить.

— Заедем, без проблем, — Майк уже заводил машину. — Я останавливался в Марриотте, давай отвезу туда. И зачем заезжать за пивом? Можно же все заказать.

— Нет, — обрезала я, раздражаясь. — Сторм, неужели ты думаешь, что я столько времени ищу крутой пятизвездочный отель?

— Знаешь, Спаркс, я даже не пытаюсь угадать, что ты ищешь и по каким критериям. Это совершенно неблагодарное дело, — фыркнул он.

Я вздохнула, стараясь успокоиться. В конце концов, откуда ему знать? В его глазах Мел Спаркс — избалованная наследница миллионов. Отвлекшись от изучения цен и отзывов о вшивеньких мотелях, я на одном дыхании выпалила: