Леопольд Захер-Мазох - Сочинения

– Я не люблю его, – проговорила она с неподражаемой уверенностью. – Но любовь его, словно солнечный луч, озарила мою душу и возбудила во мне желание стать счастливой женой и матерью. Мною овладело сомнение.

– И он надеется, что ты будешь его женой?

– Да… несмотря на то, что я советовала ему избегать меня.

– Не отнимай у него надежды, – сказал апостол. – Он живет в Киеве и при случае сможет защитить тебя. Будь благоразумна, не оскорбляй его, иначе он из друга превратится в твоего злейшего врага.

– Постараюсь.

– Поезжайте вместе в Киев и как можно чаще гуляйте по улицам города. Не скрывай, что он за тобою ухаживает, я так хочу.

– Я готова безусловно повиноваться тебе.

– Этот офицер может быть тебе полезен в том кругу, в котором ты будешь вращаться. Возложенная на тебя обязанность очень затруднительна… Знакома ли ты с графом Богуславом Солтыком?

– Нет, но я слышала, что знакомство с ним опасно для девушек.

– Это совершенно справедливо. Граф великий грешник, давно уже навлекший на себя гнев Божий и проклятия своих близких. Ты избрана нами для того, чтобы спасти его душу от окончательной погибели и вечных мук. Сознаю, что тебе трудно будет устоять против соблазна. Граф красив собою и обладает всеми рыцарскими добродетелями: он силен до безумия и пренебрегает всеми опасностями для достижения своей цели. При этом он человек в высшей степени безнравственный, для которого нет ничего святого.

Апостол вынул из стола запечатанный конверт и подал его Эмме.

– Здесь находится все, что тебе необходимо знать об этом человеке и о той высокой миссии, которая тебе предстоит, – заметил он. – Не распечатывай этот конверт до приезда в Киев и сожги хранящиеся в нем рукописи после того, как ты их прочтешь.

В Киеве у тебя будут верные слуги и усердные помощники, которым приказано беспрекословно повиноваться тебе. Если же случится что-нибудь непредвиденное или тобой овладеет сомнение, то обратись прямо ко мне, и я вышлю тебе мои инструкции.

– Постараюсь исполнить в точности все твои предписания, апостол, и надеюсь, что ты будешь мною доволен.

– Знай, что ты не слепое орудие в наших руках. Господь одарил тебя необыкновенными способностями. Если в Киеве тебе представится возможность действовать и в каком-либо другом направлении, не стесняйся ничем, исполняй твое призвание, не отступай от заповедей Божьих и нашего святого учения и ты не ошибешься.

Тебе предстоит совершенно новый образ жизни. Ты будешь принята во всех аристократических салонах и сможешь накинуть сеть на все городское общество. Посещай театры, концерты, балы, гулянья, окружи себя поклонниками. Я возлагаю на тебя огромные надежды. Нет ли у тебя там других знакомых, кроме Ядевского?

– Там живет приятель моего покойного отца, участковый пристав Бедросов.

– Отлично! Этот человек будет нам очень полезен! – апостол задумался.

– Не будет ли еще каких-нибудь приказаний? – спросила Эмма после минутного молчания.

– Нет, я передал тебе все, что было нужно. Ступай с Богом!

– Разве ты не наложишь на меня епитимии? Я желала бы очистить мою совесть до отъезда в Киев.

– Хорошо. Следуй за мной.

И он повел ее через двор в небольшую капеллу, где царил таинственный полумрак. Над алтарем перед распятием теплилась лампада, озаряя слабым светом только лик Божественного страдальца.

– Подожди меня здесь, – сказал апостол. – Покайся в грехе, смирись перед Господом и твоим милосердным судиею!

Эмма крестообразно распростерлась на полу перед алтарем и начала усердно молиться, обливаясь горькими слезами. Изредка в ночной тишине раздавались глухие стоны и тихое пение псалмов; из леса доносился крик совы.

Шорох приближающихся шагов заставил кающуюся грешницу подняться на ноги.

Перед нею стоял апостол с плетью в руке… Эмма упала на колени и склонила голову, ожидая заслуженной кары…

Кроткими очами и с грустной улыбкою на устах взирал на это истязание увенчанный терновым венцом Спаситель.

V. Блуждающий огонек

На следующий день после обеда Эмма приехала со своей матерью в село Конятино.

«Это что-нибудь да значит», – подумала Ядевская, поспешно накидывая на плечи турецкую шаль, и быстрыми шагами пошла навстречу нежданным гостям.

Казимир был уже в гостиной и очень удивился, когда Эмма с приветливой улыбкой подала ему руку. Будто она переродилась или как змея переменила кожу. Скромный полумонашеский наряд ее исчез бесследно. На ней было красивое белое платье с голубыми бантами, волосы были заплетены в две роскошные косы, глаза блестели, на губах играла радостная улыбка.

– Прикажите распрячь ваших лошадей, дорогая соседка, – упрашивала Ядевская. – Я не отпущу вас без ужина, вы у меня такая редкая гостья!

Малютина взглянула на свою дочь, та едва заметно кивнула, и радушное приглашение было принято.

Выпив чашку кофе, Эмма предложила Казимиру погулять с ней в саду.

– Что с тобою? – воскликнул он, сходя по ступенькам террасы. – Ты сегодня так мила, что я тебя просто не узнаю!

– Заметь, друг мой, – ответила Эмма, – что женщины становятся необыкновенно любезны, когда намерены обратиться к кому-нибудь с просьбой.

– Чего же ты от меня хочешь?

– Об этом после.

На клумбах еще осталось несколько запоздалых астр и георгинов. Эмма нарвала цветов, села на скамейку у бассейна, сплела венок и надела его себе на голову. Казимир молчал, не сводя с нее глаз.

– Ты мне очень нравишься, когда сидишь так смирно, – сказала она, протягивая ему обе руки, – будь всегда таким же умницей.

– Почему же ты запрещаешь мне любить тебя?

– Я желаю, чтобы ты был моим другом, но боюсь довериться тебе – меня пугают твои страстные порывы.

– Признайся, что ты любишь другого, и я перестану жаловаться на судьбу.

– Не могу же я признаваться в том, чего нет! Поверь, если бы мне вздумалось полюбить мужчину, то я избрала бы тебя.

– Золотые пилюли!

– Клянусь, что никто, кроме тебя, не будет моим мужем! Доволен ли ты этим? Но к этому я прибавлю, что не намерена выходить замуж.

– Девические фантазии!

– Попробуй уговорить меня, и ты убедишься, что я мраморная статуя, не хуже вот этой царицы амазонок, которая прячется там, в густой зелени.

– Чем же я могу быть тебе полезен? – спросил Казимир после непродолжительной паузы.

– Я хочу попросить тебя…

– Почему же не приказать?

– Потому что ты мой друг, а не раб.

– Говори же, в чем дело?

– Дня через два я еду в Киев, не проводишь ли ты меня?

– С величайшим удовольствием!

– Итак, решено – мы поедем вместе.

– Долго ли ты там пробудешь?

– Быть может, до весны.