Маленькая скандальная история (СИ) - Салах Алайна

От неожиданности внутри легонько екает, и я поднимаю глаза. Передо мной стоит Антон собственной персоной. Темная футболка, обтягивающая его плечи, демонстрирует хорошие тренированные мышцы. Пиджак, который был на нем с утра, он успел где-то потерять.

— Хорошо, спасибо, — скромно отвечаю я. — До конца списка задач пока правда не добралась.

— Неудивительно, — улыбается он. — Это задачи на неделю.

То есть я сделала треть, что уж точно не плохо для первого дня. Уверенность, что я приживусь на новом месте, крепнет.

Не зная, что еще сказать, я перевешиваю сумку на другое плечо и деловито проверяю телефон, в котором, как я уже знаю, нет ни нового сообщения, ни звонка. Антон тоже молчит, но не спешит и прощаться. Однако, когда я собираюсь озвучить, что мне пора, вдруг предлагает:

— Ты без машины? Могу подвезти.

Мне требуется меньше секунды, чтобы взвесить его предложение и отрицательно мотнуть головой.

— Спасибо, я пройдусь, — указываю себе на ноги. — Специально кроссовки переодела.

Антон кивает в знак понимания и, одарив меня еще одной вежливой улыбкой, отступает назад, будто признавая свое поражение. Мне становится не по себе, словно я его обидела. Почему отказалась — сама толком не знаю. Наверное, показалось, что наши рабочие отношения развиваются уж как-то слишком быстро.

— Конечно, Ксюш, — говорит он на прощанье. — Хорошей прогулки и до завтра.

6

Пританцовывая перед зеркалом под веселый летний хит, звучащий из портативной колонки, я впервые за последние года три остаюсь довольной своим отражением. Я сто лет не носила платьев, так как неожиданно перестала чувствовать себя в них уютно. Словно в один прекрасный день классический женский образ стал мне тесен. А сегодня мне на удивление нравится, как оно на мне сидит, нравится, как выглядит лицо, прическа, макияж и новые серьги.

Надеюсь, новый шеф не имеет привычки задерживать зарплату. Когда ты начинаешь себе нравится, возрастает и потребность себя баловать. Еще полгода назад, имея на счету круглую сумму, я не испытывала ни малейшего желания ее тратить. Меня не интересовала новая одежда, новинки парфюмерии или курс некогда обожаемого мной тайского массажа. Перестав любить себя, я утратила потребность в себя вкладываться.

Из дома я выхожу в предвкушении: чудес, интересных событий, неожиданных встреч, да чего угодно… Нельзя нравится себе настолько и провести при этом скучный, ничем не примечательный день. Так и случается. Стоя в очереди за утренним латте, я встречаю свою бывшую одногруппницу, Эльзу, с которой мы не виделись семь лет.

— Ты вообще не меняешься, — то ли с восхищением, то ли с завистью говорит она, оглядывая меня с ног до головы. — Секретом поделись? А то я ближе к тридцатнику разжирела как корова. Сейчас вот на интервальном голодании, и толку нет.

— Ты отлично выглядишь, — заверяю я. — Никакого секрета. Рассталась с бывшим, три месяцы боролась с депром и сменила место работы.

— Ты рассталась с Арсеном? — ахает Эльза, делая большие глаза. — Да ты что?! У вас же такая любовь была. Помню, как он за тобой приезжал на своем мерсе. Я честно говоря думала, что ты ему уже третьего ребенка родила. Вы так друг другу подходили…

— Отношения имеют свойство заканчиваться, — сдержанно замечаю я, не желая обсуждать с ней свои неудачи на любовном поприще и жалея, что вообще о них заикнулась. — И все что не делается, все к лучшему.

— Конечно-конечно! — подхватывает Эльза, очевидно поняв, что наступает на больную мозоль. — Какие твои годы. А мы с Сашей завтра на Кипр улетаем. У меня же день рождения через неделю. Путевка — его подарок.

Я машинально оглядываюсь, проверить, не подошла ли моя очередь. К сожалению, пока нет.

— Очень рада, что у тебя все хорошо, — говорю я с вежливой улыбкой. — Кипр я тоже очень люблю.

— Ой, мы каждый год туда летаем! А осенью в Турцию стабильно на бархатный сезон. Пока дети в школу не пошли.

Триста миллилитров латте в этот раз обходятся мне слишком дорого. Разговор с Эльзой высосал меня под ноль. Я полагала, что не принадлежу к числу переживающих о тикающих часах, а оказывается еще как принадлежу. За пять минут общения с одногруппницей я узнала, что почти девы с нашего потока успели выйти замуж и обзавестись детьми, и что сама Эльза безумно счастлива в долгоиграющем браке, так как муж дует ей во всевозможные места и носит на руках.

Просто у меня все еще впереди, — мысленно заверяю я себя в отчаянной попытке вернуть былое настроение. — Какие мои годы? Зато выгляжу я, по слухам, как девочка- студентка.

Отражение в зеркальной витрине помогает вернуть себя в ресурс. Нет, правда, чего это я раскисла? Мне еще и тридцати нет. Симпатичная, с хорошей фигурой и далеко не глупая. И новый директор меня регулярно хвалит.

И хвалит меня Антон точно не зря. Список задач на неделю оказывается выполненным к обеду, а сегодня даже не пятница, а среда. Глядя на зеленые галочки о завершении, я гадаю, не слишком ли яро взялась за работу и не возненавидит ли меня за это вернувшаяся из отпуска Дарья, наверняка привыкшая трудиться в более расслабленном графике. Вызывать неприязнь коллеги, с которой предстоит находиться нос к носу девять часов кряду, не входило в мои планы.

Однако раздавшаяся трель телефонного звонка прерывает мои терзания, а услышанное и вовсе заставляет об этом забыть.

— Это ваша соседка звонит! — взволнованно звенит незнакомый голос, делающий вопиюще неправильное ударение на первый слог — У нас по стене вода течет! Вы точно все краны закрыли?

Подскочив как ужаленная, я начинаю истерично носится по кабинету, не зная за что схватиться. То ли за сумку, то ли за висящий на плечиках пиджак.

— Да-да… Я скоро буду… Господи… Извините…

Затопить соседей — моя фобия с детства. Затопить соседей по съемной квартире — фобия в квадрате. Господи, сделай так, чтобы ремонт в квартире подо мной был старый и хреновый. Я ведь даже свою первую зарплату еще не получила.

Дрожащей рукой я открываю приложение вызова такси, параллельно выскакивая в коридор, и едва не сбиваю с ног Антона.

— Мне нужно срочно уехать… — лепечу я, не удосужившись извиниться перед шефом. — Я кажется затопила соседей.

— Успокойся. Со всеми бывает, — положив руки мне на плечи, он легонько меня встряхивает. — Я как раз собирался выехать на обед. В каком районе живешь? Отвезу.

7

Всю дорогу к дому я напряженно смотрю в окно и кусаю губы: не из-за смущения или отсутствия тем для разговора, а потому что не могу выкинуть из головы картину бегущей по стене воды, затопляющей дорогущий соседский паркет и портящий дизайнерскую штукатурку.

Как? Ну как я могла такое допустить? Забыла выключить кран на кухне? Не закрыла смеситель в душе?

Теперь арендодатели наверняка выкинут меня на улицу вместе с новыми вещами и некогда хорошим настроением, предварительно заставив возместить стоимость ремонта себе и соседям. Что я там говорила по поводу нежелании проводить скучный, ничем не примечательный день? Беру свои слова обратно. Я бы с удовольствием проторчала в офисе до девяти вечера, а потом побрела бы спать, вместо того, чтобы устраивать фееричный потоп с фанфарами.

— Эй, — окликает меня голос с соседнего кресла. — Перестань ты так нервничать. Во-первых, мы еще не знаем масштабов ущерба, во-вторых, не факт, что соседей затопила именно ты. Возможно, во всем виновата квартира сверху.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Антона. Нет, мне не показалось. Он действительно улыбается.

— Предлагаешь порадоваться двум затопленным квартирам вместо одной? — жалобно кривлюсь я.

— Конечно. Я так понимаю, что жилье ты все равно снимаешь, и переживаешь по большей мере из-за своей вины.

Тут уже я не могу не улыбнуться. Вычислил меня на раз-два.