Ты мой грех (СИ) - Макнамара Элена

Вовремя себя останавливаю и не иду за девушкой. Давить больше нельзя, иначе эта птичка точно улетит.

— Да ты сегодня в ударе! Я смотрю, включил всё своё обаяние, Кир, — хмыкает Али, развернувшись ко мне. — Она явно от тебя в восторге, — тычет большим пальцем себе за спину.

— Она хочет меня! Или ты не слушал песню? — криво ухмыляюсь. Достав бумажник, швыряю на стол наличку, с лихвой оплачивая и дешёвое пойло, и жаркое выступление Ассоль.

Виляй она бёдрами в моей спальне, я бы остался доволен. Но мы всё ещё в баре, и здесь, несмотря на отсутствие столпотворения посетителей, для таких пируэтов слишком людно.

Чтобы не выглядеть перед другом раздосадованным и одновременно возбуждённым, предпочитаю уйти. И уже завтра вернуться за новой порцией вдруг открывшегося кайфа. О да, я кайфую от её отказов! Эта новая грань моей жизни реально будоражит. Ася — как изысканное блюдо, которое даже я не могу себе позволить. А ведь я, блядь, всё могу!

— Если серьёзно: что тебе от неё нужно? — начинает допытываться Ренат, когда мы уже сидим в его машине.

Я молчу, уставившись на покосившуюся вывеску бара. Задумываюсь над его вопросом. Лгать только потому, что Ася сестра его Яны, я не буду. Поэтому отвечаю прямо:

— Мне реально вдруг стало интересно, — пожимаю плечами. — Она меня отшила, и я чувствую себя почти ущербным.

Сглатываю возникшую вдруг во рту горечь. Это не от выпитого псевдо-рома, который подают в баре. Я всегда испытываю нечто подобное, когда не могу быстро получить желаемое. Раздражение, досаду, нервозность… Однако к девушкам это никогда не относилось.

— Забудь о ней, — говорит Али, выруливая, наконец, с крохотной парковки.

— Забыть? — я в неверии смотрю на друга. — Нет, я теперь помешан, Али, — расплываюсь в улыбке. — Уже завтра бар этот сраный куплю! Сделаю из него нечто стоящее, а она будет звездой сцены. И пусть только попробует потом отшить меня!

— Охуеть, как ты раздухарился, — потешается Ренат. — Что ж… Молодец Ася, смогла взять самого Соболева за яйца.

— Да, чёрт! И я чувствую, как она всё ещё их держит…

Снова ёрзаю на месте, вспоминая её гибкое тело и дерзкий танец. Боже… это просто сюр! В моей постели было столько роскошных девиц, а я увлёкся какой-то певичкой.

— И всё равно, Кир, тебе с ней ничего ни светит, — Али качает головой. Уголок его губ дёргается в издевательской ухмылке. — Можешь хоть звезду мирового уровня из неё сделать, но она тебе не даст.

И откуда же такая уверенность, мать вашу?

Но вслух я ничего не говорю. Напрягаюсь всем телом, понимая, что информация, имеющаяся у Рената, может разрушить мои планы. Вижу, что он ещё не всё сказал.

— Она замужем, — бесцветно сообщает Алиев. — И у неё есть сын. Короче, нормальная полноценная семья. Тебе к ней соваться нет смысла. Только время и бабки потратишь.

А я думал, там что-то серьёзное! Всего лишь какой-то муж! Да ни один нормальный муж не позволит жене петь по ночам в грязном баре. А тем более, такой горячей, как она.

— Как её муж по ночам спит? Бессонница не мучает? — бросаю раздражённо. — Ты же видел, что она вытворяла на сцене!

— Мне кажется, это вообще не наше дело, — резонно замечает Али. — И ты тоже не лезь, она всё-таки сестра моей девушки.

Вообще не вижу здесь проблемы. Ася может быть чьей угодно сестрой, и я всё равно буду хотеть её. В этом вопросе родство как-то не имеет значения. Да и Ренат мне не указ, и он это знает. Могу выслушать его дружеский совет, но не больше.

Алиев привозит меня к дому, и тут я вспоминаю, что он не просто так хотел сегодня со мной увидеться.

— У тебя ко мне какое-то дело, так? — устало прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла.

— Вообще-то, да, — хмыкает Ренат, но объяснять не торопится. Он как-то растерянно трёт макушку, а потом, вздохнув, признаётся: — Яна обмолвилась, что муж её сестры ищет работу. Спросила, не мог бы ты посодействовать, учитывая твои связи.

Меня распирает от смеха.

— Я должен помочь мужу Аси? Вот это пиздец!.. Хотя да, помогу!

— Да ладно, Кир, не надо.

Наверняка заметив нездоровый блеск в моём взгляде, Али идёт на попятную.

— Какая у него профессия? — я настаиваю.

— Вроде айтишник…

— Отлично! — я почти на взводе от подвернувшейся удачи. — Пусть заедет ко мне… Завтра. В бар!

— Какой именно бар? — не понимает Али.

Чёрт, он где был-то?

— Тот бар! В котором мы только что протирали штаны! Я же сказал, что завтра куплю бар, и хочу, чтобы Ася осталась в нём работать, — разжёвываю другу.

— То есть это всё было не гипотетически?

— А когда у меня бывает так? Я имею дело лишь с фактическими возможностями, Али. И я прямо сейчас фактически займусь покупкой данной недвижимости. А завтра фактически помогу мужу Аси с работой.

— И для чего в действительности ты это сделаешь? — хмурит брови Али. — Для того, чтобы помочь Асе? Или чтобы её трахнуть?

Конечно, второе… Но я уклончиво отвечаю, что пока не уверен в своих мотивах. Он определённо не верит. Потому что я никогда ни в чём не сомневаюсь.

— Хорошо, тогда скажу Яне, что ты готов помочь.

— Да уж, скажи, — ухмыляюсь.

Думаю, сестра убьёт её за такую помощь!

Дурак ты, Али… Вот нельзя идти на поводу у баб!

Ренат уезжает, а я захожу в дом. С тоской вслушиваюсь в тишину.

До сих пор непривычно, что в моём доме теперь так скучно. А раньше был каждодневный праздник. Но теперь я всё чаще занят делами, а мои друзья обзавелись семьями. И без них веселится, не так уж и весело…

Прохожу в гостиную, а следом в кухню. Открыв холодильник, задумчиво осматриваю его содержимое. Жрать нечего. Скрипнув зубами, хватаюсь за бутылку рома. Щедро насыпаю льда в стакан, наливаю напиток и залпом осушаю сразу половину.

Возвращаюсь в гостиную, а потом иду вверх по лестнице на второй этаж. Теперь слышу музыку, которую не услышал, когда зашёл в дом. Приближаюсь к одной из комнат и без стука вваливаюсь внутрь. Это пока ещё мой дом, чёрт возьми!

— Блин, Соболев, а если бы я была не одета! — взвизгивает Вика.

Она — младшая сестра второго моего лучшего друга Игната. И живёт пока у меня, потому что я вроде как за неё отвечаю. Но быть нянькой мне охренеть как надоело.

Шагаю к вопящей стереосистеме и убавляю звук до минимума. Поворачиваюсь к девушке.

— Поверь, даже будь ты голой, я бы ничего нового для себя не увидел.

— Ой, опять вернулся бука, — с сарказмом парирует Вика, развалившись на широкой кровати. — Что опять случилось? Ты снова был в том баре?

— Вик, ты не хочешь хотя бы готовить научиться? — пропускаю её вопросы мимо ушей. — Целыми днями ни черта не делаешь!

Подхожу к кровати и сажусь на её край спиной к девушке. Её руки тут же ложатся на мои плечи. Губы легко касаются виска, когда она начинает шептать:

— Поверь, я бы с радостью вышла из этого дома. Отправилась бы куда угодно, лишь бы не видеть этих стен и твоего вечно недовольного мной лица. Но я не могу, ты сам мне не позволяешь!

Твою мать… Несколько лет назад я помог инсценировать смерть Вики в горящем доме, потому что мой друг Ренат вообразил себя героем. Спасал девушку от нежеланного замужества, которое хотел устроить её отец. Вика три года не давала о себе знать, а теперь вернулась. Но ей пока нельзя светиться. Слишком многие рисковали своим положением, помогая мне, пока я помогал Али. Сейчас для неё делают новые документы. Скоро она перестанет быть Викторией Соколовой, и я подумываю оплатить ей пластику.

— Скоро ты сможешь выйти, Вик, — говорю бесцветно. — Но это же не значит, что до этого времени ты должна бездействовать.

— Кто сказал, что я бездействую? — сладко шепчет Вика мне в ухо. — Я составляла бизнес-план. Всерьёз увлеклась своим новым проектом.

Она неторопливо массирует мне плечи и шею. Мои веки опускаются. Чёрт, как приятно… Я знаю, что она делает. Пытается выбить из меня деньги на салон красоты, который с недавнего времени хочет открыть. Не собираюсь быть её спонсором, денег от меня она не получит. Но вполне может думать, что почти у цели.