Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ) - Санлайт Агата

Да, мать твою! Почему он так переживает из-за этой физички?

Почему чувствует себя последним подонком?

Он всего лишь поспорил, что соблазнит ее! А любовник Кат — просто отменный. Она о таком и мечтать не могла. Потом он, естественно, умаслит ее деньгами и подарками. И — как знать, может они станут встречаться на постоянной основе…

Кат шагал по серым каменным плитам пола и все равно ощущал себя последним мерзавцем. Сам не понимал почему, но отделаться от этого чувства не получалось.

Зачем ему потребовалось спорить на Алину? Почему-то сразу всплывали в памяти ее глаза: чистые, ясные, лучистые… Увидеть бы в них улыбку, вызвать бы ее… А не гасить этот внутренний огонь…

…К концу дня, видя предвкушающие взгляды «членов банды» и ухмылку Артема, Кат окончательно пожалел о сделанном.

И что теперь? Либо его репутация, либо… неприятность Алине?

Еще сутки назад Кат без колебаний выбрал бы первую… А сейчас… Он думал и сомневался…

Однако держаться от Алины подальше Кат не собирался. И вовсе не из-за дурацкого пари. Он, действительно, хотел попробовать пообщаться с ней в неформальной обстановке. Опять же, сам не зная зачем.

* * *

Алина

Новый поток произвел на меня странное впечатление.

Нет, в целом все было, как и всегда.

Заводилы — девчонки и ребята, которые всегда впереди, шутят и вообще вечно выпендриваются. Зубрилки, которые занимают галерку и сосредоточенно записывают каждое мое слово. Хулиганы, которым только дай повод — и начинаются шушуканья, смешки, самолетики. Детство в одном месте и необходимость строгого выговора от педагога.

И середнячки. Ни туда, ни сюда.

А на сладкое… наша новинка, так сказать ноу-хау. Половина одной группы набранная из тех, что получают второе высшее образование. Обычно подобных студентов раскидывают по разным группам, да и на лекции они ходят редко. Предпочитают вначале попытаться решить все деньгами и связями. А затем либо сдают по правилам, либо находят лазейки, либо отчисляются. Я видела всяких.

И вот в этом году решили провести эксперимент. Вуз — это уникальное место, где эксперименты над живыми людьми — не только не запрещены, но еще и поощряются должностями и премиями.

Не заметить десяток самых взрослых студентов в группе мог бы, наверное, только слепой и глухой.

Они выделялись. Примерно, как медведи выделяются среди хорьков. Вели себя уверенно, свободно, как на встрече с очередным деловым партнером. Лекцию записывали на видео, изредка что-то помечая в тетрадях. Наверное, как я лучше смотрюсь — в профиль или в анфас. И не смотрели в рот преподавателю, когда тот выдавал умные слова или термины, недоученные в школе.

Не дети. Совсем не дети.

Ну а последний демарш одного из этих студентов слегка выбил меня из колеи, но не больше.

Что поделать? Эти хозяева жизни уверены, что все им доступно. Не только красивые машины, дорогие дома и обеды, стоимостью как те и другие вместе взятые, но и женщины.

Судя по виду голубоглазого блондина с мужественными и одновременно породистыми чертами лица, нахальной улыбкой и телом плейбоя из глянца, отказов он еще не встречал.

Я постаралась свести наш диалог к тому тону общения, какой и должен быть между студентом и педагогом. И неважно сколько кому из них лет.

Уверенная, что мы друг друга поняли, я отправилась попить чаю перед новой лекцией. Смочить горло перед новой нагрузкой.

Но перед глазами нет-нет да и возникал образ этого нахального бизнесмена-студента. Брезента, как мы прозвали их на кафедре.

Не знаю почему, но сердце екало. А ведь я давно дала себе зарок — никаких серьезных отношений с мужчинами. У меня были постоянные любовники… От последнего шесть лет назад и родился Тошка. Но никакого совместного проживания, «вместе навсегда», «долго и счастливо».

Нет, нет. Никто меня не обманывал, не бросал и не изменял. Конечно же, не бил и не унижал! Просто мой отец постоянно изменял маме. А та ждала его, верила, что любимый скрывается от мафии, уехал на все праздники по работе. Первого января встречается с заказчиками и поэтому ему ну просто необходимо уехать еще тридцатого декабря вечером.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я мужчинам не верила.

Конечно же, как любая нормальная женщина, я понимала, что мужчина нужен. Поэтому и заводила любовников. Мужчинам я нравилась. Проблемы с тем, чтобы найти желающего по мою тушку не возникало. Но на большее я не решалась. Даже когда предлагали.

О сыне мой бывший так и не узнал. И, очень надеюсь, уже не узнает. Незачем. Тошка только мой.

И вроде бы все в моей жизни меня устраивало. Более чем… Но иной раз так хотелось, чтобы мужчина до дрожи желал меня, предвкушал наше свидание, не находя себе места…

Мечты-мечты. А надо твердо стоять на ногах.

С этими мыслями я преодолела широкую серую лестницу, переход между корпусами и спустилась на кафедру. Здесь было как обычно холодно. Каменное здание никогда не прогревалось окончательно. В особенности — первые этажи.

У самого входа в вотчину физиков располагался и вход в корпус. Я подошла к вахтерше и сдала ключ.

— Алиночка! Как ваши дела? — встретила меня тетя Зина — наша уборщица. Невысокая, кряжистая женщина лет шестидесяти. Хитроватая, по-деревенски практичная, но не злая, как многие другие работники ведра и швабры.

Именно поэтому тетя Зина частенько пила чай с преподавателями, угощалась печеньками, конфетами и бутербродами, которые те приносили на работу. Как мы, педагоги к этому относились? Не знаю. Понимали, что ей на пенсию сложно нормально прокормиться, наверное…

— Нормально все.

— Как сын?

— Нормально.

— Нормально хорошо или нормально плохо?

Я усмехнулась.

— Нормально нормально.

Я заторопилась по коридору, в свой кабинет, который делила еще с четырьмя преподавателями. Впрочем, в большом помещении хватало места всем, а мы с Настей Рудниковой отделились от остальных двумя шкафами, как ширмами.

И уединение, и есть куда сложить нужные вещи. Удобно.

— Добрый день.

— Здравствуйте.

— Привет.

— Добрый день.

Попутно приветствовала я студентов, коллег старшего и своего возраста.

В ответ летело:

— Добрый день.

— Здравствуйте Алина Хаматовна.

— Хороших занятий.

— Легкого начала семестра без тяжелых групп и потоков…

…Настя Рудникова уже ждала меня с чайником горячего чая и ворохом местных сплетен. Она всегда все обо всех знала. Я же редко интересовалась жизнью коллег, просто потому, что больше работала и занималась хобби — живописью.

От Насти, как обычно, пахло дорогими сладкими духами. И, как всегда, она выглядела так, словно планировала шествовать по красной ковровой дорожке. Длинное платье по фигуре с воротником-хомутом. Светло-серое. Золотистая брошь в виде бабочки на вороте. Идеальный маникюр со стразами и практически вечерний. Уложенные лаком в идеальный хвост черные волосы.

Настя умела подать себя. Она не была, что называется, красавицей от природы. Но благодаря тщательному уходу за собой, грамотному макияжу и одежде выглядела получше многих, кого природа наделила куда более привлекательной внешностью.

Татуаж бровей, наращенные ресницы… Впрочем, Настя никогда не перебарщивала и не выглядела куклой.

— Ты слышала? В нынешнем потоке аж десять богатеев занимаются! Между прочим, многие почти миллионеры! — начала она, подливая мне ароматного чая с черникой. Я взяла сухарик и превратилась в слух. Не знаю почему, но впервые информация подруги меня, действительно, заинтересовала. Обычно я слушала ее в пол уха, наслаждалась чаем и отдыхом между парами.

— Так вот! — продолжала Настя. — Там такие кадры-ы-ы! Шаукат Вяземцев и Артем Старцев — владельцы самого крупного производства пищевых агрегатов. Говорят те еще плейбои! — в устах Насти это звучало как комплимент. — А Дмитрия Сомина помнишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я сморгнула.

— Кто это?

— Дак он же владелец самых популярных сетей фитнесс-клубов! Я сама к ним хожу. Между прочим, чемпион по боксу.