Пять миль (ЛП) - Сен-Жермен Лили

— Да, — говорю я, внезапно ощущая пустоту внутри.

— Я бы никогда не попросил у тебя ничего из этого. Я знал, что ты не сможешь дать мне все это. Все, чего я хотел, это ты, Джулз. Что, если бы я просто остался? Боролся со всем этим. — Его голос ломается. — Я не должен был бросать тебя. Прости меня. Каждый день я думаю о тебе. О том, что могло бы быть. Что было бы, если бы я встретил тебя и увез из этого гребаного клуба до того, как они сделали это с тобой. — Его рука слегка надавливает на мое бедро, на метку, посылая жгучие воспоминания о тех муках вдоль моего позвоночника, по моим натянутым нервам.

Он кладет голову мне на колени, его щетина приятно отвлекает, пока царапает мои обнаженные колени, и обхватывает руками мою талию.

— Я думаю, встреться мы до всего этого кошмара, у нас бы все получилось. Мы были бы счастливы.

Я сглатываю образовавшийся камень в горле, одна рука свободно лежит на его коротких волосах, другая нежно обводит его губы.

— Думаю, этого мы никогда не узнаем, — шепчу я в темноту.

Я цепляюсь за него, словно тону, а он – мой спасательный круг, и мы оба дрейфуем в ледяном океане, потерянные, вместе, но одиноки.

В конце концов он отстраняется и оставляет меня одну, пока варит нам кофе.

И я действительно одинока.

***

Прежде чем я уйду – прежде чем придет время посмотреть правде в глаза и позвонить Джейсу – Эллиот у стало смотри на меня, его маленькая девочка все еще спит, утреннее солнце льется в окно кухни. Мы стоим на кухне у столешницы, пьем кофе и ведем светскую беседу.

— Итак, — говорит он. — Твоя мама действительно все еще там, да?

Я киваю.

— Думаешь, она может узнать тебя?

Я качаю головой.

— Думаешь, кто-нибудь догадается?

Я пожимаю плечами.

— В один прекрасный день, ты наконец расскажешь мне все?

Я горько смеюсь, его вопрос словно кинжал в моем сердце.

— Ты мне не поверишь, если я расскажу.

Он делает шаг ближе, печально глядя на меня.

— Попробуй, — говорит он, забирая у меня из рук пустую кофейную чашку и ставя ее на столешницу.

Я качаю головой.

— Ты никогда больше не заговоришь со мной.

Его взгляд такой напряженный, словно он пытается пробурить дыру в моем черепе и лично покопаться в моем мозге в поисках ответов.

— Возможно. — Он делает паузу. — Ты действительно показала тем отморозкам, да?

Я киваю.

Его глаза расширяются.

— Не могу поверить, что ты убила их.

— Почему нет? — говорю я.

— Не знаю. Это просто… ты. Девочка, которая спасала потерявшихся котят и кормила остатками хлеба птиц каждое утро после завтрака.

— Потерявшиеся котята и птицы никогда и никому не причиняли вреда, — отвечаю я. — Кроме того, не похоже, что ты сам никого никогда не убивал.

Небраска была надежным убежищем, укрытием от бури. Новым домом для призрака, вроде меня.

Только однажды мое прошлое ворвалось в закусочную, которой владела бабушка Эллиота. Я работала там пять дней в неделю, собирала пустую посуду и держалась в безопасности, за стенами кухни.

Однажды днем, после того, как клиенты, пришедшие на обед, ушли, и заведение было готово закрыться на весь день, я совершала обход. Эллиот ждал меня у стойки, ковыряясь в тарелке с холодной картошкой фри. Он снова был весь в жире и моторном масле, этот пьянящий запах, который всегда прилипал к нему и который заставлял меня чувствовать себя в безопасности, где бы я не находилась.

Когда судьба шагнула в закусочную и чуть не закончила начатое, годы назад.

Я услышала колокольчик, сигнализирующий о том, что входная дверь открылась, и, подняв взгляд от стойки, увидела свой худший кошмар.

На меня смотрел один из Братьев Цыган.

Кузен Дорнана – Марко, очевидно, путешествовал на машине, потому что я не слышала приближения мотоцикла.

Я прижалась к стойке, умоляя Эллиота взглядом. Я замерла.

Эллиот подозрительно посмотрел на меня, и я пробормотала Брат Цыган.

Он повернулся и встал передо мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы уже закрылись, — сказал Эллиот, прикрывая меня, пока я пряталась за прилавком.

— Джульетта? — хрипло произнес Марко, полностью игнорируя Эллиота, когда приблизился к прилавку и заглянул за него.

— Так-так, — усмехнулся он, присев на корточки и протянув мне руку. — Для мертвой девчонки, ты довольно хорошо выглядишь.

В окне я наблюдала за смирившимся выражением лица Эллиота, когда он достал пистолет из-за пояса, прицелился в затылок Марко и выстрелил, забрызгав меня кровавым туманом, похожим на кетчуп, который я только что вытирала со столиков.

Марко замертво упал на бок, я закричала, а Эллиот перевернул табличку на входной двери «Закрыто».

Глаза Эллиота потемнели, брови сошлись на переносице.

— Тебе обязательно напоминать мне об этом?

— Прости.

— Я сделал это ради тебя.

— Я знаю. Ты всегда делал все ради меня.

Его малышка дочка проснулась, позвав его из спальни; он целует меня в лоб, и я ухожу.

Возвращаюсь в эту адскую огненную яму.

Назад к Дорнану.

Назад к Джейсу.

Глава 3

Через несколько минут я уже сидела в такси и направлялась в больницу. Эллиот позволил мне уйти только после того, как я пообещала встретится с ним на складе через несколько дней, чтобы поговорить о моих планах. От этой мысли мне сводит живот. Я знаю, что он попытается отговорить меня от задуманного, а я совсем не хочу говорить и слышать об этом. Я просто хочу покончить с каждым гребанным Россом.

Кроме Джейса, конечно.

На секунду я представила себе, что случилось бы, если бы Джейс узнал, кто я на самом деле.

Если он узнает о том, что я та, которая обманула всех и убила его братьев.

Быть может, он все-таки убьет меня.

Наверное, я совсем свихнулась, потому что часть меня считает, что это было бы оправдано, понимаете? Пойти до конца. Чтобы он узнал, насколько я сумасшедшая, и пустил мне пулю в лоб.

Я бы предпочла разделить свои последние минуты с ним, нежели с Дорнаном, в любом случае.

Я нервно осматриваю фасад здания. На парковке нет мотоциклов. Никаких Братьев Цыган, стоящих на страже у дверей. Фух.

Я расплачиваюсь с таксистом деньгами Эллиота, которые он сунул мне в карман. Все еще одетая только в больничную сорочку и халат Эллиота, я быстро иду ко входу. Я уже в пяти шагах от входа в фойе больницы, когда кто-то выходит и хватает меня за руку.

Я паникую, когда вижу его. Черт.

— А ты настоящая тусовщица, не так ли? — Джейс с усмешкой смотрит на меня. — Где ты, блядь, была?

— Джейс, — говорю я, улыбаясь, как я надеюсь, с непринужденным безразличием. — Я просто прогуливалась.

На нем авиаторы с зеркальным покрытием, и я сморщилась, заметив себя в отражении их стекол. Эллиот не преувеличивал. Я действительно выгляжу как полное и абсолютное дерьмо.

Джейс опускает очки на нос и смотрит на меня поверх них своими темными глазами, которые так разрушительно напоминают мне о глазах его отца.

— Прогуливалась? — повторяет он. — В три часа ночи? В течении пяти гребаных часов?

— Ненавижу больницы, — неуверенно говорю я. Черт, черт, черт!

— И все же, похоже, ты всегда попадаешь в ситуации, итогом которых стает либо больничная койка, либо носилки в морг. Забавно.

Наверное, вы решили, что я выгляжу довольно симпатично, стоя босиком, без ничего, кроме больничной сорочки и потрепанного халата поверх нее, но дело в том, что Джейс – единственный, кто выделяется на общем фоне, одетый лишь в простую черную футболку, кожаную куртку и темные джинсы; его черный шлем зажат под мышкой. Несколько пациентов одеты так же, как и я, некоторые тащат за собой стойку на колесиках, к которой прикреплена их капельница. Большинство из них – поклонники никотина, жаждущие получить свою дозу ароматного дыма, прежде чем вернутся в свои больничные палаты и уставиться на отштукатуренные бежевые стены и потолок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})