Мимикрия (СИ) - Головач

— Привет, — Гарри появился из камина ровно в восемь и мягко улыбнулся, подходя ближе; в его руках уже была чёрная ткань. — Сегодня без покера, если ты не против. Гермиона пригласила тебя на ужин. Она пробует новый рецепт.

— Ужин?

Карточная игра хороша тем, что не даёт разговорам вылезать наружу, спорам разгораться, а неприятным воспоминаниям давать новую жизнь. Покер забирал на себя всё внимание и был отличным поводом сменить любую накаляющую обстановку тему. Ужин представлял собой совершенно иную ступень; за ужином нельзя заставить Рона заткнуться кратким «Повышаю», Джинни — отвести прожигающий взгляд взмахом карт, а полное сочувствия и жалости лицо Невилла заменить на изумлённое из-за глупого проигрыша.

— Да, — менее уверенно протянул Гарри. — Не хочешь идти?

— Я просто не думаю, что я действительно званый гость, — Драко вежливо улыбнулся. Ему определённо стоит остаться дома и не идти на рожон; он прекрасно знает себя, а ещё лучше — поттеровских друзей, которые как никто другой понимают, как взбесить Малфоя и лишить его привычной маски равнодушия. Гарри прищурился:

— Гермиона правда тебя ждёт. Она считает, ты единственный из всей нашей шайки, кто способен оценить высокую кулинарию.

— О, — Драко неожиданно для себя почувствовал лёгкое смущение. — Это правда, — тут же согласился он. — Боюсь, Уизли в жизни не ел ничего лучше школьных завтраков. А я, между прочим, бывал в лучших ресторанах Италии.

Гарри весело хмыкнул.

— Узнаю старого доброго Драко Малфоя, — мягко сказал он, и Драко почувствовал, как жар вспыхивает на его шее. — Так это значит, что ты согласен? — с надеждой спросил Гарри, пристально глядя на него. Поттер определённо понимал, что использует запрещённый приём, оборачивая предложение в просьбу.

— Да.

Гарри немедленно подошёл к Драко, завязывая ленту на глаза.

— Только не будь к ней слишком строг.

* * *

Гермиона приготовила отменную индейку: румяную, с хрустящей корочкой и приятной мякотью внутри. Конечно, её блюдо и рядом не стояло с теми, что подавали в ресторанах, которые Драко часто посещал в детстве вместе со своей семьёй, но птица вышла по-домашнему вкусной.

За круглым столом в гостиной сегодня собралось всего шесть человек: Гермиона, Рон, Гарри, Драко, Симус Финниган и Кэти Белл. Финниган вежливо пожал Малфою руку в знак приветствия, но Драко всё равно заметил, как дёрнулась его верхняя губа в презрении. Кэти не сказала ни слова и почти всё время молчала. Малфой хотел бы перед ней извиниться, но просто не мог: не перед всеми и не сейчас. Кэти всё равно не поверит в его искренность, и потому он старался просто не смотреть на девушку. Возможно, это была очередная проверка от поттеровских друзей, и Драко, к своему стыду, её не прошёл.

— Почему вы не используете домовиков? — спросил Малфой после того, как должным образом похвалил блюдо Грейнджер.

— Я считаю, использовать их труд негуманно, — серьёзно ответила она. — Это стоит признать незаконным и начать платить за их работу.

Драко с удивлением посмотрел на Гермиону. В школе он слышал что-то про Г.А.В.Н.Э. и знатно поглумился над этим названием, не воспринимая затею Грейнджер всерьёз. Малфой не ожидал, что девушка до сих пор придерживается подобных глупых идей. Всю жизнь Драко обслуживали домовики, и это казалось абсолютно обыденной вещью. Да и сами эльфы только и рады начищать сковородки — взять хотя бы Хуки: он взвоет, если Малфой прикажет ему отдыхать или внезапно заплатит пару сиклей за ужин.

— Но ведь они для этого созданы.

Гермиона нахмурилась.

— Почему ты так думаешь?

Драко пожал плечами, отрезая ещё один небольшой кусок от своей порции мяса.

— Они веками это делают, это своего рода традиция.

— Не все традиции хороши, — внезапно встряла Кэти.

Малфой сконфуженно кивнул. Он перевел взгляд на свою индейку, не замечая, как Гермиона переглянулась с Роном. Мясо расслоилось под давлением вилки, пачкая края в томатном соусе. Драко не считал, что есть хоть какая-то необходимость освобождать домовиков от их привычных дел, но накатившее чувство вины затопило желание доказать свою точку зрения, и ему только и оставалось, что уставиться на кусок мяса.

— Гарри рассказал нам, что ты сражался со Смеркутом, — Гермиона сделала глоток тыквенного сока. — Так значит, ты владеешь Патронусом?

Драко поднял глаза на Поттера, сидящего перед ним. Гарри не выглядел ни капли смущённым: он мягко улыбнулся и незаметно подмигнул, откусывая хлеб. По груди разлилась уютная теплота: Гарри не говорил об их тренировках друзьям; не рассказывал, как Малфой слаб и ни на что не способен; возможно, Уизли, Грейнджер и остальные даже не знали, где пропадал Поттер те девять дней.

— Да, — кратко ответил Драко, маскируя лёгкую улыбку. Иметь с Гарри общий секрет — приятно.

— И какой у тебя телесный Патронус? — с интересом спросил Симус.

— Павлин.

Рон тут же прыснул с набитым ртом, заходясь то ли смехом, то ли кашлем. Гарри потянулся к нему через стол, чтобы помочь другу, и пару раз ударил его по спине. Когда Уизли наконец успокоился, то столкнулся с совершенно недовольным лицом Малфоя.

— Прости, — весело сказал он, продолжая хихикать. — Даже не представляю, какой бы Патронус подошёл тебе лучше.

— Чтобы ты знал, павлины — одни из благороднейших птиц. Символ удачи и богатства.

— И напыщенности.

Драко фыркнул.

— Насколько я знаю, твой Патронус — терьер, — протянул он. — Это потому что ты такой же слюнявый?

Уизли тут же вспыхнул.

— Не знаю, откуда тебе известен мой Патронус, но если ты…

— Хватит, — пресёк нарождающийся скандал Гарри. — Не начинайте.

Гермиона взмахнула палочкой, собирая тарелки со стола, и перед тем, как исчезнуть на кухне, объявила о пятиминутном перерыве: «Яблочный пирог вот-вот подойдёт». Кэти, ничего не сказав, ушла вместе с Грейнджер. Симус обрадовался открытой возможности и гордо сообщил, что собирается в туалет, чем вызвал у всех присутствующих невольное закатывание глаз. Драко изучал картину на стене слева от него: кажется, это была некая абстракция, — когда Рон вдруг начал говорить:

— Гарри рассказал, что ты сделал, когда мы были у Селвина, — он поджал губы. — Я такого не ожидал.

— Что ж, — Драко пожал плечами. — Я не удивлён.

— Я просто хочу сказать, — Рон поднялся из-за стола и протянул свою руку Малфою, — спасибо.

Драко краем взгляда отметил озадаченное лицо Гарри, а значит, это поведение — полная инициатива Уизли. Если бы Малфой сейчас поднялся и пожал руку Рону, отец бы его не только не простил, а вдобавок и проклял бы самым чёрным заклинанием. Драко и сам не хотел идти на этот шаг: Уизли — позор магического мира и совершенно неважно,