Не вдвоём (СИ) - Семенова Наталья

- Где вы? В какой больнице?

- В пер-вой... гор-родской.

- Скоро приеду.

Я был на месте уже через полчаса. Мать с этим уродом находились в комнате ожидания, куда проводили и меня. Кроме нас троих в комнате с бледно-зелёными стенами и мягкими диванчиками у них, никого не было.

Мама отлепилась от плеча этого козла, как только я вошёл, и лицо её искривилось от готовых сорваться с глаз слёз.

- Артём... Мы не знали, что она вышла из дома... Я думала, она легла спать. Сынок, мне так стыдно. Господи! Мне ужасно жаль, что я не додумалась её проверить на ночь... Артём... Сынок, ты простишь меня?

Она кинулась ко мне, начиная рыдать навзрыд. У меня зубы скрипели от злости, но я заставил себя обнять её в ответ и ладонью погладить по спине.

- Мам, успокойся. Ты не при чём. Что произошло? - вопрос я задал нерадивому папаше, задушить которого у меня чесались руки.

- Её нашли утром в переулке, - скривился он от досады. - Она истекала кровью... Это послание! Понимаешь? - вдруг вскочил он на ноги и начал орать, брызгая слюной. - Послание! Он устал ждать! Устал! И приказал избить мою кровиночку в назидание... У нас больше нет времени! Надо срочно достать деньги! Срочно! Иначе, они придут за мной... Или за твоей матерью! - в страхе тыкнул он пальцем в маму, последними словами вызвав её судорожный вой.

Я прижал её крепче к себе, жалея, что не могу себе позволить раскрошить тупую башку этого труса о больничную стену. 

- Как Вика? Она выкарабкается?

- С Божьей помощью... Но надолго ли? Что ему помешает в следующий раз убить её?

- Врач заходил пять минут назад, - заговорила мама, шмыгая носом. - Они не говорят ничего конкретного, какие-то непонятные, медицинские термины...

- К ней пускают?

- Нет, сынок. Сказали можем остаться тут или ехать домой, оставив номер телефона, по которому они смогут сообщить об изменениях.

- Езжайте тогда, мам. А я останусь здесь и дам тебе знать, как только что-нибудь выяснится.

- Нет, мы останемся с тобой, - заупрямилась она, платком вытирая слёзы.

- Мам, - наклонился я к ней, - увези этого урода. От греха подальше, ладно?

Она некоторое время смотрела на меня непонимающе, но всё же коротко кивнула и повернулась к мужу, который нервно расхаживал от стены к стене:

- Вить, поехали домой. Артём о ней позаботится.

- Как позаботился до этого?! Он слишком долго добывает деньги! Теперь они придут за мной! За нами, слышишь?

Я не сдержался. Подлетел к нему и, схватив за грудки, припечатал к стене:

- Сейчас тебе стоит опасаться меня, а не их! Понял? Вали домой, чёртов ублюдок.

Выпустив из рук этого бесхребетного подонка, я наблюдал, как он неловко при помощи матери поднялся на ноги, и они вместе зашагали на выход.

- Звони, хорошо, сынок? - произнесла на прощанье мама, и они вышли за дверь.

Я уже хотел выйти вслед за ними, чтобы найти доктора, но на экране телефона высветилось фото Лики. 

Родная моя...

- Да, Ли?

- Доброе утро, - услышал я её бодрый голос, который действовал на меня, как бальзам. - Мы вчера не успели договорится... Вот я и решила, позвонить, уточнить... Приедешь ко мне после "Арены"?

- Ли... У меня сестра в больнице. Её избили...

- Что? Когда? Боже! Ты у неё? Я приеду! Скажи в какой вы больнице!

- В первой, Ли... И... спасибо.

- Шутишь? Скоро буду, держись.

Я ещё некоторое время слушал тишину. В голове, словно образовался вакуум... Никогда я не чувствовал себя настолько разбитым и беспомощным. Я тупо не знал, куда податься, что предпринять. Уроды! Как они могли? Беззащитную девочку...

И тут дверь распахнулась, а на пороге появился ...Кирилл?

Что он здесь, вашу мать, делает?

- Здравствуй, друг, - подошёл он ко мне и сжал пальцами моё плечо.

Друг? Мы всё ещё друзья?

- Что... Как ты?..

- Мне набрала твоя мать. Пойдём, я договорился, чтобы нас пропустили к твоей сестре.

- Что?

- Пойдём-пойдём, - потянул он меня к двери. - А то ещё передумают.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я ничего не понимал, но желание увидеть Вику напрочь лишало меня всех мыслей. 

Нам дали какие-то халаты, шапочки и заставили одеть бахилы, а затем проводили в палату реанимации, где на единственной занятой койке лежала моя маленькая вредина.

У меня больно сжалось сердце при виде количества бинтов, трубок, иглами воткнутых в её тело, кровоподтёков на израненном, сейчас таком спокойном детском личике. Боже... Бедный мой малыш...

Ублюдки! Задушил бы каждого собственными руками!

Я подошёл к её кровати и осторожно сжал её безжизненную, бледную руку, не отрывая глаз от её израненного лица.

- Ты общался с докторами? Что они говорят? - сквозь зубы спросил я Кирилла, единственного, кого мог сейчас о чём-либо спросить.

- Девочка крепкая. Она точно выкарабкается. Иначе, нас бы не впустили. 

- Спасибо, - через силу выдохнул я.

- Не за что, друг. Не за что. Артём, я всё знаю. И я готов помочь.

- Мне не нужна...

- Уверен? - перебил он меня. - Ты сам видишь, что они с ней сделали. Дураку ясно, что это предупреждение. Сколько тебе не хватает денег для выплаты долга? Не противься. Я могу и хочу помочь.

- Кирь, мне сейчас...

- Подумай! Кто будет следующим, если ты продолжишь тянуть? Её отец? Твоя мать? Или, может быть, ...Анжелика? Этого ты хочешь? Стоять над кроватью уже с её бесчувственным телом?

Мне, словно вмазали под дых, выбивая весь воздух и ломая кости. Лика... Нет... Этого не произойдёт. Я не допущу.

Мне не позволила ответить вошедшая в палату медсестра:

- Пять минут истекли, молодые люди. Будьте добры вернуться в комнату ожидания, пожалуйста. Фёдор Иннокентьевич зайдёт к вам позже, чтобы рассказать, как обстоят дела у пациентки.

- Спасибо, - кивнул я и на прощание ещё раз легонько сжал кисть сестры: - Выздоравливай, вредина.

Мы с Кириллом вернулись в комнату ожидания, и он сразу же продолжил ту же тему:

- Я дам тебе денег. Уже сегодня. Взамен ты оставишь Анжелику в покое.

- Что? Ты хочешь её купить?

- Я хочу уберечь её от повторения судьбы твоей сестры! - вскипел он. - Ей опасно быть с тобой! Ты и сам должен это понимать! Вы из разных миров, Артём! Она не для тебя! Как скоро она сама это поймёт и сбежит? Ты живёшь на грани, а она заслуживает лучшего. Она слишком невинная и домашняя, чтобы жить, как ты. Ну же! Ты и сам так считаешь, не отрицай! 

Считаю. Считал. Дерьмо! Ненавижу свою жизнь!

- Девочка чуть не умерла! - продолжал настаивать Кирилл, пробиваясь в толщу горя, окутавшего коконом моё сознание. Перед глазами стояла хрупкая, искалеченная фигурка Вики. Ссадины на её бледном лице. - Такой судьбы ты хочешь для Анжелики?! Бери деньги, Артём! Бери и освободи её. Себя и свою семью. 

Твою мать! Я опустился на кресло и зарылся пальцами в волосы на голове. Как? Как мне выбраться из этого дерьма?..

Скрипнула дверь. Я всполошился, ожидая увидеть врача, но это была Лика... Взволнованное лицо быстро приобрело выражение удивления при взгляде на Кирилла. 

Девочка моя... Мне так жаль...

- Кирилл? Что ты здесь делаешь? - и при этом она настороженно посмотрела на меня.

Блять! А перед глазами вновь Вика...

- Оказываю поддержку другу, - ответил тот и подошёл к ней. - Но всё уже решено, и мы с тобой уходим.

- Что? - смерила она его презрительным взглядом и выдернула руку из его, вновь посмотрев на меня: - Артём? О чём он говорит?

- Объясни ей, - кивнул он. - Расскажи, что так ты её уберегаешь от проблем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она продолжала взирать на меня своими невероятными глазами, которые одним взглядом были способны вселить в меня жизнь, но что будет со мной, если они по моей вине закроются навсегда? 

Нельзя тянуть дальше. Мне нужны деньги. Уже сейчас. 

- Ли... - прохрипел я, а в сердце, словно прокручивали острый нож. - Уходи. Уходи с Кириллом.