Холостяк (ЛП) - Реншоу Уинтер

— Что?

Она прижимает указательный палец к левой стороне моей груди.

— Если ты действительно заботишься о ней, впусти ее сюда.

Я кладу ладонь на ее руку и отодвигаю. Я никого не впускал туда больше двух лет, и сомневаюсь, что эта глупая штука еще работает.

— Спасибо за совет, Кес. — К сожалению, он мне не пригодится.

— Если бы я знала, что в феврале будет наш последний раз, то надела бы тот костюм горничной, который ты всегда хотел на мне видеть, — смеется она, ее зеленые глаза блестят. Все в Кесли красиво и просто, и хотя я никогда не тратил время на то, чтобы узнать ее получше, уверен, что когда-нибудь она сделает очень счастливым одного мужчину.

— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, — говорю я. — Извини, что не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— Никаких сожалений. — Она пожимает плечами, улыбается и тянется к двери.

Вот так официально заканчивается моя договоренность с Кесли Блэк.

Я иду спать, кладу телефон на тумбочку, и, проверив его в последний раз, словно больной придурок, ничего не нахожу. Перекатившись на то место, где брал Серену прошлой ночью, хватаю подушку, в которую она уткнулась головой, когда я вошел в нее сзади. Подушка все еще пахнет ею. Я хватаю и резко бросаю подушку через всю комнату.

Я не сержусь на нее.

Я злюсь на себя и свою нелепую неспособность достать голову из задницы и перестать хандрить как распоследний кретин.

Глава 28

Серена

Мы допиваем наши напитки в баре отеля и направляемся в номер, снятый Кейром, чтобы поговорить наедине. Я сажусь на самый край дивана с елочным принтом, подальше от него, и скрещиваю ноги, сосредотачивая все свое внимание на беседе.

— Ладно, я тебя слушаю, — говорю я. Коктейль, которым только что наслаждалась, растекается по телу, даря тепло и легкость, несмотря на события вечера. — Расскажи мне все. И оставайся на той стороне комнаты. Не думаю, что сегодня ты способен держать руки при себе.

Кейр смешивает себе «Бельведер» и содовую из мини-бара и подходит ближе. Не отрывая от меня взгляда, он стягивает пиджак с плеч и садится за столик на двоих, стоящий в двух метрах от дивана. Наблюдение за тем, как он пьет, заставляет меня скучать по тем дням, когда мы были счастливы, наша любовь была чистой и светлой, а будущее — восхитительной мечтой, но мы быстро вернулись в реальность.

— Я сделал много всего, чем не горжусь. Никогда не утверждал, что совершенен. У меня есть позорно много сожалений для человека моего возраста. — Кейр крутит хрустальный стакан в руках, на секунду отводя взгляд, прежде чем снова направить на меня океанскую синеву своих глаз. — Но причинить боль тебе? Это мое самое большое сожаление из всех.

— Если ты пытаешься вызвать у меня симпатию, то это не сработает. — Мои слова сухие и бессердечные, и он заслуживает каждое.

— Несколько месяцев назад мне позвонила Вероника. — Он прочищает горло, прежде чем сделать глоток напитка. — Она попросила меня встретиться, пообедать, чтобы обсудить выгодное предложение, которое у нее есть. Я предполагал, что это связано со свадьбой, поэтому, как послушный будущий зять, согласился.

Кейр наклоняет голову и проводит большим пальцем по лбу.

— Вместо этого, — говорит он, — ее предложение заключалось в том, чтобы за определенную плату я занялся сексом с двумя твоими подругами, и чтобы ты поймала нас с поличным. — Он качает головой. — Пятнадцать миллионов долларов, чтобы купить мою верность.

— Боже, Кейр. Почему? — Мои губы дрожат. В груди знакомая боль — мое сердце снова и снова разрывается на кусочки. — Ты же знал, что у меня есть деньги. Ты должен был жениться на мне. Тебе не нужны были деньги. Боже, у твоей семьи есть деньги. Я вообще для тебя ничего не значила?

— Нет, нет. — Он напрягает челюсть. — Ты была для меня целым миром, Серена. Как и сейчас.

— Я не понимаю, почему ты согласился на подобное, особенно учитывая, что у тебя изначально не было проблем с деньгами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Конечно, у моей семьи есть деньги, но я не получу ни цента, пока предки не умрут, и давай смотреть правде в глаза, Монтгомери живут чертовски долго. — Он вздыхает, словно это плохо. — И, честно говоря, меня напрягало то, что тебе придется обеспечивать нас после свадьбы. Я хотел внести свою лепту. Не желал быть жалкой пиявкой.

— С чего ты взял, что мы все равно поженимся после того, как я застукала тебя с двумя моими лучшими подругами?

Он качает головой, закусывает нижнюю губу и безрадостно усмехается.

— В этом и проблема. Я не думал. Полагаю, меня ослепили деньги, потому что искренне верил, что ты меня простишь. И думал, что наша любовь достаточно сильная, чтобы пройти через это. Считал, что отделаюсь небольшой ссорой.

Я выдыхаю.

— Небольшая ссора. Ты издеваешься?

— Знаю. Я был так заворожен ее предложением, что не продумал план до конца. Я просто пошел на это. И ты должна знать, Наташа и Тенли тебе не подруги, они даже и глазом не моргнули, когда я предложил им эту авантюру.

Я фыркаю, играя с ниткой на подлокотнике дивана.

Сучки.

Хотя, наверное, теперь я могу сказать, что они сделали мне одолжение. Иначе я бы вышла замуж за глупца, утверждающего, что любит меня, но настолько безрассудного, чтобы думать, что я прощу его совершенные из корысти ошибки.

Я оглядываю номер, скользя взглядом по дорогим лампам и современным обоям, ничем не напоминающим домашнюю обстановку.

Если бы я могла прямо сейчас оказаться, где пожелаю, то выбрала бы бездельничанье на диване Дерека, в его квартире, дразня его и притворяясь, что меня не тянет к нему настолько дико, что я готова выпрыгнуть из собственной кожи.

— Почему Вероника так со мной поступила? — Я смотрю на Кейра, который уныло допивает свой напиток, будто он жертва, а не я.

— Не знаю, Серена. Может, она хотела сделать тебе больно. Забрать единственное, что ты когда-либо любила. Она хотела тебя разрушить. — Он тяжело вздыхает, посмотрев на меня. — Что и случилось.

Глава 29

Дерек

Капли пота катятся по моему лбу, когда я возвращаюсь с воскресной вечерней пробежки. Я отвез Хейвен к ее матери, а затем отправился на пробежку, потому что, по-видимому, двух часов недостаточно, чтобы очистить голову.

Я снимаю одежду и захожу в душ. Мое дыхание успокаивается, а мысли, наконец-то, проясняются. Телефон, оставленный на полке в ванной, начинает вибрировать.

Это Деми.

— Что случилось? — спрашиваю я. Экран телефона запотел из-за пара, поэтому включаю динамик и возвращаю его на полку. Схватив полотенце, вытираюсь и обматываю его вокруг бедер.

— Слава Богу, ты ответил. — У Деми хриплый голос, и мое сердце замирает.

— Что? В чем дело? — Я ненавижу, когда сестра так со мной поступает, и она это знает.

— Ты уже слышал?

— Слышал что? — Я сжимаю полотенце так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Я смотрю новости в интернете, — говорит она. — Тут рассказывают истории о том, что происходит вокруг почти в режиме реального времени. И прилагают фотографии, сделанные прошлой ночью.

— И что там?

— Серена.

В груди что-то сдавливает, весь контроль над собой таинственным образом исчезает, а эмоции, которые мне следует игнорировать, прорываются гремучей смесью, временно лишая меня дара речи.

— Это на сайте «Пейдж Сикс». «Онлайн Радар». «ТМЗ» (Примеч.: новостной веб-сайт), — выдыхает Деми в трубку. — Похоже, прошлой ночью Серена встречалась с Кейром Монтгомери. Есть фотографии, как они выходят из бара и едут в отель «Грэмерси». Ты знал, что она вернулась в город, чтобы увидеться с ним?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На мгновение взгляд затуманивает красная пелена. А потом все темнеет. Не уверен, сколько времени проходит, но я вырываюсь из своего временного оцепенения, когда слышу, как Деми снова и снова повторяет мое имя.