Ответочка (СИ) - Калинин Алексей

— Ну да, только я писала эротику, а ты порнуху. Грязную и пошлую порнуху. У меня в книгах всё было по согласию и по любви, а у тебя только через изнасилование. Ты сама много эмоций получила от хера, который держишь в руках? Вот то-то и оно. Ты сама испытала то, о чем писала. Ты думаешь, что это всего лишь книги? Всего лишь развлечение? Да это самое страшное оружие, которое могло придумать человечество. И если им пользоваться во благо, то можно добиться величайших результатов, а если наоборот, как ты… Нас с Минори насиловали под начитываемый текст Дженнифер Блейк «Обольщение по-королевски». Иошира Окамото читал пикантные сцены, а остальные десять человек развлекались, как могли. А потом и он присоединился… Представь себе, каково это — лишаться девственности среди окурков и пустых бутылок из-под пива на заплеванном столе. А ведь мальчики из колледжа были уверены, что раз женщина это написала, то и остальным это должно нравиться.

— Все одиннадцать получили своё, — жестко усмехнулась Минори, не сводя пистолета со стоящих Дженшина и Кику. — И никто не подумал на двух невинных подружек…

Кацуми стало на миг дурно, когда она представила себе, что могли сделать эти женщины с насильниками.

— А Патриция Максвелл, то есть писательница с псевдонимом Дженнифер Блейк, и не знает, что послужила толчком для изнасилования. Ну да ничего, мы и до неё в свое время доберемся. Благо, что нашли её дом в Луизиане, — хмыкнула Азуми.

— Но мы же не виноваты… — пролепетала Кику. — Это какое-то повреждение мозга было у самих ребят. Неужели авторы должны писать только о цветочках и бабочках? Мы тогда…

— Заткнись, шлюшка, — оборвала её Азуми. — Ты тоже испытала «ласку» Кэтсу. Скажи, понравилось? Всё было так, как настрочила в своих книгах? Испытала «семикратный оргазм»?

— Нет, — Кику склонила голову.

— Зато ты перестала писать об изнасилованиях, когда поняла, что это никакой не кайф, а одна сплошная боль. Ты испытала на своей шкуре и больше вряд ли станешь писать подобное. А ты, Кацуми?

— Иди ты в задницу, мелкая дрянь. Ты отлично похохотала, пока я старалась написать что-либо про этого ублюдка, — Кацуми кивнула на стоящего Кэтсу Исикава. — И ведь как натурально играла, я даже всплакнула по тебе.

— Я видела. Ты тоже хорошо разыграла свою ярость, но я-то мастер, а ты всего лишь любительница.

— Какая же ты всё-таки сволочь, — сплюнула Кацуми.

— Если бы ты сломалась, то просто бы уснула и тебя выбросили на одной из улиц Токио. Да, пробежалась бы голенькой по кварталу, но ничего бы не случилось. И я ещё не закончила перечисление ваших грехов. Своими мерзкими книгами вы заставляли женщин поверить, что изнасилование — это нормально. Трахнет её на улице какой-нибудь бухой бомж, а ваша читательница подумает, что всё в порядке вещей (ведь у любимой писательницы Грегори трахнул Сюзанну, а та его простила и в финале обрела счастье), и не пойдет в полицию. А бухой бомж трахнет вторую, третью, переключится на детей…

— Ты всё это напрасно накручиваешь. Я ничего такого не хотела… — ответила Кацуми.

— Не хотела? Да, может, и не хотела, но получается именно так. Вы пишете про изнасилования и любовь после них, а женщины принимают это за чистую монету. Вместо того, чтобы вырвать яйца мужа-ублюдка, который живого места не оставляет на женщине каждый выходной, та читает книги и сочувствует героиням. Ещё бы, там у них хуже дела обстоят, но героини же любят… Они же в конце концов меняют натуру насильника и тот становится примерным семьянином.

— И что? Это выбор женщины, — упрямо сказала Кацуми. — Я лишь будила их эротические фантазии. А ваши слова словно упали изо рта поборников морали, я уже слышала такое не раз.

Азуми только вздохнула. Она посмотрела на Минори тем взглядом, каким взрослые перекидываются, когда не получается объяснить ребенку прописную истину.

— Ты так ничего и не поняла. Даже Кику успела понять, а ты всё упрямишься. Ты мастерски владеешь словом — я читала твою сказку о принцессе, но ты продала мастерство темным силам. Да, они платят больше, но платят не за твои книги, а за души читателей. И за эти души ты получаешь самый мизер, — сказала Азуми.

— Это всё неправда, — вставил своё слово Дженшин. — Кацуми писали благодарственные письма за чувственные книги. Она ничего плохого не хотела.

— А ты мог бы и помолчать, Ямамото-сан. Она видела наши с тобой приключения. Надеюсь, ей понравилась поза на диване, — Минори со скучающим видом начала переводить ствол пистолета с Дженшина. — Мы заболтались. Пора заканчивать этот спектакль и уходить. Кого бы из вас первого застрелить? А! Мы дадим выбор Кацуми. Бедняжечка Кацуми, скажи — кого из этих двоих пришить первым? Мужа-изменщика или одну из нашей банды?

Минори улыбалась. Её явно забавляла сложившаяся ситуация.

— Я успею вспороть вену вашему трахарю, — ответила Кацуми.

— Да хоть сейчас это делай, он нам больше и не нужен. Таких идиотов мы ещё с десяток найдем, — сказала Азуми.

— Я люблю своих королев, — вымолвил Кэтсу Исикава.

— А королевам уже надоел их король. Пусть тебя убьет эта королева, а мы посмотрим? — предложила Минори. — А потом я застрелю этих троих людей и вложу пистолет тебе в руку. Умри по-королевски, Какун Кэтсу.

— Король очень любит своих королев. За что вы так со мной?

Кацуми заметила, как по худой щеке короля прокатилась слеза. На миг она ощутила жалость к этой игрушке двух (трех?) женщин. Но миг прошел, и она снова была готова воткнуть осколок в кожу под горлом. Нельзя расслабляться — они могут блефовать.

— Итак, кого ты выберешь, Кацуми? — Минори снова улыбнулась. — Я считаю до трёх. Раз.

Дженшин и Кику с ужасом уставились на Кацуми.

— Два, — проговорила Минори. — Кто же это будет, Кацуми? Шлюшка, которая трахнула твоего мужа, или сам муж, который трахал всех, кто ему только подмигнет?

Повисла тишина. Кацуми не знала, что ей и думать. Всё равно выхода нет. Мысли кончились. Время шло.

— Леди, я бы на вашем месте опустил пистолет, — раздался задыхающийся голос из коридора.

Глава 31

Если в первый раз Дженшин Ямамото готов был растерзать потного чернокожего полицейского по фамилии Уайт, то сейчас наоборот — он едва не кинулся ему на шею. Они успели!

Двое задыхающихся и обливающихся потом полицейских тем не менее твердо держали в руках пистолеты. Один направлен в ошарашенное лицо Азуми Симидзу, а второй ствол косился на Минори Кимура. Расстановка сил кардинально поменялась и если недавно Минори держала всё в своих руках, то теперь…

— Офицеры! — воскликнула Минори с такой радостью, будто те подарили ей выигрышный билет в национальную лотерею. — Офицеры, как вы вовремя! Мы как раз накрыли банду извращенцев. Арестуйте этих двух женщин и мужчину!

— Леди, прошу вас ещё раз — опустите оружие, — сказал офицер Мацумото.

— Я из главного полицейского управления, — Минори продемонстрировала жетон. — Эти трое похитили Кэтсу Исикава и удерживали его в подвале собственного дома очень долгое время. Видите, одна из женщин и сейчас угрожает ему.

Кацуми едва не задохнулась от возмущения. Мало того, что эта женщина переспала с её мужем, так она ещё и клевещет на них. Неужели эти два толстяка в форме поверят ей?

— Кэтсу Исикава? — переспросил офицер Уайт. — Он же был раньше звездой фильмов для БДСМщиков. Мне кто-то рассказывал, я уже и не вспомню кто, — смущенно ответил он на удивленный взгляд напарника.

— Совершенно верно, офицер. Эта троица похитила и жестоко издевалась над ним больше года, — подхватила Азуми. — Нам удалось их выследить…

— Не верьте им, это всё ложь! — взвизгнула Кацуми.

Сейчас она была готова кинуться на двух лгуний с кулаками… Но для этого ей бы пришлось отпустить короля, а он был её небольшой, но всё-таки гарантией прожить чуть дольше.

— Мы знаем, миссис Ямамото. Ваш муж всё это время носил при себе включенный телефон, и нам удалось записать большую часть разговора, — сказал чернокожий полицейский.