Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

В комнате как будто стоял густой эротический туман, пробравшийся сюда из моего сна. Во сне возможно все…

И, в какие-то мгновения, глядя на Матвея, я очень хотела, чтобы сон продолжился.

Но это не мешало мне разговаривать с ним сердито, обсуждать его отношения с Ванечкой и просить его уйти.

Когда он сказал о просьбе и полоснул по мне опаляющим взглядом, я была почти уверена, что он выдаст что-то вроде: “Уеду, если ты меня поцелуешь”.

Или даже: “Не уйду, пока ты не позволишь мне распахнуть твой халат и продолжить то, что я начал во сне…”

Настя, очнись! Ты бредишь наяву.

Ты сошла с ума!

— Я уеду, но хочу попросить тебя… У тебя же есть фотографии Вани? Сбрось мне их, пожалуйста, на телефон.

Фотографии? Матвей всего лишь хочет, чтобы я отправила ему фото сына.

Я почувствовала почти разочарование.

Но через несколько секунд очнулась от морока. И обрадовалась. Всего лишь фотографии! Это несложно.

— Я выберу и сброшу тебе, — произнесла я.

И голос мой звучал необычно низко и хрипло. Сексуально…

Так что я прокашлялась и продолжила:

— У меня очень много фото. С самого рождения.

— Класс! Я бы хотел увидеть…

— Уходи, пожалуйста!

Кажется, ко мне возвращается благоразумие. Скоро придет Паша. Если он увидит Матвея… Нет, этого нельзя допустить!

— Обещаешь выполнить мою просьбу?

Матвей снова посмотрел так, как будто говорит не о фото, а о чем-то другом… Да нет! Мне это кажется. Я все еще нахожусь под воздействием сна.

— Обещаю, — ответила я.

Он спрыгнул с подоконника на улицу. Произнес:

— Ну, тогда пока. Скоро увидимся.

И исчез.

Так же внезапно, как появился.

А я упала на подушки и укрылась одеялом, в надежде, что меня перестанет колотить нервная дрожь.

Что это было вообще?

Как Матвей тут оказался? Как узнал, где я?

И почему меня никак не отпускает этот бесстыжий сон? Закрываю глаза, и снова чувствую нежные дразнящие прикосновения к груди. Губы Матвея на чувствительных вершинках. И я снова начинаю дрожать…

Мне нужна разрядка. Мне очень нужна разрядка.

Вчера романтический вечер не задался. Да и до этого… Я вообще не могу вспомнить, когда мы с Пашей занимались сексом!

Да, мой муж не похож на Матвея. Я это прекрасно понимала с самого начала. Он не отличается страстным темпераментом. Не ведет себя, как неистовый зверь.

Именно это мне в нем и понравилось!

Он ничем не напоминает моего бывшего любовника. Разбудившего во мне тигрицу и разбившего мое сердце.

Ах, да, Матвей сделал еще кое-что. Самый дорогой в моей жизни подарок. Он подарил мне сына!

Страсти кипели пять лет назад. Бешеные, по-настоящему южные страсти.

А потом моя жизнь круто изменилась. Я стала матерью. Страсти остались в прошлом. Меня вообще не волновал этот аспект жизни!

До Паши у меня не было ни одного мужчины. Мне они были не нужны.

А с ним у нас скорее нежность, чем страсть. И мне это нравится! Меня все устраивает. Я совершенно не страдала от редкого секса, пока не появился Матвей.

Этот мужчина действует на меня как наркотик. Я завязала, но он снова будит во мне былую жажду.

Я не хочу этого!

Я уже знаю, к чему приводят безумные фейерверки страсти.

Да, я не хочу этого… Но сейчас, под одеялом, с закрытыми глазами, я снова проваливаюсь в забытье. Это то ли сон, то ли фантазия.

Мы с Матвеем снова на палубе яхты.

Он не останавливается, срывает с меня халат, под которым ничего нет. Он ласкает мою грудь, так, как умеет только он. Сначала нежно, дразняще, заставляя меня выгибаться ему навстречу, трепетать от возбуждения и просить большего.

Потом он становится более нетерпеливым, прикусывает соски, а его пальцы пробираются туда, где все истекает соком.

Или это мои пальцы?

Я уже ничего не соображаю. То ли сплю, то ли брежу…

Мне просто очень нужна разрядка!

И она наступает очень быстро. Я содрогаюсь, спрятавшись под одеялом.

И вдруг слышу:

— Настя!

55

Настя

Я начинаю суетливо запахивать халат. Зачем? Я ведь все равно под одеялом.

Мои щеки пылают. Мне кажется, по мне понятно, чем я сейчас занималась… Но нет. Паша ничего не заподозрил.

— Выспалась? — спрашивает он.

— Да. Голова прошла.

Ага, прошла. Вот только теперь меня мучает чувство неловкости. И стыда. Не только за то, что случилось под этим одеялом несколько минут назад.

Но и за ложь.

Матвей был здесь. Мой бывший любовник навещал меня, примчавшись за сотню километров. А я не собираюсь говорить об этом мужу… Да, это ложь!

И я бы не хотела лгать. Но знаю, что мое признание все испортит.

Я не сделала ничего плохого. Но чувствую себя так, как будто изменила Паше. Пусть даже в мыслях…

— Как экскурсия? Как лошади?

— О, прекрасно! Жаль, что ты не поехала. Ваня был в диком восторге.

— А где же он? — встревоженно спросила я, выбираясь из-под одеяла.

— Он нашел себе друга. Они тут, рядом, в соседнем бунгало.

Оказывается, у нас появились соседи. Вчера бунгало слева от нас пустовало, а сегодня туда заселилась пара с двумя детьми, мальчиком Ваниного возраста и маленькой девочкой.

Я вышла на террасу и увидела, что они играют возле качелей.

— Ваня! — я помахала сыну рукой.

Он посмотрел на меня, но даже не подошел.

— Мы тут строим засаду с Кириллом! — крикнул он.

— Вот и хорошо.

Я улыбнулась соседке, которая тоже сидела на террасе. И пошла ставить чайник. Чашка чая с видом на озеро сейчас будет очень кстати!

Но в мои мечты о спокойном чаепитии вмешался Паша. Пока я хлопотала на кухне, он подошел сзади, обнял меня, нежно поцеловал в шею…

И начал стаскивать с меня халат, осыпая поцелуями плечи.

— Паша, ну ты что! Тут Ваня рядом.

— Он играет. Ему не до нас. Мы как раз успеем…

— Но я не могу оставить его без присмотра!

— За ним смотрит мама Кирилла.

— Мы с ней даже не знакомы!

— Я знаком. И Ваня. Мы общались на экскурсии. Не переживай, с ним все будет в порядке.

И увлекает меня в спальню.

Я сопротивляюсь, но вяло. Я переживаю за Ванечку, мне неспокойно, я не могу расслабиться. Поэтому мне сейчас не хочется…

Да, именно поэтому!

А еще потому, что Паша немного опоздал. У меня тут недавно было небольшое приключение наедине с собой. И к новым подвигам я как-то не готова…

Но мой муж необыкновенно настойчив. И я подчиняюсь.

А что мне остается?

Матвей

Мой сын явно неравнодушен к лошадям.

Даже меня превратил в коня! Вспомнив, как я скакал на четвереньках с Ваней на спине, я не смог удержаться от улыбки. Но этого ему оказалось мало! Теперь он скачет на настоящих лошадях. С этим придурком Пашей.

Паша проводит время с моим сыном. Увез его в горы, потащил на экскурсию.

Он вообще живет с ним вот уже больше года. Относится к нему, как к родному. И Ваня явно его любит. Вон как бросился ему на шею, когда я заявился к Кошке.

А я пять лет шарахался непонятно где…

Ну и кто тут придурок?

В груди защемило и засвербило. Это странное чувство… Жутко неприятное. От него хочется избавиться как можно быстрее. Но оно не отпускает!

Чувство, что ты вел себя, как мудак.

Первую половину дороги я предавался депрессии. Думал о потерянном времени, о совершенных ошибках, об упущенных возможностях.

Моему сыну уже четыре года! И они прошли без меня.

К финалу своего горного путешествия я приободрился. Четыре года — это не двадцать. Я наверстаю упущенное. Я буду рядом. Теперь моя жизнь кардинально изменится…

Для меня отец в детстве был авторитетом. Я воспринимал его как доброго, хотя и временами строгого, великана. Он все умел, все знал, был большим и сильным.

До определенного возраста он был для меня практически супергероем!