Тупак Юпанки - Я хочу летать

Замерший на краю

Мне становится тоскливо, и весь запал, охвативший меня утром, моментально исчезает. То ли я что-то делаю не так, то ли Северус не хочет, чтобы я слишком сильно вмешивался в его жизнь. Я не могу в этом разобраться. Не могу понять, в ком из нас дело. Я думал, его обрадует обновлённая лаборатория. Я ожидал от него какого-то участия, не только в плане уборки. Но сейчас я склоняюсь ко мнению, что он помогал мне разбирать помещение только потому, что хотел сделать что-то приятное мне. Или хотел, чтобы я думал, что ему нравится. В любом случае, видя его тусклый взгляд, я понимаю, что ему это не нужно. Ни лаборатория, ни зелья, ни аптека в Косом переулке. Больше не нужно ничего. И я снова ловлю себя на мысли, что просто пытаюсь сделать из него того человека, каким мне хотелось бы его видеть. Действительно ли дело в том, что ему нужно больше времени? Или я просто зря стараюсь, зря тешу себя ненужной надеждой, которая никак не даёт мне смириться с тем, что Снейп никогда не станет прежним?

— Гарри, — мягкий голос, к счастью, выдёргивает меня из мрачных раздумий, — ты действительно хочешь мне помочь?

— Да, — я уверенно киваю. — Именно за этим я здесь.

— Тогда позволь мне сделать одну вещь.

Я открываю рот, чтобы ответить, что он может делать всё, что угодно, но тут же закрываю его, когда Северус быстро протягивает руки к моему поясу и с жадностью начинает расстегивать ремень брюк.

Глава 16.

Замерший на краю

Я опускаю руки, то ли чтобы остановить его, то ли чтобы помочь с молнией, но он отталкивает мои запястья и продолжает с каким-то непонятным остервенением расстёгивать брюки. Первые несколько секунд я вообще плохо понимаю, что происходит. Это так резко, так внезапно, что мне становится не по себе. И я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что не хочу сейчас ни секса, ни даже минета, потому что я так же далёк от возбуждения, как Северус от возможности танцевать. Всё происходящее кажется мне неправильным. Словно он хочет зачем-то использовать меня.

Его пальцы уже лезут за резинку моих трусов, когда я делаю шаг назад и качаю головой.

— Не нужно.

Несколько секунд Северус выглядит озадаченным, но потом быстро берёт себя в руки.

— В чём дело?

— Не знаю. Просто я… Слишком неожиданно. Теперь торопишься ты, — я пытаюсь улыбнуться, но по лицу Северуса понимаю, что у меня вышла болезненная гримаса.

— Прости, — он вздыхает, опускает голову и проводит рукой по волосам. — Мне следовало ожидать, что ты…

Я не даю ему договорить. Быстро встаю на колени возле кресла и дотрагиваюсь до его щеки. Он встречается со мной глазами и машинально перехватывает мою руку.

— Северус, я вовсе не… — начинаю я, но запинаюсь, потому что не знаю, что сказать. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто я немного не ожидал от тебя…

— Нападения? — улыбается Северус, и я облегчённо вздыхаю, потому что вижу, что его глаза тоже смеются. Но его взгляд тут же тускнеет, а лицо становится похожим на гипсовую маску. — Мы должны поговорить, — немного хрипло произносит он и отводит глаза.

Мне становится не по себе. Внутри начинают шевелиться какие-то прежние страхи и сомнения. Я понятия не имею, что он собирается мне сказать. Просто молча киваю.

— Пообещай, что ответишь мне честно, — очень тихо и серьёзно произносит он. Я снова киваю. — Потому что мне нужно знать наверняка.

— Что ты хочешь знать? — бормочу я и слышу в своём голосе отголоски паники.

Снейп начинает говорить очень медленно, словно взвешивая каждое слово:

— То, что было вчера… Я хочу знать, почему ты это сделал.

Мне приходится задуматься на несколько секунд, чтобы осознать смысл вопроса. Определённо, это странная формулировка.

— Северус, это не я сделал. Это мы сделали. И, думаю, потому, что нам просто захотелось. Разве нет?

Он напряжённо молчит, хмурится, а потом вздыхает.

— Я думал, что ты уйдёшь утром, — произносит он так тихо, что мне едва удаётся расслышать.

Я открываю рот, чтобы напомнить ему, что он уже говорил нечто подобное, когда мы проснулись, но слова застревают в горле. Кажется, только теперь я начинаю понимать причины его странного поведения. С утра он дал намазать свои ноги, потом разрешил мне убраться в лаборатории, хотя ему это вовсе не нужно. И всё это время он вёл себя так, словно боялся… У меня начинает ныть в груди, когда я понимаю смысл всего происходящего.

— Чёрт… — невольно вырывается у меня. Я даже не представляю, как объяснить ему, что он неправ. Кажется, только что я растерял все нужные слова. Я осторожно беру его за руку, переплетаю наши пальцы и слегка встряхиваю его запястье, чтобы он посмотрел на меня. — Северус, я не думал, что ты воспримешь эту ночь как… как что-то одноразовое. Я ведь не… Я не собираюсь уходить. Я не сбегаю, я хочу остаться. Я ведь уже об этом говорил. То, что было вчера, — это не одолжение и не жалость. Я сделал это, потому что хотел. Давно хотел, чёрт возьми! Я останусь. И тебе не нужно удерживать меня, не нужно пытаться…

Я осекаюсь и замолкаю, потому что разумные слова у меня заканчиваются. Он тяжело вздыхает и мотает головой, чтобы откинуть прядь волос с лица. И движение это такое знакомое и родное, что я невольно улыбаюсь.

— Я не думаю, что тебе было интересно кувыркаться в постели с инвалидом, — шепчет Северус и пытается отвернуться, но я ловлю его подбородок пальцами и заставляю снова посмотреть мне в глаза.

Сейчас его лицо так близко от моего, что мне даже удаётся разглядеть границу зрачков, которую я раньше не замечал.

— Северус, послушай меня, — начинаю я твёрдо. — Я не знаю, что ты вбил себе в голову, но для меня это не просто одна ночь, проведённая с кем-то в постели. Мне было с тобой очень, очень хорошо. И я надеюсь на…

— Повторение? — грустно усмехается он.

— Нет. На продолжение.

Он смотрит на меня не мигая несколько долгих секунд. Как будто до него медленно доходит смысл моих слов.

— Ты хочешь… хочешь… — он делает какой-то беспомощный жест рукой.

— Да, я хочу остаться. С тобой. И не просто остаться. Я хочу помогать тебе. Хочу спать с тобой в одной постели. Хочу заниматься с тобой сексом. Хочу… Просто хочу быть рядом. И, чёрт возьми, Снейп, мне нужно повторить это ещё раз?!

Я выдёргиваю свою руку из его вялой ладони и поднимаюсь на ноги. Он смотрит задумчивым взглядом куда-то сквозь меня, а потом его глаза останавливаются на моём паху. Он поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Но тебе неприятны мои прикосновения.