Джинни Бонд - Изгнание беса

Род встал у нее за спиной, сжал ее груди своими ручищами и, уткнувшись головкой пениса в анус, резко вогнал его в ее задний проход. Розина содрогнулась.

Глаза вылезли у нее из орбит, рот раскрылся, язык вывалился наружу, из пересохшего горла вырвался хриплый крик.

Но неугомонный садист стал крутить пальцами ее соски и тарабанить ее в зад с нечеловеческой силой. Выдержать напор его восьмидюймового причиндала было далеко не просто. Напряжение во всем теле Розины стремительно нарастало. Беспомощно болтаясь на веревке и корчась от проникновения толстенного члена в ее зад, она все же нашла в себе силы и мужество, чтобы прохрипеть:

— Подонок! Я тебя ненавижу!

— Рад это слышать, крошка! — язвительно ответил негр. — Ненависть — это изнанка страсти! — Он укусил ее в шею, шлепнул по ягодице ладонью и принялся драить ее зад с удвоенным усердием.

Низ живота Розины свело сладким спазмом, в клиторе возникла вибрация: приближался оргазм.

Однако негр животным чутьем уловил изменение в ее настроении. Он вытянул пенис и, обойдя вокруг Розины, встал, картинно подбоченившись и дразня ее своим африканским любовным инструментом.

— Паршивый садист! Извращенец! Ты снова не дал мне кончить! — вскричала Розина. — Ненавижу!

— Ты повторяешься. Посмотрим, как тебе понравится вот это! — воскликнул Род и, упершись головкой члена в клитор, стал целовать ее в губы.

— Умоляю, трахни меня по-человечески, — рыдая, прошептала Розина. — Пожалуйста!

— Нет! Сперва признайся, что ты обыкновенная мокрощелка, изнывающая по хорошей вздрючке. И тогда я, возможно, пойду тебе навстречу и хорошенько тебя оттрахаю, — сказал Род.

Розина ощутила новое прикосновение головки члена к своему клитору, охнула и прошептала:

— Да, я падшая, порочная девка. И мечтаю, чтобы ты меня хорошенько оттарабанил.

— Громче! — сказал Род и засадил ей во влагалище головку.

— Ox! — томно воскликнула Розина и завертела задом, стремясь пропустить в лоно колоссальный банан целиком. — Трахни же меня скорее! — заорала она. — Долго мне еще ждать, пока ты займешься наконец мужским делом?

Негр удовлетворенно осклабился и стал медленно работать блестящим мускулистым торсом, то вытягивая фаллос из ее влагалища, то вновь вгоняя его туда.

— Боже, как мне хорошо! — выдохнула Розина, обвивая его ногами и закатывая к небу глаза.

Негр поднатужился и засадил ей так, что она прижалась к нему грудями. Род сжал руками ее тугую задницу и принялся ожесточенно колотиться лобком о ее клитор. Розина мотала головой, издавая звериное повизгивание, и затрясла сиськами. Нектар лился по ее ногам горячими ручьями. Смазанный им гигантский черный член свободно двигался в ее горячем лоне.

— Кончай в меня! — простонала она, сжимая пенис стенками влагалища.

— Нельзя! Это грешно! — прохрипел Род.

— Нет! Я хочу почувствовать в себе твою сперму! Умоляю, кончи в меня поскорее, Род! — простонала Розина.

Он вытащил из нее свой черный член, отвязал ее от дерева и, уложив ее спиной на песок, встал на колени. Розина высоко задрала ноги, согнув их в коленях, и замерла в тревожном ожидании, гадая, в которое из ее потайных отверстий он вгонит свой член.

Род укоризненно покачал головой и произнес:

— Ну вот, опять ты склоняешь меня к греху! Ну как тебе не стыдно, потаскушка?

— Возьми меня скорее, идиот! Хватит надо мной издеваться! — простонала Розина и шире раздвинула ноги.

Род склонился над ней и, упершись руками в ее плечи, начал в быстром темпе совершать половой акт, проворно вгоняя пенис в ее упругое влагалище и не менее ловко вытягивая его оттуда, чтобы повторить маневр.

Лицо Розины исказилось сладострастной гримасой.

— Глубже! Сильнее! Да! Да! Хорошо! — натуженно кричала она. — Ах! О Боже! Еще! Давай, милый! Вот так уже лучше!

Впившись ногтями в ее нежную белую кожу, вспотевший фиолетовый негр драил ее так, что она вздрагивала и извивалась. Но вскоре боль сменилась райским удовольствием, и Розина закрыла глаза, погружаясь в нирвану. Снова и снова Род сотрясал ее тело, ритмично драя пенисом ее взмыленный передок. Головка его черного блестящего пениса попадала в ее самые чувствительные точки. Истошный вопль исторгся из ее глотки, она стала подпрыгивать на песке, выкрикивая непристойные ругательства. Род напрягся, зарычал и затрясся в буйном пароксизме сладострастия. Ощутив в себе тугую струю африканского семени, Розина забилась в истерике и расхохоталась.

Глава 19

Излив в нее все семя до последней капли, Род не угомонился, а стал сосать соски и поглаживать ее влажную и липкую бритую киску. Наконец он все-таки успокоился, подпер голову ладонью и сказал:

— Мне кажется, тебя что-то тревожит.

Розина вздохнула и призналась:

— Да, у меня возникла серьезная проблема. Мою подругу похитили китайские гангстеры, а с меня требуют за нее выкуп.

— Нужно рассказать об этом капитану, он примет меры, — сказал Род.

— Я понимаю, но поможет ли это спасти By Сан? Она утверждала, что бандиты следили за ней еще в Гонконге. Это очень коварные типы, у них длинные руки.

Розина так разволновалась, что принялась без умолку рассказывать Роду о злоключениях несчастной китаянки. Желая как-то ее успокоить, Род стал поглаживать пальцем клитор, теребить половые губы, ритмично погружать свой большой палец в лоно и лизать соски. Постепенно тревога за подругу сменилась приступом вожделения. Запах африканских чресел взбудоражил Розину так, что она укусила Рода за мошонку лизнула ему анус и стала жадно сосать головку члена.

— Продолжай, крошка, — приговаривал он, поглаживая ее по голове. — Не спеши, нам хватит времени, чтобы перепихнуться еще разок.

Скрючившись в три погибели в кромешной темноте под брезентом, которым была накрыта спасательная шлюпка, Розина прислушивалась к доносившимся с палубы подозрительным звукам. Но сосредоточить на них внимание ей мешала рука Рода, настойчиво шарившая у нее в трусах.

— Что ты там ищешь! Нельзя быть таким ненасытным! Прекрати! — прошипела она.

— Как же я могу прекратить, когда твоя киска так вкусно благоухает? — сдавленным шепотом возразил темпераментный потомок зулусов. — Я же чувствую, что она соскучилась по моему петушку. — Он просунул во влагалище палец, извлек его оттуда и с наслаждением облизал.

— Это благоухает не киска, а проклятый брезент, — сказала Розина, с трудом сдерживая смех.

— Уж запах брезента от аромата киски я всегда отличу, — возразил неугомонный африканец, тиская ее сиськи.