Лючия Кубелли - Обитель Порока

Сжав ее в одной руке и держа в другой фаллоимитатор, Меган посмотрела на голый мужской зад и неожиданно ощутила неукротимое желание позабавиться с ним.

– Смажь головку вибратора вазелином, – посоветовала ей Леонора. – Может быть, тогда он не будет слишком пронзительно визжать.

Меган последовала этому совету и наклонилась, чтобы засунуть прибор в анус Ренато. Но он снова стал противиться этому. Тогда она взмахнула плеткой и огрела его по ягодице.

Он взвыл, и на коже зада обозначился красный след от удара. Меган живо вспомнила, что испытывала она сама, когда ее хлестал по попе кнутом Фабрицио, пригнула голову Ренато к полу и с силой вогнала ему в задний проход фаллоимитатор. Пока он умолял ее вытащить из него этот ужасный прибор, она повернула колечко в его основании и таким образом включила моторчик. Хрипло охнув, Ренато высунул язык и вытаращил налившиеся кровью глаза.

– Молодец! – похвалила Меган Леонора. – У него уже встает. Прибавь оборотов.

– Нет, только не это, – простонал Ренато. Меган заколебалась, чем вызвала у Леоноры неподдельное удивление.

– Ты так удачно начала, крошка, и вдруг утратила кураж. Не порть нам игру, продолжи в том же духе! Ну, смелее! – воскликнула она и, наклонившись, пощупала оживший причиндал своего любовника. – Теперь совсем другое дело! А ты говорил, что больше не сможешь! Меня не проведешь, лгунишка!

– Но мне ужасно больно, – пожаловался Ренато и завертел задом с торчащим оттуда вибратором.

– Вот кончишь, милый, и тебе сразу полегчает, – успокоила его Леонора и дернула за яички. Ренато захрипел и стал биться от отчаяния лбом об паркет.

Это зрелище привело Меган в такой восторг, что она принялась изо всей силы хлестать его плетью по заду, одновременно с этим орудуя вибратором в его анусе, словно кочергой. Вскоре пронзительные крики бедняги перешли в животный вой.

– Выключи немедленно эту штуковину, – приказала Леонора Меган. – Похоже, что мы с тобой перестарались.

Пока Меган мешкала, не желая так быстро заканчивать экзекуцию, из угла комнаты выбежал Фабрицио и ловко выключил прибор. Вытянув его из истерзанного зада Ренато, он обнял Меган за талию и увел ее из комнаты. Когда они очутились в коридоре, Фабрицио сказал:

– Похоже, что новое развлечение пришлось тебе по вкусу, хотя ты и сама этого не ожидала. Признайся, тебе ведь доставило удовольствие ощущать над Ренато свою власть.

– Да, но мне очень стыдно, – сказала Меган. – Мне кажется, что я сошла с ума.

Фабрицио расхохотался:

– Будь ты нормальной, ты бы здесь не осталась. Все мы здесь с причудами, так что не расстраивайся, ты среди своих. Согласись, что жизнь психически здоровых людей лишена ярких красок и весьма скучна. А вот нам окружающий мир кажется ярким и полным чудес. Лично я не усматриваю в этом ничего плохого. Мне кажется, что грешно жить скучно, нужно стремиться получать от жизни как можно больше удовольствия и доставлять радость своим единомышленникам. Ну, а сейчас, моя птичка, ступай к себе спать. А мы с Алессандрой еще немного развлечемся.

Алессандра бросила в соперницу торжествующий взгляд и приторно проворковала:

– Я рада, что тебе понравилось это представление. Честно говоря, твой темперамент меня приятно порадовал.

– Ну, я пойду, спокойной вам ночи, – пролепетала Меган, изо всех сил пытаясь скрыть ревность и досаду. Ей совершенно не хотелось карабкаться по лестнице в свою спальню, расположенную на самом верху дома, где жили слуги. Она считала, что заслужила право ночевать в объятиях хозяина усадьбы. Однако нельзя было не признать, что после новых ярких впечатлений ей требовался отдых, равно как и покой, чтобы все хорошенько обдумать, особенно совет несчастного Ренато не делать ничего против своей воли. А вдруг ее пребывание в этом доме действительно обернется для нее большой бедой?

На следующее утро Фабрицио позвонили из Италии, и он был вынужден покинуть усадьбу, чтобы как можно быстрее добраться до своего центрального офиса в Тоскане. Перед отъездом он строго-настрого запретил своим приятелям даже прикасаться в его отсутствие к Меган. Ослушаться его приказа никто из них никогда не осмелился бы, зная, что наказание за самовольство будет очень суровым. Весть о неожиданном отъезде хозяина дома Меган принесла Алессандра. Узнав, что Фабрицио вернется не раньше чем через неделю, англичанка пришла в отчаяние.

– Но зачем ему понадобилось вылететь в Италию? – поборов волнение, спросила она.

– Его вынудили какие-то чрезвычайные семейные обстоятельства, что-то не заладилось в бизнесе, – ответила Алессандра, с тайным злорадством наблюдая, как меняется у Меган выражение лица. – Он велел тебе передать, что, вернувшись, надеется увидеть значительный прогресс в твоей работе.

– Да, так оно и будет, – сказала Меган. – Дела в библиотеке продвигаются даже лучше, чем я предполагала. Возможно, я закончу работу даже раньше, чем через полгода.

– Ты это серьезно? Оказывается, ты у нас трудяга! – с иронией в голосе воскликнула Алессандра.

Меган вспыхнула и поспешила ретироваться в библиотеку. Алессандра проводила ее насмешливым взглядом и отправилась в сад. День выдался жаркий, яркое летнее солнце жгло ее нежную кожу, поэтому она решила укрыться от его лучей в тени развесистого платана и почитать книгу, купленную ею в аэропорту, когда она прилетела из Милана.

Но едва она, усевшись на скамейке, пробежала первую страницу, как на аллее появился Ренато.

– Сегодня прекрасная погода, не правда ли? – промолвил он, присаживаясь на скамейку.

– Да, – кивнула Алессандра. – Жаль, что в Англии это случается довольно редко.

– А где Меган? – помолчав, спросил он. – Неужели сидит в такой чудесный летний день в библиотеке?

– Она задалась целью завершить свой титанический труд раньше срока, – сказала Алессандра. – По-моему, она готова вывернуться наизнанку, чтобы угодить Фабрицио.

– Вполне возможно, – согласился он.

– Мне кажется, что Фабрицио ею серьезно увлечен, – сказала Алессандра, закрыв книгу. – Даже не знаю, что мне с этим делать. Мне ведь уже двадцать семь, моя карьера на подиуме близится к завершению. И я надеялась, что стану деловым партнером и постоянной любовницей Фабрицио. О замужестве, разумеется, не может быть и речи, однако у меня были все основания полагать, что он оставит меня в своем доме. И вот теперь, с появлением этой англичанки, над моими планами нависла серьезная угроза. Я в отчаянии! Что ты мне посоветуешь предпринять, Ренато?

– Во-первых, не паниковать, – пожевав губами, ответил он. – Во-вторых, не сгущать краски. Несомненно, Фабрицио увлечен этой простодушной библиотекаршей, она заинтриговала его своим скрытым темпераментом и неосведомленностью в любовных утехах. Однако со временем его пыл остынет, и он утратит к ней былой интерес. Ты ведь знаешь не хуже меня, что на глубокие чувства Фабрицио не способен. Или я не прав?