Поменяемся? (СИ) - Салах Алайна

— Пошёл ты к черту, Сникерс просроченный! — Чувствуя, что к глазам подкатывают слёзы, я резко разворачиваюсь на пятках, готовясь сбежать.

В ту же секунду запястье вспыхивает от крепкой горячей хватки. Мотнувшись в воздухе, как тряпичная кукла, я с размаху врезаюсь Рафаэлю в грудь.

Его ладони обхватывают мои щёки, горячее дыхание с запахом костра и виски касается ресниц, заставляя меня застыть в онемении.

— Знала бы ты, как меня всё заебало.

Зажмурившись, он с силой притягивает мой рот к своему и, невзирая на мои попытки возразить, целует.

53

— Что ты… — возмущённо бубню я ему в рот, но когда напор лишь усиливается, сдаюсь и, вцепившись Рафаэлю в волосы, отвечаю на поцелуй.

Меня потряхивает, то ли от жара, то ли от холода. В голове гремит: «Это определённо один из самых запоминающихся моментов в моей жизни». Не знаю, почему я думаю об этом именно сейчас. Наверное, потому что эмоций слишком много, и мне необходимо хоть немного их рационализировать, чтобы удержаться в реальности. Ведь все, в десятке метров от нас, находятся Лиана и Витя. А я и Рафаэль — те, кто в данный момент втыкают им нож в спину и подкладывают свинью.

И стоит мне только об этом подумать, как из темноты доносится громкий окрик Лианы.

— Эй, вы где?!

Уперевшись Рафаэлю в грудь, я толкаю что есть силы. Из-за паники тело становится скованным и непослушным. Господи, твою мать! Я что, грёбаная адреналинщица? А что, если бы нас увидели?

Тяжёлое дыхание Рафаэля кромсает темноту и мои нервы.

— У неё день рождения, понимаешь? — глухо произносит он, глядя на меня.

— Рафа! — снова выкрикивает Лиана.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, я поворачиваюсь на крик. Втягиваю в лёгкие побольше воздуха и рявкаю:

— Иду!!!

— А Рафа не с тобой?

— Он где-то сзади остался. Кусты помечает!

Не оборачиваясь, я бегом припускаю по гравию. Белое сухое. Срочно.

Лиана стоит на крыльце в наброшенной на плечи куртке. Встретиться с ней взглядом стоит невероятных усилий.

— Он там ничего себе не отморозил?

— Да фиг его знает, — бормочу я, торопливо хватаясь за дверную ручку. — Извини, в туалет дико хочу.

— Вот и у меня тоже что-то живот прихватило, — догоняет меня её сочувственный голос. — Похоже, Иринья всё-таки с салатом намудрила.

Сбросив с ног ботинки, я первым же делом залетаю в ванную и полощу рот. Кажется, выйди я на свет, следы Рафаэлевой ДНК, размазанной по моему лицу, станут заметны каждому.

— Как погуляла? — Витя ласково теребит меня за колено.

— Замёрзла, — бормочу я, так же на него не глядя. — Плесни на два пальца, пожалуйста.

Хвала небесам, что он успел захмелеть и не замечает моей взбудораженности.

— Может, вискаря лучше тяпнешь, малявочка? — по-джентльменски встревает Денис. — С вина только ссать.

От сорокаградусных напитков у меня хватает ума отказаться. А то вдруг Лиане взбредёт в голову ещё во что-нибудь сыграть. Боюсь, тогда праздник обречён на бесславное окончание.

К моменту, как Лиана и Рафаэль возвращаются в дом, я успеваю осушить фужер и немного успокоиться. Помогает моя привычная мантра: «Ничего страшного не случилось». Об остальном я подумаю потом.

— Вы в такой дубак сексом занимались? — ляпает Денис, глядя на них.

— А это не твоё дело, — весело произносит Лиана и, плюхнувшись на стул, показывает ему язык.

Кончики моих ушей начинают печь так, что в воздухе вот-вот запахнет палёным. Сглотнув, я смотрю в тарелку с надкусанным шашлыком, ощущая нестерпимое желание отлупить Дениса чем-нибудь тяжёлым, а потом то же самое проделать с Рафаэлем.

— Я что-то так спать хочу, — Витя опускает голову мне на плечо. — Без тебя так хреново спится.

Почувствовав жгучее внимание с противоположной стороны стола, я вскидываю подбородок и нарочито громко произношу:

— Да, я тоже. Скоро пойдём.

Но долго торжествовать мне не удаётся.

— Ваша комната на втором этаже, в конце коридора, — с улыбкой феи-крёстной произносит Лиана. — Только с нашей не перепутайте. Там сумка Рафа на кровати стоит.

Так тяга к членовредительству трансформируется в желание убивать. Кое-как высидев ещё двадцать минут и опорожнив ещё два бокала, я объявляю, что моя высокопоставленная персона устала и готова отчалить в покои. Это, кстати, цитата. Да, напилась я прилично.

Назначенную нам комнату помогает найти Витя, поднявшийся за мной следом. Было бы смешно по ошибке забраться в комнату Лианы и Рафаэля и улечься там. А когда они бы, смеясь и обнимаясь, вошли, выкрикнуть: «Эй, а может, поменяемся по старинке?»

Это шутка, конечно. Больше я на такое не подпишусь. Ни за что.

— Я в душ, — привалившись к косяку, Витя смотрит на меня взглядом опытного искусителя. — Или ты хочешь первой?

Мотнув головой, я падаю на кровать прямо в одежде.

— Сильно не намывайся. Секса всё равно не будет.

Витя непонимающе хмурится.

— Почему?

Я обнимаю руками подушку и закрываю глаза.

— Будем считать, что у меня сегодня критические дни.

54

Утро ожидаемо оказывается паршивым. Просыпаюсь от головной боли и того, что пояс джинсов врезается в переполненный мочевой пузырь. Ненавижу просыпаться во вчерашней одежде и с макияжем. Сразу чувствую себя киношной героиней-неудачницей, имеющей проблемы с мужчинами и, как следствие, с алкоголем.

Осторожно перевернувшись набок, оценивающе оглядываю соседнюю половину кровати. Витя, в отличие от меня, спит раздетым и под одеялом. Если мне не изменяет память, он и в душ перед сном сходил. Витя молодец, а я — не очень.

Фрагменты вчерашнего вечера закручиваются в тошнотворную мыслительную воронку. Карточка в моей руке, бокал белого сухого, Рафаэль, резко вышедший из-за стола… Холодный воздух, бьющий в лицо, запах костра, поцелуй… Порозовевшее лицо Лианы, мучительный подъём по лестнице…

Головная боль усиливается вместе с приливом тошноты. Рафаэль и Лиана спят в соседней комнате. «У неё день рождения, понимаешь?»

Превозмогая слабость, я выкатываюсь из кровати и на полусогнутых ногах тащусь в душ. В зеркало не заглядываю, чтобы пощадить и без того потрёпанное эго. Какое счастье, что у меня хватило ума приехать на своей машине. Быстро принять душ, выпить кофе и поехать домой. Вернее, к маме. Она обещала на выходных сделать мои любимые блинчики.

Блинчики — лекарство от любых бед. И от похмелья, и от неразберих в личной жизни, и от несанкционированных поцелуев.

Выскоблив себя до скрипа, я возвращаюсь в спальню. Там меня ждёт плохая новость. Проснувшийся Витя в трусах.

— Привет, — сведя к переносице брови, он выжидающе меня разглядывает. — Как самочувствие?

— Если скажу «хорошо» — совру, — признаюсь я.

— Ясно. А как спалось?

В голосе Вити совсем нет упрёка за то, что я категорично прокатила его с сексом, отчего моя латентная обида притихает. Выглядит он собранным и серьёзным.

— Отключилась, как только глаза закрыла.

— Завидую.

Я сочувственно улыбаюсь.

— Плохо спал?

— Ну, — подтверждает он с усмешкой. — Товарищи за стенкой мешали.

Пару лет назад врач выписал мне витаминную капельницу. Уж не знаю, что это были за витамины, но при введении жутко горело тело и моментами казалось, что писаю под себя. Вот сейчас те же ощущения. Пылает каждый сантиметр кожи, и хочется закрыться в туалете.

— Ясно, — отвернувшись, я начинаю копаться в сумке. — Я уеду сейчас. Надо поработать.

— Агния.

— Что?

Витя останавливается прямо за мной, напряжённо дыша.

— Твои каникулы слишком затянулись. Когда ты вернёшься домой?

Нет-нет-нет. Слишком много сложных мыслей для моей головы, отравленной перебродившим виноградом. Я чувствую себя самым несчастным человеком на свете и точно не готова обсуждать что-то настолько… Я вообще ничего не готова обсуждать.