Жесткий рок (СИ) - Летова Мария

– Я весь мокрый, блин… – сетует мой мужчина, сцепляя руки в замок и подхватывая ими мою попу, чтобы мне удобнее было висеть у него на шее.

– Ты такой крутой… – сообщаю во всеуслышание, не стесняясь.

Это заявление вызывает дружный смех вокруг нас, но я смотрю только на Антона. Он тоже смотрит только на меня и лениво улыбается.

– Алён, а я крутой? – кричит с дивана Дэн.

В целом, за барабанной установкой он словно дитя дьявола, но я скажу ему об этом в другой раз.

– Нет, – отвечаю, по-прежнему не отрывая глаз от Беса. – Крутой только Антон.

Все начинают гоготать, а губы Антона расходятся чуть сильнее. Кусаю свою, чтобы самой не рассмеяться.

– Сколько он тебе платит? – возмущается Дэн, и тут уж мы с моим любимым панком начинаем хохотать.

Народ продолжает шутить на эту тему, но мы сконцентрированы друг на друге.

– Понравилось? – тихо спрашивает он.

– Да… – завороженно отвечаю ему. – Я не была раньше на концертах F.M.G…

– Круто. Мы тебя еще успеем зае*ть, – говорит он, покачивая меня из стороны в сторону.

– Не-е-е-ет!.. – хохочу я. – Такого не будет!

– Посмотрим, – хмыкает Антон, внезапно становясь серьезным.

Моя улыбка тает следом, и я смотрю на его губы. Потом ему в глаза. Кажется, на минуту вокруг нас даже разговоры затихли. Просто этот момент вдруг стал невероятно интимным. Химия между нами просто витает в воздухе.

– Две минуты! – объявляет организатор, и мы с Антоном приходим в себя.

Он ставит меня на пол и целует в лоб, а потом уходит вместе со всеми. Оборачиваюсь и провожаю его взглядом.

«Люблю тебя», – шепчут мои губы.

Вижу его сумку на диване и иду к ней. Вещи внутри все перемешаны, поэтому я достаю их и аккуратно складываю заново. Слышу шум за спиной и оборачиваюсь. Оказывается, я здесь не одна. Вера стоит у стены, сложив руки на груди, и смотрит на меня.

Что ж, кажется, это отличный момент, чтобы вставить ей пи*ды за то, что оклеветала меня. Конечно, вины Беса в моих страданиях не меньше, но все же.

Оставляю в покое пахнущие грейпфрутом футболки и выпрямляюсь.

– Вера, – говорю, направляясь к столу, где стоит принесенный ею кофе. – Раз ты еще здесь…

Она словно чувствует неладное и отрывается от стены.

Беру стакан с желтой крышкой. Тот, который предназначался моему Бесу, и открываю.

Эспрессо..

– Антон уже неделю пьет мокачино, – сообщаю, подходя ближе.

– Пф-ф-ф… – вскидывает она брови. – Ты головой ударилась?

Согласна, это звучит дико. Но он в самом деле пьет его уже целую неделю. С тех пор, как я на спор заставила выпить первую чашку. Не знаю, как долго это продлится.

– Тем не менее, это действительно так, – серьезно говорю я. – И, если ты в следующий раз решишь взять ему кофе – лучше уточни, что он пьет в данный момент.

– Угу, я это запомню, – отзывается она, собираясь уходить.

Я еще не закончила.

Преграждаю ей дорогу. Она выше меня почти на целую голову, несмотря на то что у меня платформа восемь сантиметров. Отбрасываю эти мысли и сообщаю:

– Но кофе Антону я буду покупать сама. Поэтому ты больше не парься.

В подтверждение своих слов выливаю эспрессо на ее белокурую макушку.

Почему его так мало? В принципе, и этого достаточно, чтобы донести мою мысль.

– Ты что, совсем дура? – орет Вера, тряся головой.

Теперь она уже не выглядит такой стерильной Снежинкой.

Отхожу на пару шагов и любуюсь результатом. Она вскидывает всклокоченную голову, и я с удовлетворением вижу двусмысленное коричневое пятно на ее темечке.

Вздыхаю.

Восхитительно.

Теперь ей придется покинуть это место, как ни крути.

Она открывает и закрывает рот, пытаясь подобрать подходящее случаю оскорбление, но что-то у нее не выходит. Видимо, наша Вера не привыкла получать сдачи.

– Думаешь, ты крутая? – шипит она.

– Думаю, да, – отвечаю, возвращаясь к дивану и вещам Антона.

– Ты в курсе, что мы с ним встречались? – спрашивает, возникая за спиной.

Резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Мне из достоверного источника известно, что у него на тебя не стоит! – сталкиваю ее с жестокой реальностью. – Поэтому встречаться вы могли только в детском саду!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По шее Веры ползут красные пятна и перекидываются на лицо. Согласна, узнать о себе такое любой девушке будет неприятно. Это даже слабо сказано. Решаю, что переваривать свое унижение ей будет легче без свидетелей, и отворачиваюсь. Когда бросаю косой взгляд за спину, ее там уже нет.

Сегодня я совершенно точно больше её не увижу, а дальше посмотрим.

По дороге домой я погружена в свои мысли. Думаю обо всем на свете, вплоть до того, почему до сих пор не вижу на дорогах снегоуборочной техники, ведь снег валит немыслимый.

– …Азия, например… – слышу голос Антона и выныриваю из своих мыслей.

– А-а-а?.. – переспрашиваю, поворачиваясь к нему.

– Бл*ть, как ты до сих пор не вошла в какую-нибудь стену? – удивляется Наумов, глядя то на меня, то на дорогу. – Как может человек так выпадать из реальности?

– Я не выпадала!..

– Ну, конечно, – качает головой он.

– Так… эм… что ты там говорил… – пряча улыбку, спрашиваю я.

– Я хотел узнать, не желаешь ли ты слетать куда-нибудь на праздники. Например, в Азию.

– О!.. – восклицаю я. – Поваляться на пляже и поплавать в океане?

– Ага… – отзывается он, тормозя на светофоре.

Мои внутренности заполняет тепло.

Антон откидывается на кресло и лениво управляет машиной, держа руль одной рукой. Будто это не он только что отыграл мега крутой крышесносный концерт для огромной толпы народа. Я уверена, что его публика еще несколько дней будет под впечатлением.

Смотрю на серьезное лицо и разрываюсь от счастья!

Я поеду с тобой хоть на Марс в качестве первого поселенца с билетом в один конец. Я поеду с тобой хоть в ссылку, мой революционер. Мне вообще все равно, где проводить с тобой время, и побережье Индийского океана – не самый худший вариант.

Тянусь к нему и целую его щеку, его губы. Антон слегка поворачивает голову так, чтобы мне было удобнее выражать свою признательность, и при этом ему не приходилось отрываться от дороги. Когда мы выезжаем на шоссе, я отстегиваю ремень и тянусь к его ширинке. Я никогда в жизни не делала минет в движущейся машине. В смысле, вообще в машине. Но, на мой взгляд, Бес его заслужил.

– Алёна… – тихо бормочет он, когда я распускаю ремень на его брюках и расстегиваю их.

Оттянув вниз трусы, достаю его полуэрегированный член и сжимаю его в ладони.

– Бл*ть! – восклицает мой мужчина и спешно осматривается, ища место для остановки.

Тем временем скидываю шубу и скатываюсь со своего сидения на коврик. Беру восхитительную длину в рот под аккомпанемент его шумного «м-м-м-м…». Машина резко тормозит, и меня слегка бросает в сторону, но я тут же возвращаюсь обратно. Он полностью окаменел, и я вбираю столько, сколько могу. Достаю и обвожу языком головку, а потом опять погружаю его в свой рот.

– Алёнушка, бл*ть… – выдыхает Бес, хватая меня за волосы и направляя мою голову навстречу своим легким толчкам. – Обхвати сильнее…

Делаю, как он просит, и сжимаю на нем пальцы.

Я сама уже предельно возбуждена. Надеюсь, у него еще останутся силы, чтобы заняться мною дома.

Поднимаю глаза вверх и вижу, как он наблюдает за мной. Пристально. Сглатываю, и он закатывает глаза. Я чувствую, что он стал еще тверже в моей руке. Он сейчас кончит. Слышу его рваное сиплое дыхание. Разумеется, я не собираюсь отстраняться, а терпеливо жду, глотая все до последней капельки.

Осторожно возвращаю все на место и застегиваю штаны, то есть делаю, как было. Вернувшись на свое сидение, отряхиваю колени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наумов все еще сидит, не двигаясь и прикрыв глаза.

– Ты же в курсе, что, когда у мужика стоит, он ни хрена не соображает? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю, натягивая шубу. – Но ты справился, молодец…

Он вздыхает и открывает глаза. Выключает аварийку.