Вечное Лето, Том II: Бессмертные Легенды (СИ) - Macrieve Catherine

– Хотела бы я сказать «да», – вздыхает Зара. – Так что, никто реально не знает, кому надо пожать за это руку?

Кто-то кладёт ладонь на плечо Грейс, и она вздрагивает, оборачиваясь.

– Эм-м, Грейс? Там… копы, – шепчет Мишель. – Они хотят поговорить с тобой. Ты знаешь, кто разбил машину Диаза? Они поэтому пришли?

– Да, я знаю, – обречённо вздыхает Грейс и идёт в сторону выхода из библиотеки, где действительно стоит пара полицейских – мужчина и женщина. Женщина держит в руках что-то маленькое и серебристое… Ручку с гравировкой.

«Грейс Тамара Холл».

После привычного размытия картины я обнаруживаю себя – и некоторых друзей – в зале с металлическими мостиками над лавой, через которую мы целую жизнь назад пробирались в обсерваторию.

– Грейс, поспеши! – восклицает Лейла. – Ты сказала, что можешь!

– Я и могу! – огрызается Грейси, склонившаяся над взрывным устройством с таймером. – Во всяком случае, я так думаю…

Она придирчиво изучает проводки, идущие от часов к взрывчатке. Таймер отсчитывает пятьдесят восемь секунд.

Пятьдесят семь.

– Если ты не поторопишься, бомба Рурка убьёт всех нас! – в панике выкрикивает Крэйг.

– О, небеса, можете ли вы все замолчать? – сердится Алистер. – Грейс может сделать всё, что угодно. Она вытащит нас.

– Я… – Грейс давится собственными словами.

– Ты можешь, Грейс, – раздаётся успокаивающий басок Шона. – Я знаю, что ты можешь.

И тут плотину прорывает.

– Я не могу, ясно? – восклицает Грейс. – Не могу! Я не способна быть тем, чего вы все от меня хотите!

– Грейс, мы не имели в виду ничего… – она не позволяет Алистеру договорить.

– Я не могу лучше!

Она поднимает невесть откуда взявшийся внушительный камень и бьёт им по взрывчатке – один раз, другой, третий.

– Грейс, хватит! – кричит Шон.

– Я! Не могу! Лучше!

Она обрушивает камень на бомбу ещё раз – и таймер показывает одну секунду.

Ноль.

Взрыв оглушает и ослепляет меня.

Я смотрю прямо в глаза Грейси.

– Мы нашли ещё один, – восхищённо произносит она. – Это же прекрасно, да?

Я нахожу в себе силы только кивнуть, убирая в рюкзак статуэтку.

– Это всё здорово, но мы по-прежнему не знаем, где сердце, – напоминает Алистер.

– Не знаем, – соглашается с ним Грейс, – но мы знаем, когда оно было.

– Вождь сказала, что дерево выросло прямо из сердца, – подхватывает Лейла. – Мари? Твой ход!

– Вы хотите отмотать время вспять до того момента, когда проросло дерево? – изумляется Шон. – Мы говорим о тысячах лет!

Я вздыхаю, сосредотачиваясь. Джейк поддерживает меня за плечи, и я благодарно улыбаюсь ему.

– Держитесь, – шепчу я, и время приходит в движение.

Солнце обращается с запада на восток; война в Элистель сменяется миром. Медленно, так медленно события ползут назад – и начинают ускоряться…

Домики вокруг нас исчезают, оставляя Элистель необитаемым.

Краем глаза я вижу людей в вечерних нарядах вокруг дерева далеко внизу.

– Там люди! – восклицает Зара, но время уже бежит назад, опустошая поляну у Элистель.

На горизонте появляются с рёвом и исчезают огромные грузовые корабли с логотипом «Rourke Industries». Я могу слышать судорожный вздох Алистера поблизости.

Водная гладь охвачена огнём. Нефтяной танкер с флагом Венесуэлы расколот надвое, и чёрная масляная кровь растекается из его недр по поверхности Карибского моря… Американский истребитель забрасывает бомбами три немецкие подводные лодки, и самолёты схлёстываются в воздухе над островом в смертельной бойне…

Время бежит ещё быстрее. Смена дня и ночи становится такой скорой, что мои глаза не могут более её уловить. Мне кажется, что Луна и Солнце находятся непрерывно на небесах совсем рядом друг с другом. Пиратские корабли пересекают бухту, особняк на Острове Акульего зуба исчезает.

Внушительные галеоны пиратов уходят назад, вскоре их сменяют весельные каноэ с пальмовыми листьями вместо парусов.

– Исследователи майя? – с сомнением произносит Шон. – Это около тысячного года нашей эры.

– Марикета, нужно быстрее! – говорит Мишель. Я киваю, бросая все свои силы на то, чтобы отматывать время вспять… Если бы Джейк не держал меня, я бы уже давно потеряла контроль.

Кажется, всё размывается перед моими глазами, когда я наблюдаю, как видоизменяется береговая линия острова. И тут дерево под нашими ногами начинает расти вниз.

Мы оказываемся на песке, когда Элистель из колоссального древа превращается в растение нормальных размеров, но я не теряю нити управления временем. Деревце уменьшается, становится ниже моего роста.

– Ну же, Мари, останавливай! – выкрикивает Диего, но я этого не делаю. Я стремлюсь дальше. Дерево врастает в землю.

– Что ты, во имя всего святого, делаешь? – восклицает Алистер. Я чувствую, как дрожу в руках Джейка, но ничего не могу ответить. Мне нужно ещё… Нужно дальше…

Море вокруг нас темнеет, и даже в этом измерении я ощущаю, как оно становится холоднее. Поднимаются ледники… Снег засыпает мои ноги, когда ледниковый период отражается на Ла-Уэрте. Краем глаза я замечаю прогуливающегося по снежной пустыне саблезубого тигра.

Мы погружаемся ещё дальше в прошлое.

– Мари, куда ты нас тащишь? – в панике произносит Диего.

– Принцесса? – окликает меня Джейк.

– К началу, – выдыхаю я.

Остров под нашими ногами уменьшается, всё вокруг покрывает лава – и втягивается обратно в дымящую вершину Атропо. Над нашими головами пролетает птеродактиль.

Ла-Уэрта теперь – только совсем небольшой вулкан, а мы погружены в тёплую воду доисторического моря. Рядом проплывает Ситас.

Вулкан исчезает, и я останавливаю движение времени. Мы в воде – тёплые течения танцуют вокруг наших тел, но благодаря своей призрачной природе мы всё ещё можем дышать и говорить.

– Как далеко ты нас забросила? – спрашивает Лейла.

– Мои догадки на основании того, каких существ мы видели – что-то около… двух миллионов лет назад? – предполагает Грейс.

Я осторожно отматываю время вперёд, и прямо под нами – очень глубоко – со взрывом открывается гигантский разлом в самом дне океана. Словно что-то со всей силы врезалось в дно.

– Что это? – вскрикивает Радж.

Ослепительно-красный свет мантии Земли переливается в глубине.

– Это оно, – восхищённо шепчет Эстелла. – Начало острова.

– Но как? – изумляется Грейс. – Не было ни землетрясения… Ни сдвига плиты… Просто так… Раз, и всё!

– Грейс права, – подхватывает Алистер, – выглядит словно искусственно.

– Да какого же чёрта? – бормочет Джейк.

Я качаю головой, тяжело дыша.

– Я надеялась, что это поможет нам понять, почему Ла-Уэрта такая… странная. Но… Ладно. Возвращаемся.

Я чувствую себя, как Атлант, вынужденный нести на своих плечах тяжесть небосвода, когда снова запускаю время вперёд и останавливаю на том моменте, когда древо Элистель ещё не произросло из земли.

Мы в полном молчании осматриваем гнездо, словно свитое из белых, как кости, ветвей – внутри него сверкает ярчайший свет. Даже при сиянии солнца мне приходится прикрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть.

– Как прекрасно, – шепчет Грейс.

– Мы нашли его! – восклицает Мишель.

– Да, но как его достать? – Радж подходит ближе, но трюк, подобный тому, что вышел со статуэткой, на этот раз не удаётся. Сияние проходит прямо сквозь его руку.

Я наконец привыкаю к свету и задумчиво разглядываю оплетающие Сердце острова белые ветви. Я видела их прежде – точно помню – именно там, куда меня всё это время тянуло, с того момента, как мы попали в это измерение…

– Тронный зал Элистель, – произношу я на выдохе.

– Точно! – кивает Лейла. – Трон сплетён точно из таких же ветвей.

– Очень наблюдательно, – с одобрением произносит Алистер.

– Наблюдательность – моё второе имя, – отшучиваюсь я, пытаясь подготовиться к очередному временному прыжку.

– Хм, а я-то думал, что мои родители меня ненавидят, – простодушно усмехается Алистер, а я вдруг вздрагиваю.