Вадим Смиян - Месма

 - Ладно, Светик…- Галка ободряюще улыбнулась ей, будто у нее самой и не было никаких проблем, и решительно поднялась со скамейки. – Ну пойдем, что ли? А то боюсь, ты замерзнешь ненароком. Холодно становится.

   - Подожди, Галя…- Света бережно взяла ее за руку. – Присядь, пожалуйста… Я знаю, куда тебе нужно.

   - Неужели? – Галка недоверчиво пожала плечами, но на скамеечку присела. – И куда же?

   - Галя…- серьезно сказала Светлана. – Тебе в церковь идти надо…

   - Светка, да ты с ума сошла, что ли? какая еще церковь, я сроду в церкви не была, и в Бога никогда не верила… и что я там буду делать?

   - Как что? Молиться!

   - Глупости это все, Света! – безнадежно заметила Галка. – Молитвы всякие, обряды…

   - Глупости? Прости, но это ты говоришь глупости! – запальчиво возразила Светлана. – Ты сама-то подумай, люди веками в церковь ходят,молятся, и что же, по-твоему, это не более, чем глупости? Так не бывает. А потом скажи – если сходишь в церковь, ты на этом что-то потеряешь?

   - Да нет, конечно, - ответила Галка слегка рассеянно. – Хуже вряд ли будет. Только ведь не положено мне… А вдруг в школе узнают, что я в церковь ходила?

 - Ну и что? Тебе на это должно быть наплевать, тебе надо свою проблему решить.

 - Да ведь я в комсомол вступала! – не сдавалась Галя. – Меня исключить могут! Сраму тогда не оберешься…

   Света посмотрела на нее, как на ненормальную, горько вздохнула.

    - Ну ты даешь… Что ж, попробуй сходить со своей проблемой в комитет комсомола! Придешь и скажешь: так, мол, и так – ко мне покойница приходит, житья мне не дает. Может, на бюро твой вопрос вынесут…

    Галка невольно представила себе эту картину и втянула голову в плечи. Сейчас она стала похожа на затравленную серую мышку.

    - Света… Да ведь я вообще не знаю, как там себя вести! И молитв никаких не знаю. Вдруг меня в церковь попросту не пустят?

    - Да что ты, Галочка! – Света даже руками всплеснула. – В церковь ее не пустят – вот еще выдумала! Хватит отговариваться. Моя бабушка, знаешь, как говорит? Дом Божий открыт для всех! А она у меня бабуля заслуженная, в войну партизанкой была! Так что верить ей можно и нужно! А то, что молитв не знаешь – не беда! Я тебе молитвенник дам. И сама с тобой пойду… Хочешь?

      - Спрашиваешь тоже! – совсем по-детски отозвалась Галка. – Конечно, хочу!

      - Вот и хорошо. Завтра у нас суббота, да? Вот завтра с тобой и пойдем. После школы…

     И Галка согласилась. В самом деле, что она теряет?..

       На следующий день после занятий в школе подружки собрались в церковь. Сначала они пошли домой, переоделись по-простому… В эту субботу Антонина работала, поэтому Галке не пришлось отвечать на всякие ненужные вопросы. Встретились возле подъезда Галкиного дома, как договаривались.

     - Платок взяла? – спросила Света, критически оглядывая Галкин нарочито скромный прикид.

     - Нет, - растерянно ответила Галя, - а зачем?

     - Как зачем? Женщинам в храм не положено с непокрытой головой входить, ясно? Это мужикам надо шапки и кепки снимать.А нам, наоборот, голову покрывать нужно. Так что вернись домой и платок возьми…

     Галке пришлось исполнить  требование Светланы, которая вела себя уверенно и деловито, будто осознавала свою особую ответственность за подругу. А вот Галя – напротив, чувствовала непривычную робость, как всякий человек, столкнувшийся в своей жизни с чем-то весьма сложным и неведомым.

    Когда пришли к церкви, Светлана остановила Галку на входе, заставила перекреститься на икону, установленную над стрельчатым входом. Галя неуверенно и неумело осенила себя неким подобием креста.

    - Господи, да не так! – испуганно прошептала Света. – Посмотри на меня – вот как надо…

     Галка внимательно проследила, как делала крестное знамение Света, потом тщательно повторила ее движения.

    - Хорошо, - сказала подруга. – Теперь пошли…

   Они вошли в храм. Здесь Светлана велела Галке взять одну из свечей, которые она купила при входе за несколько копеек, и показала – как ее зажечь, куда поставить, какую молитву при этом прочитать. Текст она ей прочла тут же три раза, чтобы подруга запомнила. Галка взирала на Светлану с неподдельным изумлением.

   - И откуда ты сама-то все это знаешь? – шепотом спросила она Свету.

   - Какая разница? – отозвалась та. – Бабушка меня научила…

   - Это партизанка?..

   - Ну да… партизанка. Мою бабушку молитва и заступничество Матери Божьей на войне дважды от смерти спасли и один раз от плена! Вот она меня и учила. А ты, похоже, вообще ничего не знаешь.

   - Не знаю, Светик… Меня никто не учил и в храм не водил, - сказала Галка, чувствуя себя до крайности неуверенно и неуютно.

   - Тогда меня слушай. Я сама многого не знаю, но как о помощи попросить, смогу подсказать…

   В храме Света вручила Галке прихваченный с собой молитвенник и велела ей подойти к иконе, которая ей больше всего приглянется.

    - Смотри, вот Николай Угодник, а вон там Богоматерь с младенцем, а это вот святой Пантелеймон… К кому пойдешь?

    - К Пантелеймону, наверное…

    - Это почему? Пантелеймон целитель, а ты не от телесных недугов страдаешь, а от душевных. К Богоматери лучше иди…

    - Хорошо, - покорно отвечала Галка, чувствуя мелкую дрожь в коленях.

    - Стань перед ней, осени себя крестом, и прочти перед ней вот эту молитву, - и Света раскрыла перед Галей молитвенник.

      Галка сделала все, как ей сказала подруга. Читать молитву перед иконой было непривычно и трудно, она часто сбивалась и то и дело поднимала глаза на икону, словно желая убедиться, как Богородица реагирует на ее обращение…

 У Богоматери были очень ясные и добрые глаза, но смотрели они не на Галку, а вроде бы сквозь нее. Младенец Иисус, сидя на руках у Матери, тоже взирал на девушку с совсем не детской серьезностью.

   Витиеватый язык молитвы утомил Галю, и она неожиданно для себя обратилась к Божьей Матери по-своему…

    - Матерь Божья… Царица Небесная… умоляю Тебя, спаси меня от демонов… укрой меня, святая Заступница… помоги мне, дай силы и терпения…

    В какой-то миг она подняла глаза на икону и обомлела: Богородица теперь смотрела так, будто заглядывала ей прямо в душу. А глаза ее при этом выражали такую доброту и такое глубокое сопереживание, что у Галки сами собой потекли из глаз слезы. Она страшно перепугалась – а вдруг кто увидит? Этот липкий и навязчивый страх мгновенно овладел ею, и она, не дочитав молитвы, быстро отошла в сторону, незаметно утирая глаза краешком головного платка. Ее место перед иконой сразу же заняли другие…