kelokelo - Прежде всего вейла

Его удивили картины, увиденные в разуме мальчишки. Почему он видел, как какой-то крупный мальчик макал его голову в туалет? Ну и ну, Поттер, кажется, влюблен в мисс Чанг? Но прежде чем мужчина увидел что-то еще, он почувствовал, жар и боль в правой руке и резко покинул воспоминания. Мальчишка на его вопрос ответил, что не нарочно воспользовался обжигающими чарами. Он говорил правду, и Северус прекрасно знал, что во время обучения окклюменции защита чаще всего инстинктивна, и все заклинания в этом случае непроизвольны, как стихийные магические выбросы у ребенка. Но он несколько запаниковал, когда Поттер признался, что уже видел замечательный коридор в Министерстве. Тот самый, что вел к Залу Пророчеств, тот, где обнаружили Артура Уизли в луже собственной крови. Мерлин, сделай так, чтобы мальчишка не видел там больше никого... Но, кажется, так и было, ведь имя Люциуса нигде не было упомянуто.

На следующее утро еще до рассвета Альбус вызвал его к себе в кабинет. Когда же ему протянули газету и он увидел набранный огромным шрифтом заголовок и фотографии к статье, мужчина тяжело осел в кресло, установленное у стола директора.

Все Пожиратели были освобождены, и дементоры тоже присоединились к Волдеморту.

- Вы об этом знали, Северус? - ледяным голосом поинтересовался Дамблдор.

Обратив внимание на тон, зельевар поднял глаза от газеты и отчеканил:

- Нет, Альбус. Я никогда бы не скрыл от вас такое!

Лицо директора смягчилось, и он сделал легкий жест рукой, могущий сойти за извинение.

- Но почему тогда он ничего не сказал вам? - снова заговорил директор.

- Я не знаю, - искренне ответил Северус. - Может, счел, что поскольку я не могу оказать ему никакой помощи, то меня бесполезно информировать?

«А Люциус? - тут же подумал он. - Что знал он?»

Что же, сначала он действительно ничего не знал.

Он узнал о побеге посреди ночи, когда Лорд сам постучался в его двери, сопровождаемый для большего устрашения супругами Лестрандж. Мужчине понадобились все годы опыта лицедейства, когда Лорд сказал ему:

- Мой дорогой Люциус! Я думаю, ты будешь в восторге от того, что приютишь у себя свою свояченицу на... скажем, на неопределенный период.

«Салазар и Мерлин, помогите!» А сам он уже отвечал совершенно противоположное истерике разума:

- Конечно, Лорд. Это честь для меня!

И, разумеется, Беллатрикс усмехнулась так пренебрежительно, как только могла, вот только вид у нее подкачал. Одежда арестантки, спутанные волосы, все в какой-то мерзкой грязи, ввалившиеся щеки, почти закатившиеся глаза - все вызывало больше жалость, чем ужас. По крайней мере у него было несколько часов, чтобы лучше спрятать свои тайны, пока к ней не вернулась ее зверская суть. Он даже не глянул в «Пророк» следующим утром - и без того уже знал, о чем будут кричать заголовки. А пока успокаивался в своем кабинете - может быть, Волдеморт со своими почти энциклопедическими знаниями темной магии и смог бы войти в него, но Беллатрикс с супругом - нет.

Последовавшие далее недели в Малфой-Мэноре были мрачными. Люциус знал, что его дражайшая свояченица проводила время, шаря по его владениям, но до сих пор безуспешно. О, она явно что-то затевала совместно со своей сестрой и мужем, вот только в данный момент Люциус был у Лорда на хорошем счету. Безусловно, тот продолжал интересоваться пророчеством и не радовался, что Люциус все еще не прибрал его к рукам, но, и это странно, на спешке настаивал меньше, чем раньше.

В конце февраля, пусть и разделенные несколькими сотнями километров, Северус и Люциус были одинаково ошарашены, читая «Придиру». Сделанное Поттером было совершенным безумием, однако полностью доказывало (Северус всегда утверждал это), что у мальчишки чудовищная наглость.

Когда Северус посмотрел на свою коллегу, прямо перед Амбридж читающую искусно превращенную в подобие учебника по Трансфигурации «Придиру», то увидел, как на лице расцвели гордость за своего ученика, который несмотря ни на что кричит о правде, и сожаление о том, что теперь ему не избежать очередных болезненных штрафных занятий.

Через два месяца, заперевшись в подземельях Северуса, они быстро обсудили миновавший вечер - только что от должности отстранили Альбуса, по крайней мере, временно, потому что Поттер смог вовлечь в бунт против произвола Амбридж около тридцати учеников. И происходили встречи этих учеников в течение уже нескольких месяцев. Северус обратил на это внимание - то есть этот сорванец все же оказался способен не хвастать обо всех своих похождениях...

Он чуть не вздрогнул, когда Минерва саданула кулаком по столу со словами:

- Надеюсь, они по крайней мере успешно прошли всю программу СОВ по Защите, чтобы заткнуть эту гадюку! Уверена, что только у тех, чьи имена значатся на том пергаменте, и у слизеринцев будут хорошие отметки на экзамене! Ну да, Северус, а вы как думали? Что я не знаю, что вы преподаете вашим ученикам пятого и седьмого курсов Защиту от Темных Искусств?

Губы Северуса слегка приподнялись в улыбке, но коллеге он не ответил. Он действительно навязал эту меру своему факультету, чтобы никто не был лишен практики. И даже назначил дополнительные занятия, когда на Рождество увидел уровень знаний по Защите Драко.

- И что же вы будете теперь делать, Минерва? - поинтересовался он.

- Уж точно не откажусь продолжать работу, если вы на это надеялись, Северус, - отозвалась профессор Трансфигурации. - Но это не означает, что моя верность перешла на сторону врага. Я верна Хогвартсу и ученикам. Я останусь на своем посту. И только.

И они обменялись взглядами, говорящими, что Амбридж все-таки получит тот пост, которого так добивалась!

На следующий день Северус даже забыл снять баллы с Гриффиндора, когда был взорван котел, так как этот взрыв слился со взрывами пиротехнических приспособлений. Он даже сохранил спокойствие в своем классе, хотя взрывы все приближались. А почему он был спокоен? Просто потому, что ранее заметил краем глаза близнецов Уизли, груженных как мулы. И он был уверен, что они замыслили какую-то большую неприятность. В обычное время они были сдержаннее, да и Северус незамедлительно изъял бы их груз. Но прямо перед обедом посетив первое совещание профессоров, проведенное Амбридж в роли директрисы, чувствовал желание побунтовать. А еще хотелось посмотреть, как она разберется с проделками близнецов - он просто чувствовал, что сейчас близнецы намерены действительно перейти все границы. И он позволил им это. Его заставили дать этой старой трещотке Веритасерум, так что он пообещал себе сегодня же вечером спрятать все зелья, к которым можно придраться!

Ого! Брови мужчины удивленно поднялись, когда зеленая змея с шумом ворвалась в подземелье, но делать что-либо с нею он не собирался. Разве не сама Амбридж указала им всем своими приказами и контролем, что им платят только за преподавание конкретных предметов и ни за что более? И что они не должны превышать своих обязанностей? Так что тут ему платят за преподавание Зельеварения, а не за атаку заклинаниями результатов шуток учеников. Потому-то он и послал на поиски директрисы одного из своих слизеринцев. Та прибыла через несколько минут, встрепанная, с побагровевшими щеками.