Жених моей матери (СИ) - Борискова Ольга

— Когда ты научилась так печь? — спросил он.

Я пожала плечами. В детстве, проведённом со старой няней, были свои прелести… Если бы не она, вряд ли я сумела бы порадовать мужа домашней выпечкой. А так — сахарное печенье, рогалики с курагой, имбирное и овсяное… Руслану нравилось, как я готовлю. Вернее, дело было не в том, как. Дело было в другом: в том единении, что существовало между нами. Семья… Он приходил с работы и оказывался дома. Не в пустой, бездушной квартире, а дома. Где его ждали, где его любили. И это самое печенье было всего лишь одним из проявлений любви. Ведь на самом деле сказать «я люблю тебя» можно миллионом способов.

Допив какао, я поставила чашку на пол и почувствовала руки мужа на своей талии. Перетянув меня к себе на колени, он уткнулся носом мне в шею. Втянул мой запах, крепко обнял.

— Давай нарядим ёлку? — предложила я, прижимаясь к нему. — Там игрушки такие красивые…

— Ох уж мне эта ёлка, — отозвался он.

Я улыбнулась ему в шею, поцеловала в подбородок. Покрытый щетиной и немножко шершавый. Потёрлась о него щекой и вздохнула. Первый Новый год вдвоём… На календаре было уже тридцатое число, буквально из каждого утюга звучали поздравления, но мы не включали ни радио, ни телевизор. Здесь, в этом доме, мы были фактически отрезаны от реальности. Руслан предупредил зама, что его не будет все праздники, я выключила телефон… Возможно, это было странным, но мне не хотелось ни шума, ни гостей. Хотелось этого самого уютного спокойствия, что было у нас. Ходить в тёплых шерстяных носках, греться вдвоём у камина, просыпаться утром и дышать зимой…

Несколько дней назад я получила сообщение от мамы. Она писала, что сейчас во Франции и что у неё всё в порядке. Думаю, ей хотелось, чтобы я расспросила её подробнее, но делать этого я не стала. Я всё ещё не была готова общаться с ней и, наверное, даже чувствовала себя недостаточно сильной для этого. У неё всё в порядке — это главное. У меня тоже всё в порядке. Теперь в порядке.

— Так как насчёт ёлки? — мурлыкнула я и жалобно посмотрела на мужа.

— Мёртвого достанешь, — вздохнул он и, встав, потянул меня за собой. Вместе мы присели у коробок с игрушками. Я протянула Руслану тот самый тёмный шар с золотистыми узорами, что рассматривала до этого, и он, взяв его, подошёл к ели. Я достала коробку с колокольчиками молочного цвета и встала рядом. Повесила на зелёную лапу один, потом второй. Пальцы наши соприкоснулись, и мы, переглянувшись, улыбнулись.

— Это ведь наша первая ёлка, — прошептала я. Горло у меня сдавило, сердце переполнило какое-то нежное, щемящее чувство. Я вся была переполнена этим чувством. Счастье… Вот оно какое.

Руслан принёс всю коробку с шарами, и мы молча принялись развешивать их. Молочный колокольчик, чёрный шарик с узорами…

— По-моему, очень даже ничего, — осмотрев результат, подытожил Руслан. Я накинула поверх нижнего яруса лапок пушистую мишуру и тоже отступила. Осталось разложить под ёлкой подарки и всё. Огонь в камине мерно потрескивал, успокаивая, добавляя атмосфере дома уютного тепла.

— Может быть, прогуляемся? — предложила я.

— И не сидится тебе на месте, — вздохнул Руслан, но по взгляду его я поняла, что идея пришлась ему по душе. Поднявшись на носочки, дотянулась до его губ и прежде, чем он успел распустить руки, отпрянула назад. Засмеялась и помчалась наверх.

— Догоняй! — крикнула я уже с лестницы и помчалась наверх, зная, что Руслан вмиг бросится следом.

Морозный воздух обжег лицо, едва мы вышли из дома. Ветра не было, но от холода перехватывало дыхание. Градусов двадцать, не меньше! Я выдохнула, и возле моего рта тут же повисло облачко пара. Вдохнула полной грудью, так, что у меня закружилась голова.

— Кайф, — простонала я.

— Холодина! — возразил Руслан, вжимая голову в плечи.

Усмехнувшись, я толкнула его в бок и сбежала по ступеням вниз. Двор освещал один единственный фонарь, висящий над дверью. В планах у меня было превратить это местечко в место, где мы могли бы жить в любое время года, но пока что было не до этого. После потери тендера Руслану пришлось много работать, чтобы хоть как-то выправить дела. Я помогала ему, чем только могла, и недавно мы подали заявку на участие в одном интересном проекте, в перспективе обещающим принести не только хороший доход, но и в значительной мере вывести компанию моего мужа на новый уровень. Но это в перспективе, пока же…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нагнувшись, я сгребла горсть снега и, слепив снежок, отправила его прямиком Руслану в грудь.

— Ты что творишь, женщина?! — тут же возмутился он, вызывая у меня улыбку. Я тут же сгребла новую горсть и запустила ему в голову. Угодила в щёку. Прямое попадание, хотя за такое можно…

— А-а-а… — завизжала я, когда Руслан набросился на меня и подставил подножку. — Не-е-ет!

— А ты думала! — рыкнул он, пытаясь повалить меня в сугроб.

Несколько секунд я кое-как балансировала, но потом не удержала равновесие и оказалась в снегу. Засмеялась, пытаясь сбросить с себя Руслана, шлёпнула его варежкой по плечу, по голове, запустила в него снегом. В долгу он не остался. Через несколько секунд снег был повсюду — у меня в волосах, на лице, на губах. Сладкий и холодный. Я чувствовала его вкус у себя во рту — свежий, настоящий. И ещё я чувствовала губы Руслана, касающиеся моих … Обняла его за шею, прижалась. От снега шёл холод, но мне было жарко. Языки наши столкнулись, дыхание опалило кожу…



— Руслан, — позвала я сквозь поцелуй. — Русла-а-ан…

— М-м-м? — удерживая мои запястья, отозвался он и посмотрел сверху вниз.

Глаза его блестели в темноте, на скулах выделялась щетина. Я чувствовала себя… наполненной жизнью. Именно так. Цельной, наполненной жизнью и совершенно умиротворённой. Словно эта зима, этот вечер были частью меня самой, словно что-то внутри меня знало — вот так правильно. Нам так часто не хватает чего-то… Я же понимала — у меня есть всё. Любящий мужчина, прекрасный дом, интересная работа, университет. И ещё кое-что… Кое-что, безумно важное не только для меня.

— Как ты отнесёшься к тому, если я скажу тебе, что ты скоро станешь папочкой? — спросила я с улыбкой, притопленная в снегу.

На мгновение лицо Руслана вытянулось. В глазах отразилось непонимание, быстро сменившееся полным осознанием сказанного мной. Он ошалело глянул на меня, а после вскочил на ноги. Дёрнул меня из снега и принялся судорожно отряхивать мою куртку.

— Ты чего? — озадаченно спросила я, чувствуя, как варежка его проходится то по моему заду, то по бёдрам, то по спине.

— Тебе же… — растерянно промямлил он. — Ты же… Нельзя холодное…

Я озадаченно склонила голову на бок, а в следующую секунду, не сдержавшись, звонко рассмеялась. Руслан посмотрел на меня, провёл рукой по шапке, стянул её и запустил варежку в волосы. Именно варежку. Выглядело это так смешно, то я снова прыснула. Боже мой… И этот человек руководит огромной компанией!

— Пошли в дом! — схватив меня за локоть, Руслан потянул меня к крыльцу. Продолжая посмеиваться, я шла за ним. Меня распирала гордость. Вот он — новогодний подарок. Такой, какого он точно не ожидал, но я не сомневалась — о котором мечтал. И я… Я тоже мечтала.

Пропустив меня в прихожую, Руслан принялся расстёгивать на мне куртку.

— Мокрая вся, — ворчал он, разматывая мой и без того размотавшийся шарф. — Если бы я знал раньше…

— Рус, — протянула я, прекращая его возню. — Дорогой…

Он вскинул голову, посмотрел на меня, а я продолжила: — Я тебе сказала, что беременна, а ты…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Выматервшись, он снова запустил пятерню в волосы, посмотрел на меня и наконец улыбнулся. Кажется, до него дошло, насколько глупо он выглядит. Скинув куртку на пол, я протянула к нему руки, и он без раздумий обнял меня. Обхватил мою голову и прижался к губам.

— Сколько? — шёпотом спросил он. — Какой срок?

— Около месяца, — таким же шёпотом ответила я. — Мы пока что совсем-совсем крохотные.