Безрассудный (ЛП) - Стивенс С. К.

Я заполз в кровать, пытаясь немного поспать. Но сон не шел. Я продолжал насиловать себя, представляя Киру и Денни внизу, счастливых, влюбленных, делящихся мечтами и планами на будущее. Они, вероятно выбирали дату свадьбы и имена своим детишкам. Может, они даже решили бы сделать меня другом жениха, чтобы я был свидетелем того, как мой лучший друг женится на девушке, которую я люблю. Нет, даже больше. Они бы решили сделать меня крестным их милого малыша. К черту меня и мою гребаную жизнь.

Я подумал, может, Кира всё-таки расскажет Денни нашу великую тайну перед тем, как пойти к алтарю. И надеюсь, посвятит меня в это, чтобы я если что не был ошарашен чем-то… вроде кулака в морду от Денни. Я должен был поговорить с ней, но не хотел. Ее счастливый вид выводил меня из себя. Она могла бы не выставлять напоказ то, как она чертовски счастлива. Я справлюсь. Денни добьется своего. И в итоге утащит ее в Австралию.

Я лежал, но не спал. Я слышал, как Денни вышел из дома, слышал, как Кира начала собираться на учебу. Мне нужно было принять душ, вода бы немного привела меня в чувства, но я не хотел встречаться с ней. Поэтому решил дождаться, пока она уйдет, и потом позаботиться о себе.

Когда я услышал шаги Киры внизу я понял, что она уходит. Университет был далеко, машина была у Денни, так что добро пожаловать на автобус, Кира. Даже если бы моя машина была здесь, я бы не стал подвозить ее. Даже если бы она попросила. Но вряд ли бы она попросила, конечно.

Я почувствовал укол боли, вспоминая, как я подвозил ее, провожал до аудитории, встречал после занятий. Мне нравилось проводить время вместе. Пусть это и было не по-настоящему. Зачем притворяться и делать вид, что тебе хорошо. Если она не чувствовала того, что чувствовал я… В чем тогда был смысл?

Я спустился вниз, когда услышал, как хлопнула дверь. По дороге на кухню я зачем-то взглянул в окно и увидел Киру. Она стояла и смотрела на пустую дорогу. Уже скучала по Денни? Она не могла прожить без него и пяти секунд? Боже.

Она обернулась. Зачем? И увидела, как я смотрю на нее. Еще лучше. И принялась махать рукой. Но я ушел, оборвав ее дружеский порыв. Господи, Кира, не веди себя так будто тебе не всё равно.

Выйдя из ее поля зрения, я остановился и погрузился в собственные мысли. Я не мог перестать думать о ней, о том, что между нами произошло, о том, что могло бы быть в будущем, если…

Я не мог перестать думать о Денни и нашей дружбе, нашем прошлом. Один глупый неосторожный поступок в корне изменил отношения с двумя людьми, которые мне так дороги. Если бы я был сильнее, если бы включил разум, то оттолкнул бы Киру и пресек ее порывы утешиться, и ничего бы не случилось. Но я был не в состоянии бороться с собственными желаниями. Чувствами. Она была нужна мне. Я влюбился в нее. И теперь мы все расплачиваемся.

Я валялся на диване, пытаясь заполнить свой мозг изображениями из бессмысленных телепередач, когда услышал щелчок входной двери. Кира или Денни. Но это не важно. Я звонил Гриффину, и он обещал вскоре подъехать и добросить меня до моей машины. Тогда я покину дом, который стал мне не мил с некоторых пор, и может даже не вернусь сюда. Как ни в чем не бывало Кира прошла в комнату и села в кресло напротив дивана. Я взглянул на нее мельком, а после снова вернул взгляд к экрану.

Она хорошо выглядела, впрочем, как и всегда. Ее волосы были забраны, лицо свежее и отдохнувшее. Полная противоположность мне. Казалось, она словно порхала, а я чувствовал себя дерьмом под ее ногами. Мы оба молчали, словно игнорируя друг друга. Как вдруг она заговорила:

— У кого ты снимаешь это жилье.

Я не сводил глаз с телевизора. Серьезно? Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Я не снимаю. Это моё, — сказал я безразличным тоном, давая понять, что не заинтересован в разговоре.

Она же, казалось, наоборот жаждала общения.

— Ого. Как ты смог его себе…

Она прервалась, поняв, что ее вопрос совершенно бессмысленный. Почему тебе это важно? Я хотел спросить, но не стал. Не дай Бог это приведет нас к разговору посерьезнее. Я не хотел сейчас никаких серьезных разговоров. Поэтому поспешил ответить на ее недосказанный вопрос. Кира всё еще способна вызвать меня на откровения, даже если я этого не хотел.

— Мои родители. Они погибли в автокатастрофе пару лет назад. Оставили мне свой… дворец. Единственный ребенок, и все такое.

Этот призрак прошлого всё еще не давал мне покоя. Вопрос, на который я никогда не узнаю ответа. Что ими двигало, когда они решили переписать всё на своего нежеланного сына? В конце концов они всё же раскаялись или это была всего лишь случайность, ошибка в длинной череде их ошибок?

— О… Мне так жаль, — сказала Кира искренне выглядя виноватой за то что подняла эту тему.

— Не стоит, — сказал я. — Такое… случается.

Много дерьма случается в жизни. Всё это уже не важно.

Любопытство Киры всё еще было не удовлетворено.

— Тогда зачем ты сдаешь комнату? Я имею в виду если этот дом твой.

Я сделал паузу, прежде чем ответить. На секунду я забыл, что между нами всё изменилось, и я уже открыл рот, чтобы рассказать ей правду. Мне не нравилось жить в пустом доме. Я не выносил одиночества. Мне нравилась компания. В этом мы похожи с тобой. Но я молчал, вспомнив о пропасти между нами. Желание не быть одинокой в итоге побудило ее использовать меня как источник утешения. В то время как я думал, что она другая, ни на кого не похожая, особенная. Но в итоге она просто использовала меня, как и все остальные до нее. Я вернул взгляд к экрану телевизора и солгал ей.

— Дополнительные средства никому не помешают.

Может не стоило врать ей. Кира встала и пошла к дивану, сев рядом со мной. Моё тело сходило с ума от ее близости. Я отдал бы всё сейчас чтобы обнять ее, прижать к себе. И я ненавидел себя за эти порывы, за то, что мне до сих не всё равно. Почему я не мог отключить эти эмоции?

Она долго виновато смотрела в пол и в конце концов произнесла:

— Прости. Я не хотела быть слишком любопытной.

Вспоминать свое прошлое сейчас это наименее болезненное дело, Кира. Я проглотил ком в горле.

— Не стоит беспокоиться. Все нормально.

Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.

Но она этого не сделала. Вместо этого она наклонилась и обняла меня. Я застыл от ее прикосновений. Не так давно я жаждал этого. Я изо всех сил старался как можно чаще обнимать ее. Но это было, когда я думал, что для нее это также важно. Она больше не должна. Не сейчас, когда вернулся ее парень. Не сейчас как мне так больно чувствовать то, что я никогда не смогу иметь. Прекрати.

Она отстранилась, и глаза ее округлились от шока, как будто она вдруг поняла, что я не наслаждаюсь ее присутствием.

Оставь меня в покое. Мне больно.

Я смотрел поверх ее плеча, лишь бы не видеть ее глаз. Нет смысла кричать и выяснять отношения, нет смысла злиться и нет смысла делать вид, что ничего не произошло. Кира отпустила меня. Ее лицо было смущенным и в голосе явно слышалась тревога, когда она прошептала.

— Келлан?..

Мне нужно уйти. Я сел на диване.

— Извини, — сказал я немного грубо и жестко, но по крайней мере мне удалось остаться вежливым.

Она схватила меня за руку, прежде чем я успел встать. Кожа горела огнем в месте, где она касалась меня. Хватит трогать меня.

— Подожди… поговори со мной, пожалуйста.

Я холодно взглянул на нее. Убери от меня свои гребаные руки. Уйди. Исчезни. Хватит делать вид, что тебе не всё равно. Я вижу тебя насквозь. Если б ты знала.

— Здесь не о чем говорить, — все равно ничто уже не имеет значения. Много что можно сказать. Но какой в этом смысл? Я покачал головой, прежде чем добавил: — Мне нужно идти.

Выпустив ее руку, я наконец встал.

— Идти? — спросила она, так и оставшись сидеть. Кира казалась смущенной, удрученной. Неужели ей действительно не понятно? Я влюблен в тебя. Ты отдалась мне, а потом побежала опять к нему. Ты. Уничтожила. Меня.

На выходе из комнаты я ответил: