Зови меня моим именем (СИ) - Инфинити Инна

До глубокой ночи я сижу в гостиной на диване, поджав под себя ноги, и думаю, думаю, думаю.

Я заигралась с Ильей. Настолько сильно, что это уже даже не нравится Шанцу. Он понял, что Ток в какой-то момент стал для меня не просто клиентом.

Я одергиваю себя на этой мысли.

Нет, он клиент. Просто клиент каких у меня была целая сотня.

Ведь клиент же?

Несмотря на то, что я уже зависима от его рук, губ, тела, шепота. Несмотря на то, что я уже почти не вспоминаю, что он со мной сотворил 12 лет назад. Несмотря на то, что я вдруг ревную его к бывшим девушкам.

По щекам начинают течь слезы, и я закрываю рот ладонью, чтобы заглушить всхлипы.

Человек, который 12 лет назад забрал у меня надежду на счастливую жизнь, вдруг подарил мне ее снова. Я сама не заметила, как это произошло. Просто Илья показал мне, как это — иметь друзей, ходить на дни рождения, беззаботно смеяться, посещать театры, выставки, кинопремьеры, гулять по парку, есть мороженое…

А еще Илья показал мне, как это — отдавать себя другому человеку без остатка, целовать каждый миллиметр его кожи, дарить и получать неземное удовольствие и больше никого кроме этого человека не хотеть.

Илья показал мне, как это — просто жить, просто быть обычным человеком. А теперь у меня хотят это отнять. Напоминают, кто я на самом деле.

Глава 10. Палач и целитель

На следующий день Илья по-прежнему со мной не разговаривает. Я просыпаюсь вместе с ним, чтобы приготовить ему завтрак и проводить на работу, но он упорно делает вид, что не замечает меня. Это уже начинает злить. Ну встретили случайно моего бывшего. И что? Ток вообще-то тоже мне далеко не девственником достался.

С работы он возвращается очень поздно. Будто специально не спешил домой. Я грею ему еду и сама сажусь напротив. Мы едим в гробовой тишине.

— Может, хватит уже? — Первая не выдерживаю. — Ты со мной теперь до конца жизни разговаривать не будешь? Может, мне уже пора съезжать от тебя?

Он бросает на меня короткий взгляд и снова опускает глаза в тарелку. Вяло ковыряет вилкой в салате.

— Расскажи мне о себе, — наконец подает голос.

— Ты все обо мне знаешь.

— Нет, я ничего о тебе не знаю. Расскажи, как ты жила эти 12 лет.

Дело дрянь. Хорошо, что я умею профессионально врать.

— Четыре года училась в университете, получила степень бакалавра. На ней же и остановилась, в магистратуру не пошла. Уже во время учебы стала работать переводчиком. Сначала в мелких фирмах перевода, потом в крупной компании личным переводчиком первого лица. У него было очень много зарубежных поездок на переговоры с партнерами, я его везде сопровождала. Но он ушел на пенсию, а новый руководитель пришел со своим переводчиком. Сейчас снова работаю в обычной фирме по переводам на заказ. Несколько раз думала попробовать себя репетитором, но так и не решилась. Мне кажется, это не мое.

Я закончила рассказ и прямо смотрю на него.

— Это все я уже слышал. Расскажи мне то, чего я не знаю.

— А больше нечего рассказывать, Ток. Моя жизнь не такая интересная, как тебе может показаться.

— Расскажи мне о своих предыдущих отношениях с мужчинами. Сколько длились твои самые долгие отношения?

Я закатываю глаза.

— Два года.

— Когда это было?

— Сразу после школы.

— Кто он?

— Двоюродный брат однокурсницы. Познакомились на ее дне рождения на первом курсе.

— Это с ним ты жила, когда я тебя искал?

— Я не знаю, когда именно ты меня искал, но если сразу после школы, то да.

Илья трет уставшие глаза.

— Почему вы расстались?

— Оба были слишком молоды и эмоциональны.

— А этот, которого мы видели, кто он? — Не унимается.

— Был моим начальником на самой первой работе.

— Почему вы расстались?

— Слишком большая разница в возрасте. Илья, я на допросе в полиции или в чем дело? — Я уже не выдерживаю. Злость во мне начинает медленно закипать.

— Нет, это не допрос. — Спокойно отвечает. — Просто хочу получше тебя узнать. Расскажи о своих самых последних отношениях до меня.

— За два года до тебя встречалась шесть месяцев с одним мужчиной.

— Почему расстались?

— Оказались слишком разными. Надеюсь, на этом все, товарищ полицейский? — С сарказмом говорю, теряя терпение.

— Последний вопрос. — Смотрит ровно в глаза. — Ты когда-нибудь любила по-настоящему?

Вопрос в яблочко. И неожиданно все мои профессиональные приемы куда-то улетают. Я просто сижу прямо и смотрю Току ровно в лицо, пряча под столом дрожащие руки.

Я любила один раз. В школе. Тебя.

Но ты все уничтожил.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

— Буду трактовать твой ответ как «да».

— Трактуй, как хочешь.

Мы завершаем ужин в полном молчании. Я больше не делаю попыток помириться. Его вопрос снова пробудил все мои раны, которые он же и залечил за эти месяцы.

Прибрав на кухне, я иду в гостиную и ложусь на диван. У меня ни идеи, что делать дальше… Но одно ясно точно — нужно покончить с Током раз и навсегда.

Илья все-таки ко мне приходит. Садится на пол возле дивана и берет мои руки в свои. Сначала гладит их, а потом начинает мягко целовать.

— Милая, прости. Я ревнивый дурак. — Смотрит на меня с щенячьей тоской в глазах.

— Я заметила.

Он тянется к моему лицу и нежно заправляет за ухо прядку.

— Я не хочу больше с тобой ругаться. Прошлое в прошлом. Главное, что в настоящем ты со мной, и я сделаю все для того, чтобы в будущем ты тоже была со мной. Я люблю тебя, Ксюша.

Он так это говорит, он так на меня смотрит, что все раны моментально затянулись, а боль ушла. Я тянусь ладонью к его лицу и аккуратно провожу по щеке.

Мой палач и мой целитель.

Что же мне с тобой делать?

— Илья, поцелуй меня, — прошу очень тихо, сама удивляясь своей просьбе.

Он склоняется к моим губам и мягко их касается, потом берет мою голову в ладони и усиливает поцелуй. Сейчас нет сумасшедшей страсти, как у нас обычно бывает. Он целует очень нежно, наверное, даже с толикой боли.

Но не только Илье сейчас больно. Мне тоже. Наверное, впервые за 12 лет.

Ток подхватывает меня на руки и несет в спальню. Я не забуду эту ночь никогда. Но не потому что у нас был страстный секс и миллион оргазмов. Нет. А потому что этой ночью я отчетливо ощущала чувство боли.

Боль от того, кто я такая. От того, что он 12 лет назад со мной сотворил. От того, что я не хочу терять его. От того, что я нуждаюсь в нем, как в воздухе. От того, что я должна покончить с ним. И от того, что если это не сделаю я, то это сделают с ним другие.

Умом я понимаю, что должна завершить миссию, но на деле у меня не получается это сделать. Терентьев уже стал меня во всю торопить.

— Ксюша, ну сколько можно! — Кричит, брызгая слюной.

— Я не знаю, где искать, Петр Олегович.

— Не знаешь или не хочешь знать? Уж не влюбилась ли ты?

— Нет, ни в коем случае. У меня с этим человеком свои старые счеты.

Он впился в мое лицо пристальным взглядом бывшего разведчика.

— Ксюша, — понизил голос на несколько тонов. — Или ты находишь компромат на Токаревых, или ты не дочь Сергея и Татьяны.

Его слова заставляют меня сцепить руки в кулаки под столом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Моих родителей звали Андрей и Наталья, — цежу ему.

— Я знаю, как звали твоих родителей, Ксюша. — Смотрит мне ровно в глаза. — И я даже знаю, как на самом деле зовут тебя.

Мое сердце пропускает удар. Я всегда подозревала, что Ксения — мое ненастоящее имя. Ведь странно, что на гражданке мои родители звались вымышленными Андреем и Натальей, а я, дочь полковников разведки, ходила с настоящим именем. Но я никогда не пыталась узнать, как меня на самом деле назвали при рождении и какая у меня на самом деле фамилия. Никогда не спрашивала это у Шанцуева. Наверное, потому что имя Ксения Малахова было для меня мостиком в обычную жизнь, о которой я всегда мечтала.