Вечное Лето, Том IV: Звёздная Пыль (СИ) - Macrieve Catherine

И в этот момент Марикета думает, что уже на них отвечает.

Так необычно. Его поцелуи такие страстные, но в них совсем нет ставшего уже привычным вожделения. Словно сейчас властные движения губ и лихорадочно скользящие по телу ладони пытаются ей что-то доказать. Это совершенно по-новому и так завораживающе, что Мари буквально растворяется в этих удивительных ощущениях.

Словно в твои объятия я стремилась всю свою жизнь.

Откуда взялась эта мысль? Будто она произнесла это вслух. Будто уже произносила эти слова.

И это снова происходит – тупая боль, пронизывающая виски, странным образом сочетается с волнением в теле.

★

Под закрытыми веками танцуют языки пламени костра, разведённого на крохотном пустынном пляже. Бутылка рома, передаваемая из рук в руки. Прохладный ночной воздух, целующий босые ступни; звёзды, отражающиеся в синих глазах, кажущихся сейчас совсем чёрными. На языке – привкус алкоголя и его кожи. Ладони, скользящие по обнажённым ногам, улыбка, выдох.

– Я так люблю тебя, Джейк.

Язык немного заплетается от выпитого, но совершенно точно он не решит, что это пьяный бред. Он слышал эти слова уже столько раз – во всех состояниях, в каких только можно представить.

– Думаю… Это действительно было предопределено.

Его руки медленно добираются до сомкнутых бёдер, такие горячие, что, кажется, оставят ожоги.

– Словно в твои объятия я стремилась всю свою жизнь.

★

Марикета не сразу понимает, что Джейк, тяжело дыша, прижимается своим лбом к её, его глаза закрыты, и, видимо, это погружение в воспоминания прошло для него незамеченным.

– Джейк, – шепчет она так тихо, что сама почти не слышит, – я… Ты нужен мне.

Он открывает свои невероятные глаза, смотрит так внимательно, будто она сказала нечто очень важное. Впрочем, так оно, скорее всего, и было – Мари сама не до конца понимает, как эти слова сорвались с её губ.

– Что ты вспомнила? – еле слышно спрашивает он.

Нет, всё-таки заметил.

От воспоминания, только что пронесшегося под закрытыми веками, Мари вдруг чувствует, как к щекам приливает краска. Это было нечто совершенно… интимное. Что-то слишком личное, чтобы говорить ему об этом сейчас. И всё-таки Марикета открывает рот, чтобы совершенно честно ответить – как раз в тот момент, когда со стороны дороги раздаётся оглушительный свист, и Мари выглядывает из-за плеча Джейка.

– Слушайте, – кричит Мишель, – ну не время сейчас, ей-богу. Давайте двигаться дальше.

Джейк даже не оборачивается. Он поднимает ладонь и легко обрисовывает большим пальцем контур губ Мари, и от этого простого жеста по её коже бегут мурашки.

– Да, – тихо говорит он. – Нужно… Двигаться дальше.

В течение следующего часа Марикета пытается понять, имел ли он в виду дорогу на Лос-Анджелес или что-то другое. Более глобальное.

Когда вся компания добирается до Гэллапа, Мишель радостно сообщает, что в этот раз не стала тратить нервы сотрудников и забронировала на один номер меньше. Мари только пожимает плечами в ответ на это заявление – в конце концов, им с Джейком совершенно не нужен этот дополнительный номер.

Тем более, что ей так сильно хочется с ним поговорить обо всём, что между ними происходит. Или, возможно, не разговаривать. В идеале можно и поговорить, и другими способами пообщаться – в этом плане, кажется, у них идеальная гармония.

Мари с трудом выдерживает совместный ужин. Все вокруг такие весёлые, такие жизнерадостные – это вроде бы и хорошо, но Мари ощущает себя так, словно с ней происходит что-то необъяснимое. Приятное и пугающее одновременно. И компания друзей сейчас не кажется подходящим местом, чтобы переживать всё это.

А в номере Снежок тут же устраивается в громадном кресле, поставленном словно специально для него. И Марикета, как не самая лучшая из владелиц домашних питомцев, почти не обращает на это внимание, потому что Джейк, едва переступив за ней порог комнаты, подхватывает её на руки и тянет в постель.

Совершенно не то, на что Мари могла бы жаловаться.

Вот оно – то, как нужно переживать внутренний раздрай. Под прикосновениями сильных рук. Под горячими поцелуями. Под лихорадочным шёпотом на ухо. Он говорит какие-то труднодоступные для понимания слова о том, как хочет её. Как она ему нужна. Как ему нравится, что она так реагирует на его прикосновения.

И Мари не уверена, но, кажется, отвечает ему тем же.

– А вот что мне не нравится, – хрипло произносит Джейк, – так это твоя одежда.

– Мы можем что-то с этим сделать, – выдыхает Мари, когда его ладони увеличивают расстояние между ними, чтобы сжать её грудь через ткань футболки. – Тем более, что мне твоя одежда тоже… – прежде, чем она успевает договорить, в дверь раздаётся стук, – …не нравится, – заканчивает она. – Кто бы это…

Джейк снова прижимается к ней поцелуем.

– Хрен с ними, – шепчет он в её раскрытые губы, – какая разница.

И действительно – никакой разницы. Мари совершенно не думает о неожиданных визитёрах, когда Джейк прижимает её ближе к себе. Она прерывисто выдыхает, когда он оставляет дорожку влажных поцелуев на её шее, и стук повторяется.

– Фэй, сучка! – орёт Зара из-за закрытой двери. – Не прикидывайся, что спишь!

Мари закатывает глаза, пытаясь вырваться из объятий Джейка, да только он не отпускает.

– Наверное, мы должны…

– Нихрена мы никому не должны, – бормочет Джейк, снова привлекая её к себе. – Будем вести себя тихо, и она уйдёт.

О каком «тихо» вообще может идти речь, когда его рука опускается ниже, когда его большая ладонь обхватывает её промежность, и Мари готова проклинать плотную ткань своих брюк за то, что та мешает ей ощутить жар его пальцев, умело двигающихся вдоль шва на джинсах? Джейк ловит готовый сорваться с её губ стон жёстким поцелуем, таким, что болят губы.

А потом дверь распахивается настежь.

– Тупицы, – бормочет Зара, сдувая с глаз чёлку. – неужели думали, что меня остановит магнитный замок?

– Скриллекс, – сквозь зубы произносит Джейк, – не пошла бы ты нахуй, а?

– Я бы с удовольствием, – фыркает Зара, – да только жутко хотелось посмотреть, как вы трахаетесь!

– Зара, – Мари садится на постели, осторожно выбираясь из объятий Джейка, и он разочарованно вздыхает. Чувствуя, как пылают щёки, Марикета всё же старательно напускает на себя равнодушный вид и даже умудряется ненавязчиво, как ей кажется, поправить волосы. – Зачем ты пришла?

– Раз пришла, значит, есть дело, – закатывает глаза Зара, по-хозяйски устраиваясь в кресле. – Итак, Марикета. Мы так и не поболтали о том, что с тобой произошло.

– Скриллекс, – с угрозой говорит Джейк, – ты бы шла, реально, нахуй.

– Маккензи, – поджимает губы Зара, – с чего это вдруг тебя так интересует моя половая жизнь? Я рассчитываю туда ещё успеть, не переживай так. Так что, Марикета, я хотела тебя спросить. Что ты помнишь перед тем, как пришла в себя в аэропорту?

– Почему ты спрашиваешь? – хмурится Мари. – Я же уже рассказывала Мишель…

– Мне нужна информация из первых рук, – невозмутимо отвечает Зара.

Мари щурит глаза.

– Окей, ладно. Пустота. Чувство, что я куда-то лечу. Куда-то… Очень далеко.

– Круто, – лицо Зары остаётся непроницаемым. – Что-нибудь ещё?

Мари встаёт с кровати, подходит ближе к Заре и опускается на корточки рядом с её креслом. Чуть наклоняет голову, словно у неё, Зары, есть все ответы, но она ни за что ими не поделится.

– Кристаллы, – наконец, выдыхает Мари, – я помню кристаллы. Разноцветные. Светящиеся. Много. Повсюду.

– Ты давно это вспомнила? – спохватывается Джейк, в мгновение ока оказываясь рядом с ней.

– Вот только что, – Мари потирает висок. – Что-то совершенно нереалистичное. Как на картинке в фэнтези-игре, – она закусывает губу, пристально глядя на невозмутимую Зару. – Две луны на лиловом небе.

– Ещё, – требует Зара.

У Мари лоб покрывается испариной, а вся кровь будто отливает от лица. Нужно что-то ещё. Что-то… важное. Зара хочет услышать что-то такое, что поможет собрать мучащую её головоломку.