Грешные игры (ЛП) - Клэр Джессика

— Вот и все вопросы, — сказал Чип. — Теперь пришло время участникам проголосовать за того, кто должен получить приз. Эбби, мы начнем с тебя.

Я встала и осторожно подошла к месту для голосования. Там меня ждала стопка чистых грифельных досок, и я взяла одну, положила ее на стол и аккуратно написала на ней имя.

Оператор, ожидавший там, заговорил со мной:

— Не могла бы ты поднять свою грифельную доску и объяснить аудитории, почему проголосовала именно так?

Очень спокойно я подняла дощечку и показала имя.

«Лана».

— Я голосую за тебя, Лана, — проговорила я, не испытывая особой радости по этому поводу. Я просто устала, и мне было больно. — У тебя есть мой голос, потому что ты призналась во лжи, и ты никогда не пыталась залезть ко мне в трусы, чтобы получить то, что хотела в этой игре. Дин, я не проголосовала за тебя. — Мой голос угрожающе дрогнул, но я не стала обращать на это внимание, мои слова выплескивались сами собой в спешке, пока мой голос еще силен и я спокойна. — Уверена, что это разрушит все твои маленькие планы по мировому господству, и я надеюсь, что это так. Надеюсь, что ты переспал с каждой женщиной на этом острове, и надеюсь, что твой член после этого отвалится. Ты самый отвратительный мужчина, раз решил спать с женщиной только потому, что хотел ее голос. Вообще-то я думала, что под твоей красивой внешностью что-то есть, но, похоже, я самая большая идиотка на этом острове, верно? Больше нет. Лана, надеюсь, тебя порадуют твои два миллиона долларов.

И я бросила грифельную доску в урну для голосования.

ГЛАВА 13

«Не могу дождаться, когда шоу закончится. И, может быть, мы снова станем нормальными. Мне не терпится поговорить с Эбби. Это были долгие три недели без нее. Я скучаю по ней».

— Дин Вудолл, последний день игры.

Как только был отдан последний голос, продюсеры приступили к работе. Выбывших участников разделили и увели, напомнив о нашем соглашении о неразглашении. Нам не разрешалось обсуждать наши голоса или что-либо о шоу, пока финал не выйдет в эфир по национальному телевидению через несколько месяцев. Каждому из участников назначили медиа-сопровождение, которое будет следовать за нами, как собака, пока мы не сядем в самолет и не продолжим нашу жизнь. Меня это вполне устраивало — я просто хотела вернуться домой.

Поэтому я тихо собрала свои вещи, закрыла комнату и последовала за своим эскортом на гравийную стоянку, где были припаркованы все машины шоу. Один или два участника уже уехали, и еще несколько готовились к отъезду. Я видела, как Чип болтал с одним из операторов. Несколько человек стояли позади, разговаривая, пока их сопровождающие журналисты ждали, анализируя каждое слово разговора с недовольным выражением на лицах. Рядом ждала Лана, и она нахмурилась при виде меня.

Я проигнорировала ее, забираясь на пассажирское сиденье ожидающего джипа.

— Подожди, — раздался знакомый голос, и я съежилась.

Дин бросился к моему джипу, сопровождаемый своим эскортом журналистов.

— Эбби? Я искал тебя. Нам нужно поговорить.

Я осмотрела свои ногти.

— Мне действительно нечего тебе сказать, Дин.

— Чушь собачья, — сказал он, и в его голосе послышались сердитые нотки. — Нам нужно поговорить о том, что произошло сегодня вечером на совете племени, потому что у меня такое впечатление, что ты злишься на меня...

— Никаких разговоров о голосовании, — рявкнул мой помощник по связям с прессой. — Вы связаны контрактом.

Я натянуто улыбнулась Дину.

— Прости. Тебе не повезло.

— Тогда дай мне свой номер телефона...

Отрицательно покачала головой.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Понимаешь?

Он бросил на меня потрясенный взгляд, и это подчеркнуло, насколько впалыми были его щеки. Он играл в эту игру намного дольше, чем я — это нечестно.

— Эбби, какого хрена?

— У нее есть все, что нужно для ее маленькой книжки, — крикнула Лана через дорогу. Мы оба повернулись к ней. Она смотрела на меня взглядом, в котором смешались раздражение и отвращение. — Или ты этого не знал, Дин? Она напишет отвратительную маленькую историю. Твоя партнерша по постели оказалась репортером.

Он отпрянул, как будто я больна.

— Ты что?

— Все верно, Дин Вудолл, мистер Олимпиец, — сказала я горьким, сердитым голосом. — Я пишу книгу для шоу. И я работаю на «Недельный обозреватель». Тебе не кажется, что мне будет, о чем написать?

Его челюсти сжались от гнева, и он посмотрел на Лану, а затем снова на меня.

— Не делай этого, Эбби.

Я издала жесткий, горький смешок.

— Не делать что? Не использовать тебя для удовлетворения своих амбиций? О, ирония судьбы. — Указала на нашу машину. — А теперь, если ты не возражаешь, я опаздываю на свой обратный рейс.

Дин сделал шаг или два назад, все еще с жестким блеском в глазах, стиснув зубы. Но он больше ничего не сказал, когда джип сдал назад и медленно уехал, оставив позади мое пребывание на «Острове Выживания».

Ассистентка взглянула на меня и весело улыбнулась.

— Спорим, ты будешь рада вернуться домой, а?

— В восторге, — подтвердила я голосом, который не отражал моего энтузиазма. Слезы грозили вырваться наружу, но я сдерживала их. Мне надоело плакать из-за Дина Вудолла.

***

— Я уже говорила тебе, что предпочитаю посмотреть шоу одна, — проговорила я своему другу в десятый раз за этот день, прижимая телефон к уху и плюхаясь на диван. Поджала под себя ноги. — Никакой команды поддержки, ничего. Я просто хочу иметь немного времени, чтобы впитать то, что я смотрю, без того, чтобы кто—то смотрел на меня. Ты ведь понимаешь, правда?

Тодд разочарованно хмыкнул в трубку.

— Наверное. Но ты позволишь мне допросить тебя завтра? Я больше почти не вижу тебя.

— Завтра за ланчем, — пообещала я. К тому времени уже должна привыкнуть к тем ужасам, которые покажут сегодня по телевизору. — Заплачу я.

— Ладно, — успокоился Тодд. Он болтал еще несколько минут, обсуждая работу и то, как все изменилось в офисе с тех пор, как я ушла. — Я все еще не могу поверить, Эбби, что ты отказалась от контракта на книгу и телепрограммы. Девочка, ты с ума сошла?

— О, они отдали его Чипу, — сказала я, махнув рукой в воздухе, хотя он не мог этого видеть. — Они ничего не заплатили мне вперед, так что пока я соглашаюсь не участвовать ни в каких конкурсах, это не проблема.

После записи продюсеры загнали меня в угол и попытались получить дополнительную информацию о моих отношениях с Дином для шоу. Они хотели использовать наш «роман» в качестве основной сюжетной линии и донимали меня, желая узнать подробности. Какие только можно. Очень личные детали. Когда я отказалась, они попытались подсластить сделку, предложив мне стать ведущей эксклюзивного выпуска, сделанного специально для «Острова Выживания». Я тоже отказалась. Мое сердце все еще болело.

Пребывание на «Острове Выживания» полностью разбило мое сердце, и потребовались месяцы, чтобы прийти в себя. Я все еще не уверена, что все прошло.

Я улыбнулась в трубку.

— Должно быть, я сошла с ума, если отказываюсь от предложений с большими деньгами? Я просто... не знаю. Я не хотела полоскать свое грязное белье? Достаточно того, что все будет показано по телевизору.

Он рассмеялся в ответ.

— Могу только представить, что увижу сегодня. Ты ведешь себя хитро и уклончиво, а это значит, что все еще хуже, чем я думал.