Личная головная боль (СИ) - "Чародейница"

— Пап, мы только начали встречаться, какое будущее?— сразу перебила его Пэм.

— А ты отца-то не затыкай. Надо сразу всех претендентов на твоё сердце рассматривать с позиции будущего, иначе какой смысл с ними вообще быть, — с нотками мудрости в голосе выдал Нолан. — Так что Блейка я одобряю. Вон как за тебя волнуется, это хорошо. Значит, любит.

Пэм сразу бросило в краску. К таким выводам отца она была ещё не готова, хотя и безумно мечтала об этом.

— Я рада, что ты его… э-э-э… одобрил, — Пэм глубоко вздохнула и решила быстро перевести тему, от греха подальше. — Так что насчёт меня в качестве приманки?

Нолан сразу же посерьезнел и откинулся на спинку стула, изучая девушку пристальным взглядом.

— Ты хорошо подумала?

— Да.

Беркет хмыкнул и отчего-то нежно улыбнулся.

— Вся в мать! Всегда лезешь в самую гущу событий и умеешь меня убеждать, что это правда стоящее решение.

— А что мама тоже когда-то…

— Что-то типа того.

Пэм задумчиво прикусила нижнюю губу. Она совсем недавно узнала о криминальной жизни своей семьи, а потому даже и не думала о том, что ее мама тоже может быть непосредственным участником всего этого.

— Так что? — ещё раз уточнила Пэм, перестав размышлять о своей маме, стреляющей в приближающихся врагов из пулемета.

Нолан тяжело вздохнул, опять пристально оглядев дочь. Пэм старалась держать спину ровно и блистать показной уверенностью, чтобы наверняка убедить отца.

— Ладно, — наконец вздохнул Беркет после минуты напряжённой тишины. — Будет по-твоему. Все же это и правда один из самых быстрых способов разрешения нашей проблемы. Я сегодня созову своих лучших аналитиков по таким делам, и после смены Блейка все вместе разработаем подробный план.

Пэм тут же широко улыбнулась и кинулась к отцу, крепко обнимая его за шею и чмокая в колючую щеку.

— Папуля, как же я тебя люблю.

— Да уж ты действительно дочь своей матери, — рассмеялся Беркет. — Только она меня всегда благодарит за разрешение подвергнуться смертельной опасности.

***

Блейк весь день был темнее тучи. Пэм провела все дежурство в «нижнем» баре с отцом, не решаясь опять почувствовать на себе его ледяной взгляд. Она знала, что он злится на неё, на ее идею и на то, что отец согласился все это провернуть, но также понимала, что Блейк в таком настроение, только потому что искренне волнуется за неё. И от того было не по себе.

Пэм была в смятении, одновременно радуясь, что отец одобрил ее стремление все быстрее разрешить, и нервничая из-за недовольства Блейка.

Этим же вечером все распланировать было не так сложно. Считай и плана-то никакого не было, надо было просто напичкать Пэм всевозможными трекерами и «жучками», а потом просто ждать. Блейк подошёл уже под конец собрания и, посмотрев на набросок деталей, которые люди отца хотели повесить на неё, сразу нашёл некоторые погрешности в их плане.

У Пэм радостно забилось сердце.

«Оттаял».

Люди отца пообещали достать все нужное до завтра и сразу же установить. Это немного радовало, все же так безопаснее существовать в этом мире, пока за ней охотится какой-то ненормальный тип.

Всю дорогу до дома Блейк выглядел спокойно и собранно, перекинувшись с блондинкой лишь парой слов о прошедшей смене, и только зайдя в прихожую его квартиры, брюнет вдруг ожил. Парень толкнул Пэм к стене и тут же обнял, прижимая девичье лицо к своей груди и зарываясь носом в ее волосы.

— Мне все это не нравится, — прошептал Блейк.

Пэм сглотнула и медленно обвила его руками за талию, чувствуя, как уголки губ сами приподнимались в улыбке.

— Понимаю.

— Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.

— Я ей подвергаюсь каждый день, пока мы не найдём этого мистера Би.

Блейк промолчал. Он все ещё крепко прижимал к себе Пэм, а девушка, наслаждаясь теплом мужской кожи, считала громкие удары его сердца.

Его спокойствие, непоколебимость так нравились Пэм. Она не понимала, как до этого могла встречаться с истеричными вспыльчивыми парнями, пока ее идеал был не так далеко. С Блейком она чувствовала себя в безопасности, она ощущала в нем уверенность и силу, а потому знала, что пойдёт за ним, куда он скажет и все будет хорошо. Ну конечно, после того как они найдут мистера Би.

— Ладно, — Блейк немного отстранился, заглядывая девушке в глаза. — Пойдём ужинать?

— Только если ты не будешь заставлять меня готовить.

— Так и быть, это мы оставим на потом, — хмыкнул Блейк и потянул Пэм за собой на кухню.

Блондинка хихикнула и, крепко сжав его ладонь, пошла следом. Сейчас она ощущала себя самой счастливой на свете девушкой, и никакой мистер Би не мог забрать у неё этого.

***

На следующий день люди отца доставили всевозможное оборудование для отслеживания, и Блейк тщательно прицепил все трекеры и маячки на Пэм. Все это было муторно, и Пэм с досадой поняла, что придётся проходить через это каждый раз при смене одежды. Но стоило сказать, что так блондинка чувствовала себя увереннее. Она знала, что так все хотя бы готовы к следующему нападению, которое сможет завершить начинающуюся борьбу за власть в городе.

Однако, атмосфера непроизвольно начинала сгущаться. Пэм чувствовала, как Блейк с каждым днём напрягается все больше и больше. Он постоянно делал так, чтобы девушка была в поле его зрения, старался вообще не отходить от неё, хотя Пэм понимала, чтобы план сработал, надо дать похитителям ее украсть, и присутствие Блейка тут было совсем не к чему. Брюнет наедине с ней выглядел вполне расслабленно, пытался шутить, улыбаться, но когда он задумывался, она видела насколько он напряжен.

Отец, конечно же, не отставал от Блейка. Он стал звонить в десять раз чаще, и по словам Лео, с которым они стали больше пересекаться в баре, держал подчиненных в ещё более ежовых рукавицах. У отца с Блейком будто была какая-то договоренность не оставлять ее одну. Пэм была приятна их забота, но от неё ей тоже становилось не по себе.

Она будто чувствовал, как надвигается буря и пыталась успеть в кратчайшие сроки подготовиться к ней. Пэм стала созваниваться с Беатрис и мамой каждый день, перестала раздражаться в объятиях отца, а каждый поцелуй с Блейком становился все более страстным и неконтролируемым.

Блейк, видимо, тоже чувствовал необходимость в каких-то действиях, а потому после закрытия «верхнего» бара, спустя несколько дней после установления на ней жучков, Пэм вдруг увидела в дальнем углу помещения сервированный на двоих стол, за которым горели свечи.

Она в замешательстве замерла у барной стойки, не понимая, что происходит.

— Я решил, что нам надо отвлечься от всей этой суеты, — прошептал ей на ухо Блейк и обнял девушку за талию, подталкивая к столу. — И вспомнил, что мы уже пара, но ни разу никуда не выбирались, если это не очередная перестрелка.

— Это ты так приглашаешь меня на свидание? — хихикнула Пэм, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Не приглашаю, а ставлю перед фактом. Ты ведь уже на свидании.

Пэм может и могла бы обидеться для приличия, но это было так мило, что она лишь повернула к нему голову и, приподнявшись на носочках, чмокнула в щеку. Для неё никто никогда подобного не делал, но Пэм отчего-то задумалась, скольким за свою жизнь Блейк устраивал такие же свидания, и может даже в этом баре.

Парень отодвинул для неё стул и девушка неловко опустилась на него, пытаясь выкинуть из головы мысли о его бывших девушках, о которых она даже ничего не знала. Пэм только сейчас поняла, что почти ничего о нем не знает, кроме фамилии и того, что он работает на ее отца. Это было прискорбно, но ведь на свиданиях такие темы и обсуждают, не правда ли?

Пэм сразу воспряла духом, собираясь вытащить сегодня из Блейка по максимуму информации о его жизни.

— Добрый вечер, — перед их столом возник Лео в фартуке и с полотенцем на руке, строя из себя официанта дорогого ресторана при этом со своими фиолетовыми волосами и рваными джинсами выглядя безумно нелепо. — Приветсвую Вас в нашем скромном ресторане на две персоны. Что будете заказывать?