Тара Сивек - Маяк Фишера (ЛП)

Рядом с пурпурным сердце в рамочке находится статья из нашей местной газеты, рассказывающая о «местном парне», отправившимся за океан в свой первый поход. Мой мундир висит на дверце шкафа, камуфлированный рюкзак, обагренный моею кровью из-за травмы плеча, лежит на полу у стены.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы они не тряслись, сажусь на корточки и протягиваю руку к рюкзаку, вспоминая вес его на спине через столько лет и столько боевых заданий. Все предметы в этой комнате были запихнуты в баул и спрятаны за шкафом в доме Люси, я не мог смотреть на них, они вызывали во мне плохие и ужасные воспоминания. Бобби сказал мне, что отдал баул моей матери, когда очищал весь тот беспорядок, который я сотворил с нашим домом, но я никогда не мог предположить, что она вытащит их и превратит эту комнату в храм, в котором находилось все, через что мне довелось пройти. Слезы наворачиваются у меня на глазах, когда я думаю о всех мужчинах, которые отдали свои жизни, мужчинах, с которыми я вместе ходил на задания, и мужчинах, которые стали моими братьями. Так много жизней было потеряно, а я никогда не понимал, почему должен возвращаться домой год за годом. Я никогда не мог понять, почему именно я был одним из тех счастливчиков, которых не отправили домой в гробу, покрытым флагом.

Я поднимаю глаза, и сверху на меня смотрит фотография в рамке, с изображением Люси и меня в день нашей свадьбы, и теперь я наконец-то понял, почему мне так чертовски везло.

— Я так горжусь всем, что ты делал, Фишер, и прости меня за то, что ты пережил, — говорит мама, пока я смотрю на фотографию и поворачиваюсь к ней лицом. — Я надеюсь, ты не возражаешь, что я вытащила все это барахло, но я не хочу, чтобы оно было засунуто в угол. Ты должен гордиться тем, что ты делал.

Впервые, осматривая все эти вещи я не чувствую ужаса, не слышу криков и взрывов в своей голове, не чувствую потребности высосать бутылку виски, чтобы хоть как-то убрать эти воспоминания. Я служил своей стране, делая лучшее, что мог сделать. Я пожертвовал годами находясь вдали от женщины, которую любил, и в этот раз, я стою в полный рост и горжусь тем, чего я достиг.

Мама подходит к шкафу, где висит мой мундир, открывает дверь и вытаскивает коробку, протягивая ее мне.

— Возможно, это тебе понадобиться, перестань беспокоиться о том, что принесет будущее и сосредоточься на прошлом. Только так ты сможешь дойти до конца — начни все с начала. Может Люси просто стоит напоминать с чего все началось.

Я беру коробку, сдвигаю крышку и… не могу поверить, я забыл об этой коробке. Я засунул ее вниз баула, когда вернулся из своего последнего задания, решив полностью игнорировать доказательства того, что моя жена слишком сильно меня любит, и продолжить борьбу в одиночку со своими демонами, пытаясь найти в себе силы прогнать ее из своей жизни. Просматривая письма, фотографии и эскизы моих проектов по дереву, я обнаруживаю журнал, который я писал в средней школе и еще потом. Очень похожий на тот журнал терапии, который меня обязали писать, записи же в этих моих журналах больше похожи на короткие рассказы, вероятно, сказывается моя пожизненная любовь к литературному творчеству. Посмотрев некоторые страницы, я поднимаю глаза вверх и встречаюсь с улыбкой мамы.

Отлично, это именно то, что мне нужно. Мама права, единственный способ, доказать Люси, что мы принадлежим друг другу — это напомнить ей, где мы начали.

Глава 19

Из журнала Фишера средней школы

30 сентября 2001

— Я не могу поверить, что ты сделал это, чувак.

Держа перед собой футболку Морской пехоты США, я улыбаюсь, когда Бобби хлопает меня по спине и качает головой.

— Ты слышал, парень. Наша страна нуждается в нас сейчас больше, чем когда-либо. То, что произошло здесь несколько недель назад неприемлемо. Наша страна, наша свобода и наше будущее на кону. Я не могу просто сидеть здесь, в захолустье, ничего не делая, — объясняю я, скатывая футболку и запихивая ее в задний карман джинсов.

Морские пехотинцы пришли сегодня в нашу школу сделать презентацию по подбору новых рекрутов. Единственная причина, по которой я подписался пойти на нее, была избавиться от высшей химии, но чем больше парень говорил, тем больше я слушал. Не только став морпехом я мог слинять с этого острова, когда закончу в июне школу, но это дало мне шанс действительно сделать что-то важное после того, что случилось 11 сентября. Эта страна стала чувствовать себя беспомощной и жить в страхе в последние несколько недель, я не отходил от телевизора, желая оказаться там и что-то предпринять, урыть этих мудаков, которые въехали в нашу страну и погубили столько жизней.

— Ты настоящий американский герой, мой друг. Ты знаешь, что твой отец сильно разозлиться, правда ведь? — Бобби смеется.

Мне насрать, что будет делать мой отец. Я давно хотел смыться с Фишер Айленда, сколько себя помню и это мой шанс.

— Он сказал мне, что на следующей неделе заплатит за колледж и я должен пойти на бизнес экономику, мне придется ездить на материк. Я собираюсь бросить эту футболку ему в лицо и показать кукиш, когда вернусь домой сегодня вечером, — говорю я Бобби, пока мы идем в кафетерий на перемене.

Единственное, что меня останавливает сразу же записаться в рекруты и оставить этот остров — мой дед. Трип Фишер лучший отец для меня, чем мой собственный. И не смотря на то, что отец Трипа основал этот остров, он никогда не заботился о зарабатывании большого количества денег, чем мог потратить за свою жизнь или привлекать больше туристов на остров. Он обычный разнорабочий и живет в небольшом коттедже с двумя спальнями на Мейн Стрит. Он дружит фактически с каждым и не прочь испачкать руки, чтобы помочь людям этого острова, которые являются для него семьей. Трип научил меня всему: как сделать пристройку к дому, починить протекающий кран, и это все слишком сильно раздражало моего отца. Насколько сильно я хочу уехать из этого места, но я не могу себе позволить оставить деда на долго. Он стал вдовцом еще до моего рождения, потеряв бабушку, которая болела раком, когда мой отец был еще маленьким. И мой дед часто говорил мне, что отец стал таким из-за того, что, когда рос с ним не было рядом женщины. Трип и так делал все, что мог, но иногда мальчику просто нужна мягкая рука и нежная любовь матери, которая сможет вылепить из него хорошего и заботливого мужчину. Так как мой отец думает, что его дерьмо не воняет и действительно крайне редко общается с Трипом, если это не приносит ему какие-то блага, то получается, что я единственный из семьи, которая осталась у деда.