Бель де Жур - Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

на диване. В общем, чушь собачья. Я не стала ему перезва­нивать. Села на поезд, приехала домой и отработала в тот день по трем клиентам. А потом, благоухая потом и латек­сом, сидела, слушала Чарлза Мингуса, пила портвейн и бегала в туалет пописать. Помирились мы через несколько дней, с помощью эсэмэс.

Вот так вот. Притихшая, я сидела за столом в доме родителей, зажав в руке кружку с остывшим чаем. Папа сложил газету и подвинул ее к моему локтю. Отправляйся домой, продолжай работать, и все пройдет, уговаривала я себя.

mercredi, le 14 Janvier

Перед клиентом я быстренько забежала в банк и уже оттуда отправилась в гостиницу пешком, в полной боевой раскраске, строгом костюме и на высоченных каблуках. Когда я шла милю парка, прямо передо мной, как вко­панный, остановился какой-то мужчина.

—  Боже мой, — воскликнул он, — какая красивая! Держу пари, вы работаете моделью!

Вот те на! Мне действительно удается быть похожей на модель?

—  Нет, я работаю тут поблизости. — Соображай быст­рей, что тут такое находится, где бы ты могла работать. — В Королевском Альберт-холле. — Более неправдоподобное место трудно придумать.

Он: Ну и как, нравится?

Я: Очень. Со мной работает много таких интересных людей...

—  Примадонны, и все такое, верно?

—  Да. — Я озабоченно посмотрела на часы. — Извините, мне надо идти, у меня встреча с подругой, я уже опаздываю.

—    Это на вас настоящие чулки?

—    Конечно!

—    Боже, как все-таки вы красивы! Так и хочется пригла­сить вас куда-нибудь.

—    Может быть, но в другой раз. До встречи.

jeudi, le 15 Janvier

Постоянными упражнениями можно добиться того, что кулак твой довольно легко входит во влагалище. И для тех, кто действию предпочитает созерцание — а таких вели­кое множество, — подобное действо, оказывается, достав­ляет неизъяснимое удовольствие. Но, по моему глубокому убеждению, с анальным отверстием того же самого не добьешься никакими упражнениями; впрочем, был у меня один клиент, который захотел посмотреть, сколько паль­цев я смогу засунуть себе в задний проход, когда он ста­нет меня трахать. Я ощущала головку его толстого и упру­гого члена через тонкую преграду плоти, разделяющей оба отверстия; член его толкался в самые кончики моих паль­цев, которыми я щекотала его болванчика. Кончил он очень быстро, но скоро снова у него встало столбом, и все повторилось еще раз.

Он (раскинувшись на кровати после третьего раза всего за час): Когда-то у меня это лучше получалось, честное слово.

Я (натягивая чулки): Что вы хотите этим сказать? Он (кивая на свой член): Старик устал. Я удивляюсь, если он встанет раньше, чем через месяц.

—  Не знаю, я все-таки женщина, но мне кажется, что он вел себя великолепно, — и я слегка потрепала обвисший кусочек плоти. — Ты слышишь, дружочек, хорошая рабо­та! Ты заслужил свой отдых.

—   Вам нравится ваша работа, верно?

—   Думаю, нелегко бы мне было, если б не нравилась. У меня не так сильно развито воображение, чтоб оставать­ся холодной, когда меня трахают сразу в две дырки.

vmdredi le 16 Janvier

Мы с Н. пили чай у меня и слушали радио.

—   Ну ладно, — сказал он, — ты осталась одна на необита­емом острове в южных водах Тихого океана. Какие пять пластинок ты бы взяла с собой?

—   Рок и блюз. — Я немного подумала. — Не менее трех альбомов с блюзом.

—   На необитаемом острове, одна? Не слишком ли уны­лую музыку ты там станешь слушать?

—   Я и так живу на острове и совершенно одна. Правда, он не такой уж необитаемый, но зато здесь мокро и хо­лодно.

—   Не забудь, у тебя есть верный друг, твой странный друг Пятница, — сказал он, похлопывая меня по ноге.

Мы уснули вместе на диване под музыку Роберта Джон­сона.

samedi, le 17 Janvier

Вот список того, что я люблю больше всего (и что ни­когда меня не просят сделать мои клиенты):

Чтобы я кончила по-настоящему: А с чего бы им просить об этом? С человеком, которого я вижу впервые, которо­му совершенно незнакома карта моего безропотного тела, если даже он станет крутить своим языком, как пропелле­ром, на это понадобится миллион лет. И когда клиент просит меня об этом, я, разумеется, послушно отвечаю «хорошо», а сама устраиваю для него спектакль.

Стеклянные шарики: Лучше, чем резиновые изделия. Де­шевле, чем стеклянный искусственный член. Звук, кото­рый они производят, выходя наружу, просто восхитите­лен; он столь же приятен, сколь приятна прохлада, кото­рую они приносят внутрь.

Пищевой секс: Мне никогда в жизни не платили за то, чтобы я слизывала с клиента шоколадный крем, как, впро­чем, и за то, чтобы он слизывал что-нибудь с меня. В глубине души, однако, мне нравилось представлять себя красивой и хорошо сервированной тарелкой (NB: только без вставленных в дырки овощей, которые все равно по­том никто есть не станет).

Являться в своей обычной одежде: Секс с человеком, кото­рого ты видишь впервые, — это круто. А если он и выгля­дит как первый попавшийся человек с улицы — еще круче. Вдобавок я очень ленива.

Обмывание клиента в ванне после всего: Я обожаю намыли­вать тело мужчины, покорно становиться на колени и гладить руками его точеные, как две белые колонны, ноги, осторожно поднимать их одну за другой и смывать мыло. Я обожаю и вытирать мужское тело полотенцем; я гляжу на него и размышляю, с чего начать в первую очередь (лицо и голову), что нужно нежно погладить и потрепать (подмышки и гениталии), о чем легко можно забыть, но забывать не следует (под коленками, между лопатками). Но многие клиенты, наоборот, хотят помыть меня, так что, возможно, ими движет то же самое желание.

Римминг: Это я согласна делать, только если клиент хо­рошенько помылся в ванне с горячей мыльной водой. Ощущение такое, будто ты пытаешься втиснуть себя в плотно сжатые губы. Это сложная задача, твой трепещу­щий язычок должен проникнуть как можно дальше. Это похоже на куннилингус, только как бы в миниатюре. Впро­чем, что касается последнего — клиенты делают мне это постоянно. Так что жаловаться мне не на что.

Подражать животным: Не знаю, почему, но мне все ка­жется, что мужчины должны делать это. Но они почему-то не делают.

Подражать персонажам из мультика про Симпсонов: К сек­су это не имеет никакого отношения, но у меня очень хорошо получается. Кто знает, возможно, я встречу когда-нибудь человека, который обожает Патти и Селму, и тогда мой корабль найдет свою тихую гавань.