Одна и навсегда (ЛП) - Лим Брионес

– Нет, этого она мне не говорила. – Голос Рокки упал на несколько октав.

Было очевидно, что она лжет.

– А следовало бы. – Моя досада на мать победила врожденную потребность приукрашивать вещи для Рокки.

– Так это правда? – Она взглянула на мою мать, и на ее лице промелькнула жалость. – Ты действительно собираешься оставить ее в таком состоянии? Как ты вообще можешь смотреть на себя в зеркало?

– Как она может смотреть на себя? Я пытался, действительно пытался. Я хотел сделать все лучше между нами, а она просто назвала меня неудачником и вела себя как плохая мать, которой всегда была. – Меня не волновало, что мама была в той же комнате.

Она должна это услышать! Серьезно, почему я был единственным, кто видел, как плохо она обращалась со мной?

– Остановись, Джесси. Ты действительно собираешься так говорить о своей больной маме?

Я проглотил комок, который рос у меня в горле.

– Ты права.

Готовясь к бою, Рокки заметно удивилась.

–Да?

Дикая идея промелькнула в моей голове, привычка, которая, казалось, всегда всплывала, когда дерьмо собиралось ударить по вентилятору. Я все еще мог уехать, но без тяжелого сердца. Это была отличная идея. Прежде чем успеть передумать, я протянул руку и схватил ее за тонкое запястье.

– Пошли.

– Что? – Она быстро заморгала.

– Мои слова не помогут тебе понять. Я должен показать тебе.

Позвольте мне взять свои слова обратно. Возможно, это была не лучшая идея, но определенно самая безумная. Я дернул Рокки, и она полетела ко мне.

Глаза Рокки истерически сверкнули.

– Куда мы идем? У меня работа! Твоя мама...

– Медсестра придет, – перебил я ее. – Я искал ее с тех пор, как приехал, и нанял вчера.

– Когда ты не пришел. Конечно, – понимающе прошептала Рокки.

Она медленно подняла голову, раздвинула губы, и зубы ее сверкнули, как у дикого зверя в тусклом свете флуоресцентных ламп. Если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она готова откусить кусок от меня.

– Зачем мне куда-то идти с тобой?

Инстинктивно я отпустил ее запястье и отдернул руку на случай, если она все-таки укусит.

– Я знаю, что не был с тобой откровенен, и причина в том, что...

– Что, Джесси? Еще один бред?

– Слушай, я...

Черт, как, черт возьми, я собирался это сделать? Я знал, что чувствую. Я чувствовал это сердцем, но все мысли в моей голове были так перепутаны. Не было слов, чтобы описать все.

Как я все еще любил ее.

Как я знал, что она все еще любит меня.

Почему наши жизни были слишком разными, чтобы быть вместе.

– Ты художник и знаешь, что увидеть картину своими глазами – стоит тысячи слов, верно?

– Ты собираешься показать мне фотографию? – с сомнением спросила она.

Ах, моя Рокки. Как всегда саркастична.

– Нет, я собираюсь показать тебе кое-что получше. Что-то, что заставит тебя понять, все, что я скрывал от тебя. Просто... пожалуйста, пойдем со мной. Это важно. – Решив, что она не укусит меня, я снова схватил ее за запястье, страстно желая почувствовать ее кожу на своей.

Она молчала, и на мгновение я испугался, что она действительно сошла с ума из-за меня. К счастью, она вздохнула и, наконец, заговорила.

– У меня есть работа. Знаешь, работа, которую ты бросил?

– Так позвони кому-нибудь! Я уверен, что ты можешь это уладить, – отчаянно закричал я. У нее было около восьмисот членов семьи. Я был уверен, что, по крайней мере, один из них сможет ее прикрыть. – Как насчет Белль?

– Серьезно? Она сразу же позвонит моим родителям, вероятно, придумывая глупую ложь. Кроме того, я уже поменялась сменами с Морисом, чтобы приехать сюда. Он собирается уйти в ближайшее время, мне нужно сменить его.

Ладно, план сработал.

Все еще держа ее за руку, я вывел ее на крыльцо, отчаянно пытаясь избежать ушей матери. Мне только не хватало аудитории, чтобы рассказать нашей одержимой сплетнями медсестре о моей жизни в мыльной опере.

– Ты можешь еще кому-нибудь позвонить? – я был в отчаянии.

Мне нужно было это чувство завершенности, прежде чем я исчезну навсегда.

Рокки покачала головой, прерывисто дыша. Она определенно волновалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Куда мы идем? Ты не можешь просто ожидать, что я возьму и уйду с тобой.

– Конечно, нет. Я не жду от тебя ничего.

Она, конечно, не должна мне ничего.

Ее лицо приняло самое сердитое выражение, которое я когда-либо видел у нее. Как только ее верхняя губа начала подергиваться, я понял, что официально пересек черту.

– Что, если мне будет некомфортно? Ты когда-нибудь думал об этом, мистер секретность? Что, если я устала от твоей чуши?

– Пожалуйста, – услышал я свою мольбу. – Я хочу тебе кое-что показать. Это будет многое значить.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем лицо Рокки смягчилось. Она подалась вперед и глубоко вздохнула.

– Ладно. Позволь мне позвонить Джастину. У него есть резервная копия моего ключа в случае, если я подхвачу грипп или типа того.

Меня захлестнула волна облегчения. Она действительно была замечательным человеком. Даже я не ожидал, что она окажет мне услугу, особенно учитывая, как я с ней обращался. Именно поэтому я не заслуживал ее.

– Спасибо тебе. – Я попятился к дальней колонне на крыльце, давая ей возможность солгать своему сотруднику. Как босс, я мог только представить, как она, должно быть, расстроилась из-за всей этой ситуации, что еще больше убедило меня в том, что я в долгу перед ней. Услышав, что она повесила трубку, я с улыбкой поднял глаза. – Ты можешь выиграть Оскар.

– Заткнись. – К моему разочарованию, она сунула руки в карманы. Не было ни малейшего шанса подержать их. Закусив губу, она нерешительно подняла глаза. – Куда мы идем?

– Чарльстон.

 

Глава 26

 

Я был самым тупым ублюдком на свете.

Какого черта я настаивал, чтобы она поехала со мной в Чарльстон? Я настолько жаждал наказания?

Я украдкой взглянул на нее и вздохнул от того, что увидел. Она была напряжена, в этом не было сомнений, ее руки аккуратно лежали на коленях. Это определенно не была веселая и расслабленная версия Рокки, которую я знал. Она сидела так, словно застряла в суде, готовая к нападению адвоката-акулы – застенчиво, благовоспитанно и определенно неуклюже.

– Ты собираешься мучить меня своим молчанием?

Я усмехнулся в ответ, пытаясь разрядить обстановку. Ответной реакции не последовало.

Ну, может, она была адвокатом в этом деле, а я ответчиком, пока не доказана невиновность.

Я бросил на нее понимающий взгляд и слегка надул губы.

– Прекрасно, я это заслужил. – Сделав паузу, я осмелился спросить: – Так все же, я достоин твоего доверия?

– Мое доверие? – надменно воскликнула она. – И это говорит парень, который последние пять лет делал вид, что меня не существует? О, да, ты действительно заслуживающий доверия человек.

Что ж, по крайней мере, теперь она заговорила. Я прикусил губу, отчаянно желая, чтобы мы с ней как-нибудь прошли через это. Я говорю не только о втором шансе для нашей дружбы, или даже об этой второй встрече. Нет, я говорю о самой жизни. Я имею в виду, насколько было бы проще, если бы я вырос с таким прошлым, как Итан? Наверное, у меня хватило бы мужества и поддержки пригласить на свидание единственную девушку, которую я любил целую вечность! Возможно, именно поэтому я так одержим этим придурком. Каким бы неприятным он ни был, он всегда будет тем парнем, которым я всегда хотел быть.

Но этого никогда не случится в этой жизни.

– В чем дело, Джесси? Сначала ты игнорируешь меня, а потом похищаешь? – Ее щеки медленно зарумянились до неприятного оттенка красного, далекого от обычного милого розового сияния, которое она излучала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я не похищал тебя. Ты поехала добровольно. В любом случае, это то, что я собираюсь сказать копам.

Ее губы дернулись не один раз, а дважды, прежде чем расплыться в мягкой улыбке.

– Можешь объяснить мне, почему мы едем в Чарльстон?