Киллерша (СИ) - Стив Мика

Перед глазами снова все поплыло, и я даже не помню, как все происходило. Не помнил, как копали небольшую яму на местном кладбище, как я выбирал маленький гроб и букет из живых цветов… сколько их было? 6, 8, 12 или больше, я не помнил…

Такое впечатление, словно за всем этим я наблюдал со стороны.

Нужно было переложить тело ребенка в купленный гроб, и те люди предложили сделать это вместо меня… я не согласился… не понимал почему так, но не согласился… решил сам переложить тело из небольшой коробки, которая была вроде бы из пластмассы. Какое-то время я смотрел на нее, а потом все же открыл.

Нет, запаха смерти не было, но я хотел бы почувствовать ещё раз этот запах, чем увидеть ещё раз эту картину. Она ещё долго стояла перед моими глазами: маленькое тело лежало на белой простыне, оно было величиной с мою ладонь. Головка была довольно большой по сравнению с туловищем, миниатюрные конечности, пальчики, которые были настолько малы, что я едва разглядел их, надутый животик… а само тельце было красного цвета с синими пятнышками в некоторых местах.

Обеими руками я обхватил тело с двух сторон и поднял. Поверх всего тела лежала пленка, которая держала глаза закрытыми, а ушки от неё были словно приклеены, так же, как и пальчики.

Мы с Яной часто пересматривали как выглядит ребенок в разные недели беременности и читали много литературы о развитии, поэтому я имел представление, как выглядит ребенок на 21-й неделе беременности. Но одно дело видеть на картинках и стучать по округлившемуся животику пальцем и говорить: «Привет, я твой папа», а ребенок как будто чувствовал и отвечал, но не словами, а движениями или бульканьем в животе, которое было очень хорошо слышно, если приложить ухо к животу. А другая — вот когда ты видишь то же самое, что на картинке в Интернете или в различных книгах, только вот держишь это в руках и понимаешь, что это то самое «бульканье» и оно твоё, но мертвое, то тебя рвет на части и от осознания этого тебе не хочется жить.

Со слезами на глазах я поднес тело к своим губам и поцеловал сына в голову, а уже после этого положил в гроб.

Дальше все как в тумане: закапывание сына в сырую землю, цветы в купленной вазе, крест с датой рождения, смерти и именем — Купчинский Святослав Владимирович.

На следующий день я заказал службу, а уже после этого напился до беспамятства.

Настоящее

Владимир

Кристи снова закурила, а я снова забрал её сигарету. Делал это не для того, чтобы девушка не курила, нет. Сейчас мои руки слишком дрожали, и я чувствовал, что не смогу даже прикурить.

— Почему Святослав? — все это время Крис молчала и не решалась перебить мой рассказ.

— Это первое, что пришло мне в голову. Предлагал Яне придумать имя для сына, но она говорила, что ещё слишком рано, поэтому я выбрал Святослав, оно ассоциируется у меня со словом «свет».

— Яна знает о могиле?

— Да. Но так и не нашла в себе силы прийти и навестить сына, а потом все так закрутилось… ну ты и сама знаешь.

— Знаю, — согласилась девушка.

— Я не планировал идти в бар в тот вечер, когда мы впервые встретились. Друзья настаивали на том, что мне нужно расслабиться, перевести дух. Сопротивлялся до последнего и даже выключил телефон, лег спать, но сын пришел ко мне во сне. После этого я не смог уже заснуть — оделся и пошел в бар.

— И часто сын приходит к тебе во сне? — Крис все время смотрела перед собой или вниз. Куда угодно, но не на меня, однако на этом вопросе наши взгляды встретились.

Я видел не раз её глаза и прекрасно знал, что они карие, но именно сейчас они были медового оттенка. Возможно, они были всегда такими, а я только сейчас сумел разглядеть то, что всегда было перед глазами?

Наверное, я слишком изучающе рассматривал медовые глаза, потому что Крис отвернулась, и её взгляд устремился вдаль.

— В тот вечер он мне впервые приснился. Чтобы заглушить боль и эмоции, которые начинали брать верх над моим телом, я решил напиться. И знаешь, что? — со смехом спросил у Крис.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ч-т-о-о-о? — удивленно протянула девушка, ведь я сам удивился от перемены своего настроения.

— Сперва подумал, что ты — плод моего воображения, голограмма в голове. Все время смотрел, следил, ведь ты вела себя до чертиков странно! — все это время я говорил с улыбкой на лице, потому что тогдашние эмоции были нереально крутыми. Для меня так точно!

— Серьезно? — спросила девушка тоже со смехом. — Так ты меня весь вечер сжигал взглядом из-за того, что я голограмма?

— Угу, — сквозь смех ответил и взглянул на Крис. её глаза сверкали в лунном сиянии и создавалось такое впечатление, словно мед в глазах ожил. — Ты выделялась среди всех. Даже стриптизерши не вели себя так сексуально как ты. Да от тебя веяло возбуждением! — последнюю фразу я выкрикнул и снова рассмеялся.

Да, тогда я был ещё в том ступоре и реально думал, что у меня галлюцинации, но когда на неё обратили внимание ребята, с которыми я сидел и выпивал, то понял, что это не голограмма и не плод моей больной фантазии.

Тогда что-то переключилось во мне и появилось неудержимое влечение к незнакомке, желание завладеть ею и вкусить это чудо.

— А сейчас? — девушка повернулась ко мне и с вызовом взглянула в глаза. — Сейчас ты такого же мнения?

— Ты о том, плод ли ты моей больной фантазии? — кладу обе руки в разные стороны от Крис и криво улыбаюсь.

Девушка пытается вести себя адекватно, но те чертики, что скачут в её глазах не позволяют убедить меня в том, что она сейчас не возбуждена.

— Да. О голограмме, — её указательный палец ложится на мою сонную артерию и чуточку надавливает на нее, но я все равно не отвожу взгляда. Далее девичий палец идет ниже, оставляя за собой красноватый след из-за того, что Крис изрядно прижала к моему телу свой коготь. — Что ты чувствовал, когда видел меня, слышал мой голос? — спрашивает и не отрывая глаз от своего пальца, направляется к моему соску и проведя кругом возле него, идет дальше.

— Неудержимое желание, — тембр подводит меня, и я произнес эту фразу хриплым голосом. С каждым приближением её пальца к моим трусам в них становится все теснее и теснее и от ощущения наслаждения мне начинает рвать крышу. — Я хочу тебя всю отведать, попробовать и… — дальше я не успел ничего сказать, потому что миниатюрная ладонь добралась до эпицентра и накрыв мой член своей ладонью, сжала. Вытащив его из слишком тесных трусов, начала водить от основания и до головки.

От эйфории и предвкушения, я закрыл глаза и откинул голову назад.

— Тебя было легко соблазнить, но я не жалею, что сделала это — слишком сладкая конфетка, — Кристи снова начинала быть собой, играть в неизвестном фильме, где у нас главная роль. Но тут есть один нюанс — главные герои всегда вместе и вместе выпутываются из разных неприятностей. А как будет у нас? — Я видела, как сильно ты хотел меня, от этого мне и сорвало крышу, а желание стало невыносимым.

Крис никуда не спешила и медленно скользила по всей длине. От этого на головке члена выступила первая капля, на которую она положила указательный палец и размазала по чувственной макушке.

Моя голова все так же была задранной кверху, от чего гортанный рык приобрел новую форму и звучание.

— Ты ещё покричишь или возьмешь меня? Но на этом балконе… здесь и сейчас…

— На балконе? — удивленно спросил и взглянул на девушку, которая хитро улыбалась. Выражение её лица и глаза говорили о правдивости услышанных слов. — Ты уверена? — спрашиваю и кладу свою руку на её лобок, медленно пробираясь пальцами ко входу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как никогда раньше, — отвечает, не отводя глаз, взгляд которых я четко ощущаю на своём теле.

— И как ты хочешь это сделать? — с лукавой улыбкой спрашиваю и пальцем медленно начинаю двигаться в теплой среде туда и обратно, прекрасно понимая, что такой темп её никак не устраивает. — Может раком? — мы снова играем в «гляделки». — Может посадить тебя на поручень и в такой позе трахнуть? — задаю новый вопрос и расплываюсь в улыбке.