Перемирие с мажором (СИ) - Аланина Маргарита

Вот я решила освоить беговую дорожку, стоящую на одном из балконов, спустя минут десять усердного пыхтения сбилась с темпа и упала, несильно сдирав кожу на правлй руке. Рома суетился вокруг и дико нервировал, настаивая на больнице и одновременно бесконечно бережно обрабатывая ранку перекисью и делая несколько оборотов бинтом. После он два дня не выходил из режима клуши, все домашние делал сам делал.

И ничего. Всё было таким настоящим. Реальным. Хочется очутиться снова в тех наполненных яркими красками моментах. Смеяться. Возмущенно фыркать. Обнимать его. Чувствовать трепет от мягких поцелуев. Впасть в своеобразный День Сурка.

Вместо этого у меня в груди вибрирует тупая игла и плещется неизбывная горечь. От собственной несдержанности. От его едких слов. От всего произошедшего.

Подхожу к дому и замедляюсь. Обе ромины машины на своих местах. Может стоит прислушаться к советами мамы и Лили?! Подняться к нему и спросить были ли "мы" настоящими или просто средством выигрыша спора? Пожалуй рискну. Может, он сказал Лиле правду и я просто погорячилась со своим побегом?! Даже если второй вариант верен и я увижу жестокую насмешку в его глазах, то элементарно буду знать правду.

Движимая кипящей решительностью, я захожу в подъезд, но далеко пройти мне не удаётся. Дима, крестив руки, преграждает мне путь и с холодной вежливостью выдаёт:

- Девушка, покиньте помещение. Вы в списке нежелательных посетителей.

Обескураженная его короткой речью и резкой переменой отношения я каменею. Тупо стою и во все глаза таращусь на работника.

- Девушка, покиньте помещение!

Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Одинокая солёная капля скатывается в ворот пуховика. Я получила ответ на недавние вопросы. Я — нежелательный посетитель его квартиры, дома и жизни в целом. Нет у него желания видеть меня. Зачем я только начала сомневаться?! Зачем самой себе дала надежду?!

- Я к Лилии Ишимской, — нашла всё-таки, что просипеть.

Мне кажется, что на пару секунд работник теряется и в глазах мелькает вина. Следующей фразой он даёт понять, что мне показалось:

— Предъявите документы и пусть за Вами спустятся.

Выуживаю папку из пакета и протягиваю ему. Пока он записывает паспортные данные, я звоню Лиле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Лиль, спустись, пожалуйста. Девятов внёс меня в "чёрный" список.

- Охренеть. Иду.

Спустившаяся в кислотно зелёном халате по щиколотку и смешных тапочках-медвежатах Лиля одаривает Диму брезгливым взглядом и тащит меня в лифт.

- Извини. Столько заморочек из-за меня, — каждое моё слово сопровождается жалким всхлипом.

- Без проблем. Для чего ещё нужны друзья, — она подмигивает. Выходит довольно странно, словно у неё нервный тик. — Слушай, пошли Балбесину шокером долбанём! У меня где-то был, — подруга кладёт палец на подбородок.

- Нас по камерам отследят и выкинут на улицу раньше, — представляю эту картину и уголки губ приподнимаются.

В квартире Лиля ведёт меня на кухню и начинает с нереальной скоростью выставлять содержимое холодильника и шкафов на стол.

— Сегодня у нас девичник. Куча еды, глупых фильмов, смеха и никаких слёз.

— Отлично.

Надеюсь, Девятову не доложат о моём приходе. Впрочем, меня это не касается. Из лилиной квартиры он меня не выставит, а остальное меня уже не волнует.

45. Раздвоение личности?!

- Я открою, — и откуда в ней столько энергии?! От солнца заряжается, что ли?!

Мы до шести утра объедались вредностями, смотрели комедии и смеялись, как сумасшедшие. Поспали часа четыре максимум. Лиля пышет бодростью. Дверь открывать буквально поскакала. В то время как я еле ноги переставляю и голова раскалывается, невзирая на то, что мы пили только сок и колу. И своих "фирменных ингридиентов" Лиля не добавляла.

Ох, закончим убирать следы нашего девичника, разберусь с лекциями за пятницу и спать.

С проживанием на неделю я определилась. Ночью Лиля снова предложила пожить у неё и я согласилась. Мы с ней нашли общий язык и на деле она оказалась проще и гораздо мягче, чем хочет казаться. И если уж не лукавить, то бегать по городу в поисках приемлимого варианта у меня нет ни желания, ни сил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Каааать, иди сюда, — её весь дом, кажется, слышит.

Скидываю упаковки от чипсов в мусорное ведро и тащусь к двери. Я-то зачем понадобилась?

От увиденного глаза лезут в район начала роста волос. Весь дверной проём занял огромнейший букет роз. Фантастическая красота. Нежно-розовые в центре, красные и белые чередуются по краям. А от запаха голова кругом заходится.

- Вы Воронова Катарина? — доносится откуда-то из-за букета.

— Эээ. да, — я-то тут причём? Квартира лилина, значит доставка ей.

- Предъявите, пожалуйста, документы и распишитесь, — передо мной возникает планшет с ручкой.

- Я ничего не заказывала, — у меня нет никого, кто бы мог сделать такой жест.

- Девушка, если Вы Катарина, то распишитесь уже. Я только доставляю. Возврат не принимается, согласно распоряжения отправителя.

Что происходит?! В автоматическом режиме достаю из пакета, висящего на вешалке, паспорт и вывожу закорючки на экране.

- Куда занести? — парень наклоняется и я замечаю здоровенную коробку цвета лилиных волос, обмотанную плёнкой, у него в ногах.

- За мной, — Лиля вообще ни разу не шокирована.

Парень проходит мимо зависшей меня и я улавливаю потрясающий манящий запах, доносящийся от коробки. Как от кондитерской. Рот мгновенно наполнился слюной. Язык бы не прикусить.

- Девушка это Вам, — доставщик ставит ношу на тумбу и протягивает мне белоснежный конверт без каких-либо подписей.

- А кто отправитель?

— Вроде, Десятов..

- Девятов, — поправляю, сама не пойму зачем.

- Как угодно. Всего доброго, — молодой человек уходит, оставляя нас таращиться на коробку.

- До свидания. Спасибо.

- Открывать будешь? — подруга подходит и барабанит пальцами по коробке.

- Нет, — ни конверт, ни коробку.

- И тебе не интересно что там? — втягивает носом дурманящий аромат.

- Я и так знаю. Шоколад, — стараюсь сохранять невозмутимость, в то время как хочется орать и разбить что-нибудь о голову отправителя.

Зачем он это сделал?! Это моя доля за помощь в возврате карточки?! Или утешительная подачка?! Или у Девятова раздвоение личности?!

Как же он меня бесит. До нервного тика. Что с этим человеком не так?! Что б ему икалось, зевалось, краснелось и всё остальное на свете одновременно.

И сама себя я тоже бешу. Накидываться на коробку и уплетать содержимое, не помня себя, я не буду, но отправить в утиль ни её, ни цветы, ни письмо рука не поднимется. Оставлю шоколад Лиле, цветы сами завянут, а нежданная корреспонденция пусть валяется где-нибудь в вещах.

- Как хочешь. Давай тогда оттащим её на балкон, а то в тепле расстает, — вижу растерянность в лилиных глазах.

- Если хочешь, можешь открыть, — пусть одна из нас порадуется.

- Нееее, я в ваши игрища лезть не буду, — приставляет пистолет из пальцев к виску и осуществляет "выстрел". — Переросток просил поработать Купидоном и сообщить, когда ты придёшь, но после вчерашнего я — пас. Я ему не звонила, если что, — поднимает обе руки вверх.

- То есть ему доложили, что нежелательный для него посетитель пробрался в дом и он прислал ЭТО?! — ау, логика, ты где?!

Поджимаю губы и кошусь на цветы. Красивенные заразы. А когда бутоны раскроются полностью ещё великолепней будут.

- Я знаю ровно столько же, — Лиля пожимает плечами и открыто забавляется моим выражением лица. — Знаешь, если бы ему было пофиг на тебя, то он не стал бы раскошеливаться на такого мутанта, — кивает на букет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Лииииль! — ещё одной агитации "поговори с ним" мне не надо.

- Это факт, не более.

Мы относим коробку на балкон и я открываю одно из окон на проветривание.