Привет! Я вернулся (СИ) - Филимонова Лина

Мама Кошки посмотрела на меня с хитрым прищуром, не предвещающим ничего хорошего.

— На работе ее нет, дома нет, на звонки и сообщения она не отвечает, — продолжил я. — Я волнуюсь!

— Тебе не о чем волноваться.

— Вы скажете мне хоть что-нибудь?

— Сначала я задам тебе несколько вопросов, — произнесла Ольга Викторовна.

— Каких еще вопросов? — опешил я.

— Разных.

— Ладно, давайте, я готов.

— Подожди. Еще минут пять.

Она посмотрела на экран своего телефона.

Я ничего не понимал. Чего мы ждем? Какие пять минут? Что изменится, когда они пройдут?

— Я жду подмогу, — выдала мама Кошки.

— Зачем вам подмога?

— Чтобы разобраться с тобой.

Признаться, в этот момент я напрягся. Она что, банду гопников наняла, чтобы они меня отметелили? Кто знает, чего ждать от этой удивительной женщины! Может, у Кошки в роду все яростные и непредсказуемые амазонки.

— Что значит — разобраться? — пролепетал я.

И посмотрел на дверь.

Не то чтобы я боялся… Но, если их будет больше трех, меня могут здорово отделать.

Дверь распахнулась. И я увидел на пороге… Пирата!

Он махнул мне рукой. Я выдохнул.

Ах, вот какая подмога! Ну, это не банда гопников.

Это еще хуже.

— Приветствую тебя, мой юный лживый друг, — выдал Цезарь Юрьевич, присаживаясь на наш столик.

И схватил меня за нос.

— Больно! — запищал я.

— Когда врешь, нос удлиняется, — выдал он.

— То-то у тебя он такой длинный, — не мог не ляпнуть я.

Пират заржал. И продолжил:

— Я взял плоскогубцы.

Он похлопал себя по карману.

Я сразу понял, о чем он.

— Я не дамся!

— В чем дело, Цезарь? — обратилась к нему Кошкина мама. — Зачем тебе плоскогубцы?

— Как зачем? Выкручу этому кобельку яйца.

Ольга Викторовна смущенно отвела глаза и на ее щеках заиграл легкий румянец.

— Пардон муа, мадам, — галантно извинился Пират. — Этот разговор не предназначен для нежных дамских ушей.

— Цезарь, прекрати! Я не для пошлостей тебя сюда позвала.

— Да, а можно узнать, — подал голос я. — Для чего вы его сюда позвали?

— Для поддержки, — выдал Пират. — И для помощи.

— В чем?

— В допросе с пристрастием!

И эти двое взяли меня в оборот.

Мне задали кучу вопросов: о моих родителях и других родственниках. О работе и образовании. Об увлечениях. И, внезапно, — о наследственных болезнях. Которых, к счастью, не имеется.

Но самый треш начался, когда Ольга Викторовна выпалила:

— У тебя есть женщина?

— Какая женщина? — невинно захлопал глазами я.

— Или надо говорить во множественном числе? — вступил Пират. — Мадам хочет узнать, насколько беспорядочную половую жизнь ты ведешь.

Кошкина мама снова покраснела. Но не отменила вопрос.

— Я, по сути, не кобель, — задумчиво произнес я. — Я скорее трудоголик. Очень много работаю…

— Только не говори, что ты монах! — перебил меня Пират.

— Я и не говорю.

Блин, какими вообще словами разговаривать об этом с будущей тещей? Как по минному полю иду!

Зачем вообще об этом говорить?

И пират мне совсем не помогает. Наоборот, троллит меня. Никакой мужской солидарности!

— Ну, у меня бывает… разное. Я живой мужской организм. Но ничего серьезного…

— Значит, все же кобель, — подытожил Пират. — Вернее, кобелек.

— Завидуй молча, — прошипел я, наклонившись к нему.

— Я вообще за верность. Одной-единственной прекрасной даме, — выдал Пират.

И красноречиво посмотрел на Ольгу Викторовну.

— Я, вообще-то, тоже… — пролепетал я.

— Ты был женат? — спросила мама Кошки.

— Никак нет! — рявкнул я.

— Дети есть?

— Только Ваня.

— О котором ты узнал неделю назад. Наверное, по всей стране, и не только нашей, разбросаны твои наследники…

— Нет! Я всегда предохраняюсь! Я не…

Блин, зачем вообще говорить об этом с будущей тещей?!

— Пойду попудрю носик, — буркнул я.

И сбежал в уборную.

После моего возвращения они сбавили обороты. Мне даже показалось, что я успешно прошел проверку. Во всяком случае, первый этап.

— Я мечтаю жениться на Насте. И растить своего сына, — заявил я свои намерения.

У Ольги Викторовны округлились глаза.

— Настя замужем, — заметил Цезарь.

— Тебе что, нравится этот Паша?

— При чем тут я? Я за него замуж не собираюсь. А вот Настя вышла.

— Год назад… Если бы я приехал раньше! Я дебил. И мне нет оправдания.

Пират взглянул на меня благосклонно. Кошкина мама тоже, вроде бы, смотрела сочувственно. Могу ли я считать их своими союзниками?

Пока непонятно.

— Как мне завоевать Настю? — задал я самый волнующий вопрос.

— А чем ты ее в прошлый раз очаровал? — спросил Пират.

— Не знаю. Я был… дерзким.

— Хочешь сказать — наглым? — заржал он.

— Возможно.

— Как бы то ни было, теперь ей нужно другое.

— Что?

— А это уж ты сам разбирайся! — припечатала Кошкина мама.

Но, главное, она все же выдала мне секретную информацию. Сообщила, что Настя, вместе с Пашей и Ваней, уехала в небольшой романтический отпуск. В какой-то горный пансионат.

На целую неделю!

Ладно. Неделю я переживу.

Это будет сложно. Адски сложно!

Я постараюсь не представлять, чем они там занимаются с Пашей. Романтическая поездка…

Черт!

Я уже был в номере. Ходил из угла в угол. Выскочил на балкон. Не выдержал и треснул кулаком по перилам. Разбил руку в кровь. Боль отвлекла от жгучей ревности, терзающей внутренности.

Завтра полечу в Москву. Чтобы разобраться с самыми актуальными делами и вернуться через неделю, к приезду Насти.

Так я сказал Кошкиной маме и Пирату. Улечу, не буду ничего предпринимать. Дам Насте время прийти в себя.

Главное сейчас — не свихнуться при мысли о том, чем там занимается Кошка с глистоподобным Пашей!

51

Настя

— Как тут красиво!

Кажется, эту фразу я сегодня повторила раз сто.

И готова повторить еще столько же.

Место просто потрясающее. Вода в озере глубокого изумрудного цвета, при этом гладкая, как зеркало — ни ряби, ни волн. Так непохоже на море и так чудесно!

Вокруг сосны и можжевельник, сочная трава, яркие пятна цветущего гибискуса. И горы, вздымающиеся вверх зелеными вершинами.

Наше бунгало расположено прямо на берегу озера, можно сидеть на террасе и любоваться красотами. Внутри две комнаты — большая спальня с королевской кроватью и детская, где разместился Ваня.

Я думала, мы снимем стандартный номер в общем корпусе, но Паша настоял на бунгало, хотя оно стоит дороже.

— Не волнуйся о деньгах, — небрежно произнес он. — Я же говорил, у меня была выгодная сделка.

Также он вел себя в начале нашего знакомства! Но теперь я знаю: Паша не умеет обращаться с деньгами. Когда у него их много, он их просто бездумно тратит. А когда они заканчиваются, впадает в депрессию…

Но я сейчас не буду об этом думать!

У нас романтический отпуск. Со всеми проблемами, в том числе и финансовыми, мы разберемся потом. К счастью, я не уволилась с работы. Так что у нас все будет хорошо.

Вечером Паша жарил шашлык. Мангал был местный, а мясо он привез с собой. Сам купил и замариновал еще дома, используя какой-то рецепт из интернета. Я не могла на него нарадоваться.

Какой он у меня хозяйственный!

— Папа, можно я поджарю хлеб? — спросил Ваня.

— Конечно. Давай найдем тебе удобную палку.

— Лучше бы ты не перебивал аппетит перед ужином, — заметила я.

— Но я хочу жарить хлеб! Как дядя Цезарь.

Пару месяцев назад мамин друг приглашал нас к себе на шашлык, в конце они жарили хлеб, и Ваня это запомнил.

Через несколько минут сынок гордо принес мне поджаристую горбушку, я, конечно, взяла, откусила кусочек и похвалила его:

— Ты отличный повар!

— Сама же говорила: не надо перебивать аппетит, — заметил Паша.