Самец (ЛП) - Сандерс Арен

– Мистер Беннетт хотел бы дать понять, что, если это его ребенок, он возьмет всю ответственность на себя. Его приоритетом номер один будет здоровье, безопасность и благополучие ребенка. Он так же...

– Ну, разве это не справедливо? – она рычит, обрывая его.

– Как я говорил, – говорит он ей. – Однако, если этот ребенок не его, он просит, чтобы вы оба отошли от стола без дальнейших контактов.

– Это смешно! – она вынимает листок из конверта и читает, и ее злая улыбка становится шире с каждым словом. Затем она начинает смеяться, громко и злобно, звук будто отскакивает от стен.

Мой желудок сжимается, зная, что случилось худшее.

Рука Ника находит мое колено под столом, сжимая его для поддержки. Прикосновение вызывает дрожь. Колдуэлл вскрывает свой конверт и профессионально кивает, не выказывая никаких эмоций.

– Очень хорошо, мы будем на связи со следующими шагами, – он складывает конверт и кладет в папку передо мной, затем встает, давая понять, что встреча окончена.

– Черта с два! Помимо всего прочего, я требую извинений.

– Мисс Крейн, за что именно вы требуете извинений? – Колдуэлл продолжает собирать свои файлы.

– Он унизил меня. Ради всего святого, Рен, ты не собираешься говорить?

Единственное утешение во всей этой ситуации – растущее раздражение. Стоит помолчать, чтобы еще больше ее разозлить.

– Мисс Крейн, цель этой встречи – установить отцовство. Все тесты показывают, что Креншоу Беннетт – отец вашего нерожденного ребенка. Теперь мы можем перейти к составлению протоколов на оставшуюся часть беременности и подготовиться к тому, что произойдет после рождения ребенка.

– Ты сукин...

– Саша, – адвокат берет ее за руку, и она резко поворачивает к нему голову.

– Что?!

– Возможно, нам следует обсудить наши требования с глазу на глаз.

– С удовольствием, – соглашается Колдуэлл.

– Это смешно! Мы же все здесь.

Я сажусь, беру у Колдуэлла папку и листаю ее, пока не нахожу то, что ищу. Затем киваю Колдуэллу, давая ему знак, что готов говорить.

– Саша, согласно первоначальному расписанию, которое ты нам передала, через три недели у тебя назначена еще одна встреча. Все верно?

– Да.

– Встретимся там.

– Я так и думала, – на ее лице появляется удовлетворение.

– Кстати, как твоя страховка? У тебя есть материнская часть?

– Да, Рен. У меня отличный пакет услуг.

– Я поговорю со специалистом по выставлению счетов в офисе и удостоверюсь, что у нее есть моя кредитка на случай, если возникнут какие-то дополнительные расходы.

Она начинает выглядеть смущенной, но я продолжаю идти, еще больше выделяя, что меня интересует только ребенок.

– У тебя есть какие-нибудь другие финансовые потребности, связанные с ребенком? Хоть что-нибудь?

– Не сейчас.

– Когда это время наступит, пусть твой адвокат свяжется с Колдуэллом. Об этом позаботятся немедленно.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

– Мистер Беннет интересуется нуждами ребенка, – объясняет Колдуэлл.

– Так не пойдет, Рен. Этот ребенок и я – совместное предложение. Нам нужно принять некоторые решения. Я не могу больше скрывать это. Пора рассказать моей семье.

– Саша, любые решения, связанные с нашим ребенком, теперь являются приоритетными. Составьте список вещей, которые нам нужно обсудить, и у меня также будет список вопросов для твоего акушера-гинеколога на приеме. Что касается того, чтобы рассказать твоей семье, это не моя ответственность. У меня своя семья.

Ее глаза выпучиваются, а лицо краснеет до такой степени, что я думаю, не взорвется ли она. Вместо этого, Саша пугает меня, собирая все свое самообладание и кивая. Не говоря ни слова, она делает знак своему адвокату и выходит, он следует за ней.

Как только дверь закрывается, я опускаюсь на сиденье и протираю лицо руками.

– Извини, приятель, – Колдуэлл хлопает меня по плечу. – Жаль, что на этот раз наши инстинкты не сработали.

– Я тоже, но мы справимся.

– Черт, – шипит Ник. – Нам предстоит долгий путь.

– Нам?

– Черт возьми, ты же не думал, что мы оставим тебя в подвешенном состоянии? Мы семья, – его губы кривятся в усмешке.

– Да, это так, – я благодарно дергаю его за подбородок.

– Не хотелось бы разрывать эту братскую связь, но что, черт возьми, случилось с твоим лицом? – Колдуэлл указывает на мою челюсть.

– Он был недостаточно быстр, – отвечает Ник, размахивая кулаком в воздухе.

– А-а, понял.

– Так что же будет дальше? – Ник смотрит между нами выжидающе. – Насколько я вас знаю, существует план, как позаботиться о ребенке и контролировать Сашу.

– Да, черт возьми, есть. У твоего брата есть подробный план. Поможет его специалист по минимизации ущерба, когда дело доходит до клиентов. Права отцовства, соглашения об опеке, финансовые обязательства – все здесь.

Колдуэлл открывает папку, которую я принес на прошлой неделе, с описанием каждого шага, который мы сделаем. Саша будет бороться изо всех сил, но ей решать, будет ли она сотрудничать. Потому что, за исключением каких-либо осложнений со здоровьем, у меня теперь есть права на этого ребенка.

Моего ребенка...

Глава 18

Биззи

– Ты в порядке? – Шоу спрашивает меня в третий раз с тех пор, как мы сели ужинать.

– Будет лучше, если ты перестанешь меня спрашивать.

– Принял к све́дению, – бурчит Шоу, и мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, он смотрит на меня с той же озабоченностью, с какой Ники, Клэр и Матис смотрят в мою сторону каждый раз, когда видят меня.

Очевидно, я стала ходячей, говорящей и функционирующей фарфоровой куклой. Ух! Один небольшой срыв, и вдруг я боюсь чихнуть из-за риска оказаться в объятиях кого-то, кто скрывается на заднем плане.

Я считаю, что заслужила два с половиной дня нервного срыва, учитывая, что узнала, как любовь всей моей жизни верила, что другая женщина рожает его ребенка. Черт, я даже держала себя в руках, когда Шоу поделился со мной результатами отцовства и подробностями встречи с Сашей. Была готова, так что новость не стала сюрпризом.

Конечно, возможно, я потеряла терпение, когда увидела желтеющий синяк, покрывающий челюсть Шоу.

Может, я позвонила Нику и вызвала его на дуэль эпических масштабов за то, что он ударил моего парня.

Может, я угрожала убить Клэр раз, или два, или сколько угодно раз, за то, что она следила за каждым моим движением, как ястреб, ожидая, что я сломаюсь.

Может, я действительно угрожала выколоть глаза Матису за то, что он бросал в мою сторону сочувственные и осторожные взгляды каждый раз, когда видел меня.

Может, я действительно заболела впервые за два года и никому не сказала, что иду к маме... и ой... я забыла свой телефон дома.

И, наконец, может, я съела шесть пинт мороженого и выпила целую бутылку вина, пока рассказывала маме. Были слезы и много криков, но в конце концов, я дала себе волю и вернулась к норме... после того, как меня неоднократно рвало.

Светлой стороной этого было то, что теперь я знаю, что каберне и мятная шоколадная стружка плохо смешиваются. Кто знал?

Так почему же все так беспокоятся, для меня это загадка. Очевидно, я в порядке. Не мне придется иметь дело с Сашей Крейн следующие восемнадцать лет или больше.

По крайней мере, я продолжаю убеждать себя в этом.

Это мое отрицание. Почему-то мне кажется, что она уйдет.

– Биззи, ты готова сделать заказ? – Шоу прерывает мои размышления и переводит взгляд в сторону, где на меня вопросительно смотрит официант.

– Да, «Цезарь с лососем», пожалуйста!

Официант принимает заказ у него и спешит прочь, оставляя меня с угрюмым Шоу.

На прошлой неделе мы провели так много времени, обсуждая мои чувства и тревоги, что мне это надоело. Я была вне его поля зрения только в те часы, которые проводила на работе, за исключением моей маленькой возни с родителями, которая еще больше его раздражала. Он настаивает на том, чтобы отвезти меня на работу и домой на каждую смену. Когда я лежу в постели, он рядом, прижимает меня к себе и шепчет извинения. Когда я ем, принимаю душ или бегаю по делам, он рядом. Всегда рядом со мной.