Джинни Бонд - Изгнание беса

— Ты хочешь кончить?

Она кивнула.

— Бесплатно это не получится, — сказал грек.

Привязанная за шею к колонне и нанизанная на фаллос, Розина тем не менее нашла в себе силы гневно воскликнуть:

— Сколько раз мне еще повторять, что ты должен мне двадцать пять долларов!

Никос был деловым человеком, он умел убеждать клиента. Продолжая гипнотизировать Розину взглядом, он снова вогнал в нее член по самую мошонку и сказал:

— Хорошо, я согласен взять фунты. По какому курсу?

— Катись ты к черту!

— О’кей! — Он улыбнулся и засадил ей так, что слезы брызнули у нее из глаз. — Я проведу рекламную акцию.

— Негодяй! — выдохнула Розина и плотнее обхватила его ногами.

Никос сжал руками ее ягодицы и принялся немилосердно драить своим шомполом ее втулку, норовя расплющить лобком ее клитор, раздробить ей лобковую кость и сломать шейку матки. Живот Розины напрягся, в сосках возникло покалывание, анус сжался, из раскрытого рта вырывались сладострастные стоны. Грек еще крепче вцепился пальцами в ее плотные бедра и начал работать торсом с нечеловеческой быстротой.

Задыхаясь от запаха чеснока, Розина обхватила руками его плечи и, припав щекой к его колючей скуле, прохрипела:

— Сильнее!

Молодой грек стал долбить ее лоно с такой энергией, что ее промежность и ягодицы запылали.

— Да, да! Хорошо! — кричала она. — Еще немного!

— Ты хочешь, чтобы я в тебя кончил? — деловито спросил Никос.

Розина кивнула.

— Ты мне заплатишь? Деньги вперед!

— Ради Бога, только не надо сейчас говорить о деньгах! — простонала Розина, сжимая стенками влагалища его толстую колбаску.

— Так и быть, я приму дорожными чеками, японскими йенами, швейцарскими франками. На худой конец карточками «Виза» или «Американ экспресс», — не унимался Никос.

— Ты не получишь ни пенса! — ответила Розина.

Никос снова вогнал в нее своего дракона.

Веревка сдавливала Розине горло, мешая ей двигать тазом. Оргазм, которого она так жаждала, все не наступал. Если бы упрямый грек выплеснул в нее сперму, она бы кончила вслед за ним. Но вместо того чтобы поступить благородно, Никос извлек из влагалища своего удавчика, впустив вместо него в ее горячий тоннель холодный воздух, и твердо произнес:

— Вот мое последнее слово. Ты платишь мне наличными в любой конвертируемой валюте, потом я в тебя кончаю, ты получаешь кайф — и все довольны! И мой петушок, и твой передок. Договорились?

— Я сказала — ни пенса! — отрезала Розина.

Никос огорченно наморщил лоб и изрек:

— О’кей, твоя взяла! — После этого он поцеловал ее в губы.

Вновь ощутив в себе его великолепный причиндал, она зажмурилась, пытаясь представить себе, как входит этот жезл из крови и плоти в ее лоно. Ей сразу стало так хорошо, что она не заметила, как грек извлек из ее сумочки двадцатидолларовую банкноту. Как только бумажка оказалась у него в руке, Никос вытащил пенис из влагалища и, отступив на безопасное расстояние, помахал банкнотой в воздухе.

— Обманщик! Вор! Негодяй! — закричала Розина, беспомощно извиваясь у колонны.

— Это несправедливо! — возразил грек. — Ты славно провела со мной время, повертелась на моем пенисе. За удовольствие следует платить.

— Но я не кончила! А ты обещал мне совсем другое!

Никос наморщил лоб, словно бы обдумывая этот резонный довод, махнул рукой, повернулся и ушел.

С большим трудом Розина сумела дотянуться до узла веревки, развязала его, быстренько оделась и побежала догонять коварного обманщика. Но его и след простыл. Розина готова была расплакаться от злости и отчаяния. Однако, побродив среди руин, она успокоилась и решила вернуться на корабль. Судьба легкомысленной By Сан ее больше не тревожила: раз уж китаянка предпочла ей Ставроса и Минерву, пусть они теперь и заботятся о ней.

Спускаясь по тропинке к турникету возле билетной будки, она увидела Ставроса и Никоса: мошенники непринужденно болтали с двумя молодыми туристками, предлагая им свои услуги.

Охваченная праведным гневом, Розина ускорила шаг.

Никос увидел ее слишком поздно: она успела схватить его одной рукой за горло, другой — за мошонку и прижать спиной к билетному киоску. От испуга глаза грека едва не вылезли из орбит. Сдавив ему пальцами кадык, Розина хрипло воскликнула:

— Твоя жизнь в моем кулаке! Дернешься — и я оторву тебе твою мужскую гордость. Гони пятьдесят долларов, негодяй!

— О’кей, мадам, — сдавленно ответил грек. — Я готов вернуть вам десять долларов, но не более: ведь я не виноват, что вы не кончили.

— Мерзавец! Да как ты смеешь говорить такое! Ты меня одурачил и должен сполна заплатить за оскорбление! — вскричала Розина и дернула его за мошонку так, что он испуганно заскулил, скорчив болезненную гримасу. — Ты вернешь мне все мои деньги!

— А что же тогда останется мне? — с искренней грустью спросил Никос.

— Масса приятных впечатлений, негодяй! Это ты должен был мне заплатить! — Розина сдавила рукой его яички.

— О нет, сестричка! — корчась от боли, ответил упрямый и жадный грек. — Я честно тебя оттарабанил. Поэтому заплатить следовало тебе.

Розина дернула его за мошонку так, что он завопил от боли, приложила его затылком об киоск и выдернула деньги из нагрудного кармана его сорочки.

— Воровка! — прошептал Никос, рухнув на землю. — Я заявлю в полицию, что ты меня ограбила. Я честно заработал эти доллары!

— Вот тебе пятерка, большего ты не стоишь! — воскликнула Розина и швырнула ему скомканную банкноту. — Прощай!

— Но я понес накладные расходы! И ты осталась мне должна за амортизацию моего прибора! — крикнул ей вслед грек.

Розина расхохоталась.

Глава 18

На корабле было значительно прохладнее, чем в Афинах.

Особенно приятно было посидеть на биде, ощущая горячей промежностью фонтанчик холодной воды. Слегка остудившись, Розина стала подводить итоги минувшего дня.

Итак, она опробовала настоящий греческий член, и это стало ее маленьким успехом. Все прочее было куда менее радостным. By Сан бесследно исчезла, испытать оргазм ей так и не удалось.

Розина слезла с биде, разделась и встала под душ, чтобы смыть пот и впитавшийся в кожу запах Никоса. Тугие струйки воды ослабили напряжение, обусловленное сексуальной неудовлетворенностью, и настроение у нее слегка поднялось. Она вытерлась насухо полотенцем, присыпала свои интимные места тальком и, выйдя голой в каюту, уселась на диване, чтобы полистать купленный By Сан порнографический журнал. Вид эрегированных пенисов пробудил в ней жуткую похоть. Поглаживая свою киску, Розина стала лихорадочно соображать, как ей лучше снять нервное напряжение. Взгляд ее упал на бутылку белого вина и тарелочку с бутербродами, которые принес в каюту стюард Питер. Розина вскочила с дивана, наполнила бокал и стала есть бутерброд с черной икрой, запивая его вином. Заморив червячка, она повеселела и отправилась на прогулку. На палубе ей встретился Род. Он был одет в белоснежную сорочку и тщательно отглаженную униформу.