Фанфикс.ру айронмайденовский - Фанфик Четверо лучших

— Прекрати истерику, — строго велел я. Типпи сжался.

— Иди на кухню и приготовь завтрак, — велел Снейп. Эльф испарился, не посмев даже пискнуть.

— Я пойду посмотрю, не натворил бы чего, — Северус вылетел из комнаты, но я прекрасно знал, что это только предлог, чтобы оставить нас с Драко вдвоём. Спящий Поттер не в счёт, хотя у меня возникло иррациональное ощущение, что он даже во сне может подслушать наш разговор.

— Драко.

— Да, отец?

— Что бы ни случилось, — не рискуй своей головой, будь осмотрителен. Может статься так, что нас с Северусом не окажется рядом.

Сын серьёзно кивнул, но перебивать не посмел.

— Поттера не зли. Оставь в стороне всё, что было в школе. В конце концов, ты уже взрослый и можешь понять, что для сведения личных счётов сейчас не время.

— Я знаю, отец. Я использую ситуацию как смогу.

— Надеюсь на это. Мы будем периодически появляться здесь, так часто, как только сможем. Вот ещё: если Поттер попросит тебя помочь, — не отказывай.

— У меня перед ним Долг Жизни, — хмуро произнёс Драко, изучая узор ковра на полу. — И я прекрасно понимаю, к чему это обязывает.

— Хорошо, надеюсь, ты уяснил, что от тебя требуется. Учти, от Поттера зависит наше физическое выживание, а после войны благополучие, а значит, в твоих интересах если не подружиться с ним, то хотя бы найти общий язык, — подытожил я и поднялся, надеясь, что не слишком резко напомнил Драко о нашем с ним прежнем стиле общения, подразумевающем, что я говорю, а он слушает и слушается.

— Да, отец.

Он сидел на диване в трансфигурированной из листов бумаги пижаме, помятый, голодный, с непередаваемым взглядом. Ничего, ему стоит только дать время, — и мой мальчик приведёт себя в порядок и снова гордо поднимет подбородок. Я только кивнул, прощаясь, — подумал, что объятия выйдут неловкими, — и шагнул к двери.

— Отец...

— Да?

Он опустил глаза.

— Я люблю тебя. Спасибо.

Похоже, когда-то давно я допустил ошибку, заставляя его держать все чувства в себе. Я понял это позапрошлой ночью, когда сам плакал по его утраченной чистоте и нетронутой душе.

— Я знаю. Я тебя тоже.

30. СС. Маски

— Типпи, я не просил притаскивать синюю мантию! — услышал я из гостиной и, проинспектировав качество приготовленного эльфом завтрака, направился туда. Драко стоял среди вороха одежды и держал в руках упомянутую мантию. У меня отлегло от сердца: человек, пребывающий в шоковом состоянии, вряд ли будет так дотошно относиться к своим вещам. Честно говоря, я до последнего боялся, что глубоко внутри себя Драко ещё не осознал до конца, что произошло, а когда осознает, случится беда. Однако, судя по тому, с какой резвостью напуганный эльф бросился биться головой о шкаф, младший Малфой был в полном порядке.

— Сев, отец оставил нам самого глупого эльфа! — заявил он, увидев меня, и потряс мантией. — Я же сказал: не надо мне всего гардероба! А этот ушастый путаник...

Услышав критику, эльф стал рыдать и биться ещё сильнее, грозя выломать мне дверцу шкафа.

— Типпи, прекрати сейчас же, — поморщился Драко. — Поттера разбудишь. — Он махнул рукой на кучу одежды: — А это отнеси домой. Мне нужны только брюки и сорочки. Ещё захвати пару простых мантий и мой любимый жилет, понял?

— Типпи понял, хозяин Драко! — виновато пискнул домовик, потирая шишку на лбу, и испарился.

Я помолчал, глядя, как Драко, поджав губы, смотрит на то место, где только что лежала одежда. Судя по всему, он просто боялся повернуться и посмотреть мне в глаза.

— Завтрак готов, — сказал я на пробу.

— Спасибо, сейчас иду, — ответил крестник, по-прежнему не глядя на меня.

— Драко, — позвал я. Это он проигнорировать не мог, и мы встретились взглядом.

— Да?

— Драко, как ты?

Он сел прямо на стопку белья, сложенную на диване, но даже не заметил. Я вспомнил, какой он поднимал раньше крик, если обнаруживал на своей одежде хотя бы пылинку. Взгляд его остановился на спящем на полу Поттере.

— Знаешь, Сев, — заговорил наконец Драко необычайно серьёзным голосом. — Я... странно себя чувствую. Я всё помню, но оно как будто происходило не со мной, а если и со мной, то несколько лет назад.

— Это эффект ритуала. Боль притупляется, — пояснил я, воспользовавшись паузой. Драко кивнул, не отводя от Поттера глаз, и стало ясно, что он его не видит. Взгляд его был направлен внутрь себя самого.

— У тебя нет головокружения? Тебе не кажется, что то, что происходит вокруг тебя — нереально?

— Нет, — он как-то потерянно покачал головой и вдруг воскликнул: — Неужели для того, чтобы всё изменилось, должно было случиться такое?!

Я замер, не зная, как отвечать. Но боль в его словах тоже нельзя было проигнорировать.

— Что всё, Драко?

Он снова встретился со мной взглядом, сжал губы.

— Всё, — упрямо ответил он. — И Поттер здесь. И отец со мной уже по-другому разговаривает... Знаешь, Сев, я раньше никогда бы не подумал, что он может плакать... А он плакал. Меня обнимал и плакал... — голос задрожал, и Драко замолк, не желая, чтобы я увидел его слабость. Но я всё равно заметил. С некоторой опаской я с опаской положил руку ему на плечо и искренне обрадовался тому, что он не вздрогнул и не попытался отстраниться.

— Знаешь, кто-то сказал, что истинная сущность человека проявляется в необычных условиях. Таких, как сейчас. Так чему же ты удивляешься? Что Поттер выбрал Слизерин, а Люциус оказался таким же человеком, как и все, со своими слабостями?

Драко шмыгнул носом, уже не скрываясь.

— Нет. Просто непривычно это всё, понимаешь? Я так злился на Поттера, когда он выбрал этого побирушку Уизли...

— Зато время показало, что прав был ты, — вставил я.

— И так восхищался отцом, когда видел, как он держится в любой ситуации... А тут оказалось, что можно... ну, не знаю, как сказать...

— Спасти родного сына не с маской вечного презрения на лице, а искренне боясь не за продолжение рода, а за близкого человека? — подсказал я.

— Ты, как всегда, одной фразой сказал всё, что я не мог, — он улыбнулся, но улыбка тут же погасла.

— Обстоятельства срывают маски, не находишь? — светским тоном поинтересовался я. — Если хочешь — в твоей воле не дать им упасть на лица снова. Не забывай, в традиции слизеринцев раскрываться перед своими.

Он посмотрел на меня.

— Тогда почему мы не сделали этого раньше?

Я развёл руками.

— Потому что люди боятся потерять лицо, не понимая, что это личина.

— А с меня тоже спала маска?

Я кивнул.

— Только ты этого не заметил. У тебя ушла мелочность, ты стал видеть ситуацию шире. То, чего Люциус от тебя безуспешно добивался вот уже несколько лет.

Он фыркнул, развеселившись уже по-настоящему.