Мария Лайонес - Сладострастие

Хетер почувствовала вызванную ревностью дрожь, которая отдалась у нее в клиторе. Хотя дело было не просто в ревности. Она испытывала также любопытство.

— Я так думаю, что многим мужчинам трудно удержаться от того, чтобы не полюбоваться… вашими аппетитными грудями, — после колебания закончила фразу Хетер.

— Это верно, — подтвердила Элени, продолжая гладить ладонями свое тело. — Так о чем я? Ах да. О Моргане. У него был первый комплект ключевых подсказок. Ему это нравилось. Быть главным. Я не спорила, куда нам идти. Хотя очень скоро я поняла, что мы не найдем дополнительных подсказок. — После некоторой паузы Элени продолжила: — Кончилось тем, что мы вернулись в отель. В номер здоровья. Ты знаешь, что в отеле есть номер здоровья? Мы тоже не знали. Он сказал: «Сними свой лиф. Ты сводишь меня с ума». Я нарушила всю эту хитроумную прическу Клеопатры и содрала с себя дурацкий металлический лифчик. Моргана словно громом прошибло, он стоял разинув рот, пялился на мои груди и облизывал губы. Я сказала: «Я знаю, что думают мужчины о такой красоте. Честно говоря, я горжусь ими. Что бы ты хотел с ними сделать? Пощупать их? Пососать? Или, может, потереться между ними членом и спустить мне в лицо?»

Хетер видела, что Элени все больше и больше заводилась. Она все сильнее раскачивала и тискала груди, голос у нее прерывался. У Хетер тоже появилось желание потрогать Элени, ощутить ее груди и разделить вместе с ней все возрастающее сексуальное возбуждение. Однако она не смела. А ведь Элени была всего в нескольких дюймах от нее.

Тем временем Элени продолжала:

— А Морган говорит: «Становись на эту машину, покачай ее, женщина. Я хочу посмотреть, как они болтаются и подпрыгивают». Я так и сделала. Я так понимаю, что это была одна из машин для развития бюста, которыми пользуются некоторые школьницы. Мне она ни к чему была, у меня с самого начала сиськи были что надо. Морган глаз не спускает с моих раскачивающихся грудей. Смотрю, кожаные брюки его спереди оттопырились так, что ужас! Ну и громадина!

Наконец я бросила качать машину. Пот заливал мне ложбину между грудей. Смотрю, Морган подходит ко мне, расстегивает ширинку, вынимает свою громадину. Должно быть, он измучился там в тесноте! И начинает возить им вверх и вниз между сиськами. Они скользкие от пота, и все идет гладко и легко.

Затем он подносит член к моим губам. Он уже солоноватый и вкусный. Я не могу удержаться, чтобы не пососать его. Говорю себе, что пососу всего чуть-чуть, лишь бы показать, что мне это нравится. Начинаю сосать и прихожу в полный восторг. Хочу, чтобы он оказался во мне, не хочу, чтобы он кончил сейчас. Но он оказался ближе к разрядке, чем я думала. Он хватает меня за сиськи, отчаянно их мнет и спускает мне с такой силой, с какой выстреливает шампанское из бутылки! Естественно, я это все заглатываю.

Элени открыла глаза и облизнула губы.

— Я очень люблю сосать член. Люблю ощущать его между губами. М-м-м… Однако ты знаешь, что сделал этот шельмец? Пока я пыталась снова пробудить к жизни его пенис, чтобы он снова стал длинным и твердым, он говорит: «Элени, охота за сокровищем, должно быть, уже закончилась. Я должен встретиться с Робином в лесу. Пошли?» И я пошла с ним. Мой клитор ныл и вибрировал в предвкушении того, что сделает Морган, когда мы придем на место назначения. И когда это произошло здесь, в этом шатре, я осталась одна… Хетер, — Элени отпустила левую грудь, протянула руку и дотронулась до предплечья Хетер, — у меня не было любовника целую ночь.

Хетер оцепенела. Неужели Элени пытается соблазнить ее? Она думала, что Элени любит исключительно мужчин. Неужели она к тому же и лесбиянка? Возможно ли это? Пребывая в смятении, Хетер решила потянуть время.

— Сожалею, что ты оказалась без мужчины. Со мной было иначе. Я была с Лиамом — ирландцем, красавчиком официантом. Хочешь услышать об этом?

Элени кивнула. Но при этом она слегка пододвинулась к Хетер, и их тела теперь почти соприкасались.

Хетер облизнула губы, испытывая сомнения, поскольку понимала, что в искусстве рассказа тягаться с Элени не может. Она никогда не делала этого раньше. Никогда ни с кем не делилась столь интимными подробностями. С чего начать?

— Он в кожаных брюках, — начала она. — Я никогда раньше об этом не думала. Они так обтягивают тело. У них специфический аромат. Когда его вдыхаешь, это так щекочет ноздри. Немножко острый. Животный… У него были кое-какие приспособления. Бандажи. Похоже, он делал это раньше. Он привязал меня ими так, что я не могла пошевелиться, поставил раком и пальцем оттрахал меня.

Элени снова пошевелилась. Теперь ее огромные груди откровенно прижимались к грудям Хетер. Когда их соски соприкоснулись через тонкую ткань, трепет пробежал по телу Хетер. Не приходилось сомневаться: еще чуть-чуть — и ее соблазнит другая женщина. И нужно сказать, что у Хетер не было ни малейшего желания этому сопротивляться.

— Это еще не все, — продолжила Хетер, чувствуя, как дыхание Элени щекочет ей шею. — Дверь не была заперта. Сосед Лиама по комнате мог войти в любую минуту и увидеть, как я лежу с поднятой голой задницей…

Губы Элени несколько раз ткнулись в шею Хетер. Это был не укус и не поцелуй. Но это было нечто чувственное — и пугающее.

— А если бы он вошел? Ты этого боялась?

— Нет. Я тогда была так захвачена новыми для меня ощущениями… В глубине души я даже надеялась, что он появится. Риск еще сильнее возбуждает.

— А если бы он вошел, тебе захотелось бы, чтобы он наблюдал, как тебя трахают?

— Может быть.

— А если бы он присоединился к вам?

— Я к тому времени уже настолько завелась благодаря новым для меня ощущениям, что согласна была, чтобы он подключился к нам.

Хетер почувствовала руку Элени на своей груди. Еще ни одна женщина не трогала ее в этом месте. Длинные пальцы Элени действовали деликатно и умело. Соски Хетер превратились в нахальные тугие узелки. Элени ласкала их очень нежно, водя подушечкой пальца вокруг. Ее прикосновения были гораздо мягче мужских, более компетентны. И ошеломительно приятны.

— Я надеюсь, что ты когда-то это испытаешь, — зашептала Элени. — Любовь втроем — это такие фантастические ощущения! Ты это испробуешь, Хетер! Здесь! Во время этого уик-энда!

Она поцеловала Хетер в рот — крепко и решительно. Ее губы были более полными, чем мужские. От нее веяло чем-то натуральным, сестринским, доверительным.

Пришло время чем-то ответить. Хетер потянула за край шелкового небесно-голубого саронга, и он легко распахнулся.

Она никогда не прикасалась к грудям другой женщины, никогда не вдыхала их аромата, не ощущала их бархатной мягкости. И вот она их видит совсем близко.