Как влюбиться в демона (ЛП) - Гласс Лола

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть, и начала мыть волосы.

— Как ты думаешь, Рафаэль ответит на все наши вопросы о них, если мы спросим? — поинтересовалась она.

Я заколебалась. Часть меня хотела сказать «нет», просто потому что мне всё ещё было больно и обидно. Но если честно…

— Да, — призналась я. — Я сказала ему, что если он ещё что-нибудь от меня утаит, то мы расстанемся навсегда. Думаю, он мне поверил.

— А ты поверила себе?

— Я не знаю. — я закрыла глаза, позволяя горячей воде струиться по мне. — Думаю, да. Раньше я ему доверяла. Часть меня всё ещё доверяет. Если он снова солжет или скроет что-то ещё, эта часть исчезнет. Я не знаю, к чему мы можем прийти. — После паузы я тихо спросила ее: Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем она впустит кого-то в свою жизнь после этого?

— Слишком долго. — она говорила едва слышным шепотом. — Лучше бы они выбрали меня. Она переживет голод… но на это уйдет время. По крайней мере, я знаю, что мои братья были бы там, если бы это была я. Они научили бы меня всему, что нужно знать, даже если бы для этого им пришлось пробить несколько голов.

— Тогда нам придется стать для неё твоими братьями.

— У нас все получится. — в её голосе прозвучало сомнение, и я тихонько рассмеялась, услышав его. Она тоже. — Я буду работать над уверенностью. К тому времени, когда мы вернем её, я буду готова.

— Мы обе будем. — я помылась в душе, вытерлась насухо, а затем натянула рубашку для сна, которую Бринн взяла из своей комнаты.

Когда мы вышли из ванной, я услышала внизу голос Рафаэля и замерла на месте.

Бринн снова схватила меня за руку и потянула вниз по лестнице, шепча:

— Прятки тебя ни к чему не приведут.

Я скорчила ей рожицу, и её губы изогнулись в небольшой улыбке.

Когда мы спустились вниз, Рафаэль разговаривал по телефону на кухне, и он завершил разговор, когда мы сразу же отправились к заказанной еде. Он заказал еду в одном из моих любимых заведений — очевидно, пытался меня смягчить.

Это не сработало.

Бринн взяла тарелки и столовое серебро, а я понесла сумки к кухонному столу. Рафаэль последовал за мной. Его рука так быстро коснулась моего бедра, что я не поняла, действительно ли он прикоснулся ко мне, или мне это только показалось.

По моей руке всё равно побежали мурашки. Прошло почти десять часов с тех пор, как он в последний раз прикасался ко мне… не то чтобы я считала.

— Нам нужно, чтобы ты рассказал нам всё о вампирах, — прямо сказала Бринн Рафаэлю, выкладывая еду на тарелку.

Раф взял мою тарелку и начал её наполнять. Когда я попыталась забрать тарелку, он бросил на меня предупреждающий взгляд, и я села обратно. Мне хотелось поспорить с ним об этом, но я знала, что если сделаю это, то до его объяснений о вампирах пройдет ещё больше времени.

Этот ублюдок всё равно будет настаивать на том, чтобы заботиться обо мне, как он делал это на курортах.

— Вампиры очень похожи на демонов, но они питаются кровью, а не похотью. У них есть форма вампира, и мужчины ненасытны, как мужчины-демоны. В отличие от демонов, вампир, утоляющий свой голод, может стать жестоким, учитывая, что речь идет о крови. Если же они осторожны, то кормление не причиняет боли и даже приносит удовольствие тому, из кого они пьют.

Рафаэль поставил передо мной мою тарелку и начал наполнять свою.

— Самая большая разница в том, что вампиров можно сотворить, высасывая кровь человека, пока в его организме есть кровь вампира. Вампиры, на которых мы охотимся и убиваем, — это те, кто обращает людей без причины, и те, кто питается достаточно жестоко, чтобы калечить или убивать людей, от которых они питаются. Если бы кто-то не держал их в узде, смертей было бы гораздо больше. Вампир без контроля может убивать дюжину людей в день, не смыкая глаз.

Я боролась с желанием удивленно поднять брови.

Дюжина людей в день?

Он точно не упоминал об этом, когда объяснял мне, а я называла его убийцей.

— Проклятье. Значит, вы, ребята, герои. — в голосе Бринн не было ни капли сарказма, только уважение. — Почему они бросили тебя в тюрьму?

Он повторил свою историю о древней женщине-вампире, которую они убили, и о том, как он взял на себя вину за это, чтобы его братья могли выйти на свободу.

— И Август следит за тобой, чтобы убедиться, что ты не убьешь ещё больше вампиров? — брови Бринн высоко поднялись.

— Драконы-перевертыши нейтральны, когда дело доходит до конфликтов между людьми и сверхъестественным. Они не уважают людей так, как это делают демоны, потому что вы им не нужны, — просто сказал Рафаэль.

Брови её опустились, и взгляд тоже.

Минуту мы ели молча, пока я не заговорила.

— А у драконов тоже иногда бывают человеческие пары?

Раф смотрел на меня, его взгляд был непроницаемым, когда он медленно перемещался по моему лицу.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Как ты уже узнала от Бринн, драконы-перевертыши скрытны. Я слышал легенды о месте глубоко в Чешуйчатых горах, за тюрьмой, где они берут свою пару. Они могут быть правдивыми, а могут и нет. В большинстве историй у этого места нет названия, и его называют просто «Гора Пары».

Взгляд Бринн вернулся к нему, её глаза расширились.

Она не сказала ни слова, но что-то подсказывало мне, что он прав.

Гора Пары действительно существовала.

Она вернулась к еде, а когда он снова посмотрел на меня, то подмигнул.

«Подмигнул».

Как будто я до сих пор не злилась на него.

Я боролась с желанием отмахнуться. Вместо этого я сменила тему и одновременно сосредоточилась на еде.

— Каков план по возвращению Майлза?

— Баш только что отправился по следу, который я получил, разговаривая по телефону несколько минут назад, — сказал Рафаэль.

Моё внимание снова переключилось на него, как и внимание Бринн, а глаза сузились.

— Ты увидишь наши сообщения в своём телефоне, когда в следующий раз возьмешь его в руки. — он наконец-то откусил кусочек, прожевал и проглотил.

Я проигнорировала желание взять телефон и проверить. Я сделаю это, когда Раф не будет смотреть, чтобы убедиться, что он говорит правду.

— Если эта зацепка окажется такой же многообещающей, как мы думаем, я отправлюсь сегодня вечером, чтобы выбить из Эрика все дерьмо. Он до сих пор не потребовал выкуп, так что мы предполагаем, что он ждет, пока мы его найдем.

— Это безопасно? — спросила я, не успев подумать ни о словах, ни о беспокойстве.

— Достаточно безопасно. За мной будет хвост дракона-перевертыша, и даже Рейнер в трауре не настолько глуп, чтобы убить Виллина, за которым наблюдает дракон.

— Это не похоже на гарантию.

— В нашем мире нет никаких гарантий, кроме брачных уз, Татер-тот. — он откусил ещё кусочек.

Я наблюдала, как двигается его челюсть и как адамово яблоко поднимается, когда он глотает.

Почему этот мужчина такой чертовски привлекательный?

— Что происходит с демоном, если его пара умирает? — спросила Бринн.

Я застыла.

Рафаэль продолжал есть.

— Пары живут или умирают как одно целое.

— Все сверхъестественные существа так делают, — вставил Зандер, сидя на диване. — Когда души связаны, они связаны навсегда.

— Никто не умрет, — сказала я, заставляя себя откусить еще кусочек. — И, если наши жизни всё равно связаны, то без меня Рафаэль не встретит ни одного вампира.

— Я не отпущу тебя в комнату, полную вампиров, которые хотят мне отомстить. — Раф сразу же зарычал, его обычно спокойный голос стал жестким. — Ни единого гребаного шанса.

— Тогда и ты не пойдёшь на это. — я откусила ещё кусочек.

Он отложил вилку.

— Это не тебе решать, Татум.

Компьютер Зандера запищал, и он сообщил:

— Рейнер на линии.

Не успел он договорить, как все мы рванули через комнату.

Зандер нажал на кнопку, включив видеозвонок и одновременно закрыл камеру стикером.

Мы с Бринн издали сдавленные звуки, когда на экране появилась Майли, её глаза светились красным, а кожа была покрыта пятнами засохшей крови. Она выглядела ещё худее, чем обычно, и отчаянно дёргала за металлические цепи, которыми были скованы её запястья.