Неблизкие (СИ) - Савицкая Элла

Ира бледнеет и дезориентировано хватается за голову.

— Как это? Это… ты?

— Нет, не я. Я его как раз-таки скачал оттуда.

— И выложил здесь, да? — истерически взмахивает руками, — Из-за того, что я всего лишь девке твоей коктейль поменяла? Эти два поступка несоизмеримы, Макс!

— Конечно, несоизмеримы, блядь, — взрываюсь в ответ, потому что эта дура ни хрена похоже не соображает, — то ли безответственно ебаться на камеру, то ли знать, что алкоголь под запретом, но все-равно дать его выпить человеку. Ты даже не в курсе по какой причине он под запретом. А если у неё аллергия? А если анафилактический шок из-за реакции с таблетками? Ты своей башкой думала в этот момент? Не думала… Думать — это же надо приложить усилия, правда?

— Всё с ней в порядке. Вон уже без очков ходит. Жизнью наслаждается. А я из-за неё как… шлюха.

— Это не из-за неё. Это из-за тебя.

Опустив взгляд, Ира утыкается им в пол. Молчит с пол минуты, а потом уязвлённо обхватывает себя руками.

— Макс, удали видео. Пожалуйста, — поднимает на меня полные слез глаза.

— А ты что взамен?

Моргнув, с непониманием несколько секунд смотрит мне в лицо, а потом переводит взгляд мне на пах.

Закатываю глаза.

— Я не про минет. А про то, чтобы в следующий раз ты думала о последствиях своих действий.

Обиженно всхлипнув, кивает.

— Я буду. Думать.

Не верю. Мозги они или есть, или их нет.

Вздыхаю.

— Свали, Ир.

— Ты удалишь?

— Иди!

— Макс…

— Я сейчас тебя выведу.

Напыжившись, разворачивается и быстрым шагом направляется в спальню. Оттуда доносятся всхлипы и возня.

Устало опираюсь ладонями на стол.

Идиотка какая. Вот нахрена сначала делать, а потом думать? Ни хуя ж не поняла и не исправится, я уверен.

Подняв голову, провожаю Иру взглядом до коридора. На меня не смотрит. Включает свет и внезапно от неожиданности вздрагивает.

Я делаю тоже самое. Рыком выпрямляюсь, оторвав от стола руки, потому что около двери, подпирая стену, стоит Лиза.

Сталкиваемся с ней взглядами. Внутри меня всё сворачивается.

Этого только не хватало.

Стоя у стены, и уронив на неё голову, она не обращает никакого внимания на возящуюся рядом Иру. Растирает меня в порошок красными от слез глазами и даже не вздрагивает, когда Ира захлопывает за собой дверь.

Блядь…

Как на шарнирах иду к ней.

В полуметре торможу, пытаясь по глазам понять, как она расценила ситуацию. Бледная, отрешённая.

— Ты давно здесь? — сиплю, не понимая чего ожидать.

Утвердительно кивает, а потом делает то, чего я жду меньше всего. Ступает навстречу и оплетает мой торс руками.

Крепко и доверчиво.

Из легких воздух с облегчением вылетает. Не дышал даже.

Рывком прижимаю Лизу к себе, чувствуя, как влажная одежда липнет к коже.

Вся моя злость растворяется, как и не было.

Всё, что вибрировало внутри, исчезает. Как будто она одним прикосновением заземляет меня, и я больше не представляю опасности.

Ведьма маленькая. Утыкаюсь губами во влажный висок, а руками сгребаю тонкую ткань футболки.

— Я боялась, что ты на зло мне… с ней… — шепчет мне в шею.

— Дурочка, — перехватываю её лицо и заставляю посмотреть на меня. Как вообще такое можно подумать? Чтобы с кем-то другим, а не с ней. — Нет, конечно.

— Мне просто было страшно за тебя. Мама… она может нажаловаться ректору и тебя отчислят.

— Ну ты чего такое придумала? — Наивная такая, честное слово. — Без доказательств она ничего не сделает.

— А вдруг? Я испугалась. Не хочу, чтобы из-за меня ты пострадал. Поэтому и сказала всё то в ресторане. На самом деле ты ни в чем не виноват. Я приехала сюда, хотела поговорить, а тут она… голая почти. Я поверить не могла, что ты… так сильно разозлился и обиделся. Хотела уйти, но не смогла.

Всхлипывает. Я стираю слезы с её щек.

— И правильно сделала. Умница моя. А теперь перестань плакать, — целую её солёные губы.

Лиза льнет ко мне и оплетает руками шею. Эмоции, что накопились за вечер, теперь находят выход, и заставляют нас влипнуть друг в друга, как неразделимые магниты.

Впившись в губы, глубоко целую, потому что приехала. И не сбежала. Не поверила. Подняв над полом, тащу её в квартиру. Надо раздеть и согреть. Мозг плавится, кровь кипит.

Но Лиза вдруг отрывается и вонзается в меня затуманенным взглядом.

— Ты удалишь видео?

Не сразу понимаю о чём она.

— М?

— Видео с Ирой. Не хочу, чтобы ты её так наказывал за меня. Это грязно… и пусть будет на совести других, а не твоей.

Ну, что за девочка?

— Удалю.

Улыбнувшись, Лиза запускает мне в рот язычок, а я забываю и о Ире, и о ресторане, и о нестыкующемся пазле с Бакеевым.

Ну вот как на неё злиться? Невозможно же.

34. Лиза

Мои пальцы легко летают по клавишам рояля. В груди такое ощущение, словно внутри меня светит яркое солнце и пробивается сквозь поры на коже. А все присутствующие это видят.

Сколько здесь студентов? Точно несколько сотен. А также преподавателей и руководства академии.

Я не волнуюсь, потому что отточила мелодию до идеала. Я играла её с закрытыми глазами, когда зрителем был один лишь Макс. И сейчас, вспоминая те минуты, на губы невольно наползает улыбка.

Он и сегодня здесь. Я чувствую его взгляд кожей. Он греет меня, поддерживает, вызывает ощущение необыкновенности. Даже на расстоянии я каждой клеточкой ощущаю его присутствие. И играю для него, понравившуюся ему Пассакалью.

Когда спустя пару минут, я заканчиваю, он дерзко и громко свистит, заставляя некоторых оборачиваться в поисках нарушителя порядка, а преподавателей недовольно хмуриться. Ведь это академия искусств, здесь только аплодируют, свист считается моветоном. Но ему, конечно же, все — равно.

Улыбнувшись, приседаю в легком реверансе и спускаюсь вниз. Макс подставляет для меня руку, а едва я вкладываю свои пальцы в его ладонь, крепко сжимает их.

— Я прибалдел, — шепчет, пока провожает меня к моему месту.

Вручает цветы.

— Спасибо.

Под пристальным вниманием студентов смущенно улыбаюсь. Его же, в отличии от меня, не волнует, что на нас все смотрят. Кажется, для него вообще не существует слова «неловкость». Он всегда делает что считает нужным. Вот и сейчас, усадив меня к моей группе, без стеснения чмокает в щеку и кивает на выход.

— Я погнал. Вечером заберу тебя.

— Хорошо, — шепчу, краснея от всеобщего интереса и посылаю ему поцелуй одними губами.

Сумасшедший. У него самого сегодня пары. Первый день обучения как никак, но этот факт не остановил его, чтобы приехать на моё выступление длительностью в три минуты.

Счастливо опускаю нос в цветы, прячась от любопытных взглядов.

Надо же, я раньше считала, что люблю все разновидности цветов, а теперь поняла, что особенную симпатию испытываю только к гипсофилам. Максим сделал их для меня особенными.

— Какой он у тебя сладкий синнабончик, — шепчет мне сзади в затылок Камилла.

Тихо смеюсь над таким сравнением, но не согласиться не могу. Макс и правда сладкий. Он всегда с легкостью может подсластить любую горечь в моей жизни.

Вместо ответа, утвердительно киваю, потому что не хочу мешать выступлению еще одной девушки, вышедшей на сцену.

Первый день пролетает очень легко и быстро. Как таковых занятий у нас не было. Мы знакомились с преподавателями, обсуждали программу предметов.

Весь день мне приходится носить букет с собой, потому что общежитие находится в десяти минутах ходьбы от здания академии, а просить вазу вот так у преподавателей я не решаюсь.

Поэтому, когда добираюсь до своей комнаты первым делом набираю воды в вазу, купленную не так давно Максом, и ставлю в неё цветочки. Благо гипсофилы могут долго держаться без неё и не теряют своей формы.

Камилла возвращается чуть позже. Уставшая, падает на кровать и прикрывает локтем лицо.