Красавица и Бо (ЛП) - Грей Р. С.

— Почему ты улыбаешься? — спрашивает он, подходя ближе.

— Я решаю, сможешь ли ты набрать 270 голосов избирателей.

— Что?

Закрываю ноутбук и встаю, запихивая его в сумку.

— Ничего. Почему ты здесь?

— Хотел узнать, не голодна ли ты, и теперь, когда я знаю, что да, у тебя нет оправдания, чтобы отказать мне в ужине.

Гладко.

— Тебе когда-нибудь раньше отказывали?

Вопрос зажег искру в его глазах, что означает ответ «нет».

— Должно быть, нелегко быть таким красивым, — Я подхожу ближе и дразняще провожу рукой по его щеке.

От прикосновения моя кожа начинает гореть. Я думаю, у меня ожоги второй степени, и то, как Бо смотрит на меня сверху вниз, говорит мне о том, что он тоже чувствует жар. Прежде чем успеваю отстраниться, его рука обхватывает мое запястье, словно тисками, а затем он медленно поворачивает его так, чтобы моя ладонь оказалась лицевой стороной вниз. Его губы нежно опускаются, и он целует тыльную сторону моей ладони. Прекрасные бабочки хлопают своими нежными крылышками у меня в животе, прежде чем я напрягаю мышцы пресса и топлю их в желудочной кислоте.

— Пойдем со мной на ужин, — снова говорит он.

Держи себя в руках, Лорен.

— Я не могу.

— Почему?

Это хороший вопрос. Разве это не то, о чем я мечтала все эти годы? Правда в том, что я боюсь. Я как девушка из истории о привидениях, столкнувшаяся с призраком некогда обреченной любви, и конечно, мой первый инстинкт — бежать.

— Престон приезжает, чтобы…

Его глаза на мгновение закрываются, и рука крепче сжимает мою.

— Прекрати нести чушь о Престоне, Лорен.

Я всю жизнь слышала поговорку: «Нельзя вернуться домой», но что происходит, когда ты возвращаешься? Что делать, когда прошлое протягивает руку и предлагает вернуться?

— Это становится глупым.

От его обвинения у меня напрягается спина. Прежняя Лорен была глупой, но теперь я закоренелая жительница Нью-Йорка. Однажды я пережила четырехдневную снежную бурю, питаясь консервами. Я съела «Шеф Боярди» палочками для еды и допила свою последнюю бутылку вина, прежде чем погода окончательно испортилась. Я вырыла себе дорогу из своей квартиры ложкой.

Может быть, я смотрела на Бо сквозь розовые очки, ослепленная его властным чувством собственника. Я разражаюсь длинным монологом, излагая все причины, по которым я не глупая только потому, что не набрасываюсь на него, но появляется Престон и избавляет меня от хлопот.

Он входит в NOLA бодрой походкой и с улыбкой на лице. Мне кажется, он даже насвистывает, но в ту секунду, когда видит, что Бо держит меня за руку, его улыбка исчезает.

— Лорен?

В его тоне звучит драматизм отвергнутого любовника. Как будто он только что поймал Бо с поличным. Мне хочется закатить глаза.

— Привет, Престон. Ты помнишь Бо?

Моя рука освобождается, когда Бо поворачивается, чтобы оценить Престона. Так странно видеть их в одной комнате после стольких лет. Раньше я предполагала, что Престон и в подметки не годится Бо только потому, что он моложе, такой же подросток, как я. Теперь эта теория умерла.

— Бо, да. Рад тебя видеть, — говорит Престон с фальшивой улыбкой. — Ты раньше снимал квартиру у родителей Лу, верно?

Между прочим, Престон ни разу не называл меня Лу.

Бо кивает и протягивает руку.

— Хорошая память. Ты сын мэра Уэсткотта.

На первый взгляд руки дрожат, улыбки расплываются, но я-то знаю, что все это показуха. Канал «Природа» мог бы наложить на эти кадры обучающий закадровый голос: смотрите, как два самца во время гона подавляют свою агрессию в тщательно продуманном шоу, соперничая за то, чтобы произвести впечатление на одинокую самку своим мастерством эмоциональной сдержанности.

— Как у тебя дела? — спрашивает Престон, оценивая Бо холодным взглядом, прежде чем сделать шаг ко мне. Бо не двигается, так что я наполовину зажата между ними. Я волнуюсь, что вот-вот начнется странная групповуха, в которой будут только укусы и греко-римская борьба.

— Могу я просто…

Мой вопрос обрывается.

— Подумал, тебе следует знать, что я только что пригласил Лорен на свидание, — небрежно говорит Бо.

Подождите, что? Это разрешено?

Престон так же сбит с толку, как и я. Его брови находятся на уровне линии роста волос, гладкая челюсть полуоткрыта.

— Я отказала ему! — торопливо говорю я.

Затем, поскольку он этого заслуживает, я пихаю Бо в плечо. Из-за разницы в размерах он остается на месте, а я теряю равновесие. Что за псих объявил такое? Что теперь должен делать Престон? Пожать ему руку и поздравить?

Я перевожу взгляд на Престона и молюсь, чтобы он не позволил себя спровоцировать. Как выясняется, он ошеломленно молчит, так что я делаю работу за нас обоих. Беру свою сумочку и подталкиваю парней к двери.

— Бо, это было… э-э… ну, это было интересно, как всегда. Престон, э-э, давай просто пойдем. На ужин, — мне все равно, правильно ли это.

Как будто мы инопланетяне в человеческих шкурах и производим плохую пародию. Я могу сказать, что Престон хочет повалить Бо на землю и впечатать его лицом в грязь. Надеюсь, что он не попытается, потому что Бо, похоже, превосходит Престона не только по возрасту.

Я думаю, наш вечер изменится, как только мы отойдем на несколько кварталов от моей галереи. Я продолжаю оборачиваться, просто чтобы убедиться, что Бо не идет за нами. Последнее, что видела, он стоял на тротуаре, засунув руки в карманы пальто, и смотрел нам вслед.

Престон даже не смотрит на меня, хотя я не сделала ничего плохого. Я пытаюсь сказать ему об этом, но бесполезно. Неловкая стычка с Бо полностью испортила нам вечер.

Мы сидим в ресторане, где Престон заказал столик, и я охаю и ахаю по поводу декора и меню: «Ты видел эти люстры? Здорово, правда?», но у Престона конфорка включена на кипячение.

— Ну и наглость у этого парня.

Он вскакивает на ноги, словно собираясь… что? Бежать назад и драться с ним? Бо уже давно ушел, а у меня в животе урчит. Я протягиваю руку и дергаю его за рукав.

— Не позволяй ему добраться до тебя. Давай забудем об этом.

Только я не могу.

Прямо за головой Престона прикреплена фотография Бо в рамке с владельцем ресторана. Они пожимают друг другу руки, а позади них стоит группа парней в касках, столпившихся вокруг массивного желтого трактора Caterpillar. Согласно небольшой табличке под фотографией, Crescent Capital помогла восстановить ресторан после «Одри», и с тех пор бизнес с каждым годом процветает. В прошлом году шеф-повар получил премию Джеймса Бирда. В меню есть блюдо, названное в честь Бо. Это паста с курицей и этуффе андуй со сливочным соусом из белого вина, луком и болгарским перцем. Я хочу заказать его и дочиста вылизать тарелку.

О боже, мы не можем здесь оставаться.

Я вскакиваю на ноги и чуть не сталкиваюсь с официантом, пытающимся наполнить наши бокалы водой.

— Давай, пошли. Я не голодна.

— Что?

— Да, кажется, я что-то подхватила.

Да, я заболела, страдаю от маленькой штучки, которую мне нравится называть «Все, бл*дь, оставляет желать лучшего». Среди моих симптомов: бормотание непристойностей под нос, едва обращаю внимание, когда Престон целует меня на прощание (в щеку) возле ресторана, злобный взгляд на каждого, кто проходит мимо меня на улице, и невозможность уснуть поздней ночью. В приступе ярости я сбрасываю простыни и раскидываюсь на своей кровати, как морская звезда. В моей квартире 100 градусов тепла. Я хочу распахнуть окно и впустить холодный ночной воздух в свою комнату, но для этого нужно двигаться.

Вместо этого лежу потная и злая, пытаясь разобраться в том бардаке, в котором оказалась. Все очень просто: я была влюблена в Бо 10 лет назад. Он знал это. Он не ответил мне взаимностью. Он ушел и больше никогда со мной не разговаривал. Он не смог сделать ни одного паршивого телефонного звонка, ни одного письма, даже жалкого СМС. Теперь, когда у нас снова общий почтовый индекс, я вдруг не могу убежать от него?