Книжный парень (ЛП) - Чилец Дон Л.

Ничто не отвлекает меня от моих мыслей. Прошла неделя с тех пор, как я вернулась домой. Сто шестьдесят восемь часов и сорок три минуты с тех пор, как я рассталась с Фишером.

Он не пытался мне позвонить — я попросила время, и он его дал.

Я знаю, Луна беспокоится обо мне и моих кругах под глазами. Я не сплю и не ем. Что я делаю, так это безумно скучаю по Фишеру. Я сплю в его дурацкой футболке и все время плачу. Я снова и снова прокручиваю в голове все его слова. Я хочу верить ему, но боюсь, что это неправда. Что он ненастоящий.

Я живу в мире фантастики. Мой мир состоит из вымышленных историй, где добро берет вверх над злом, а любовь всегда побеждает, но все знают, что добро не всегда торжествует. Включите телевизор и посмотрите новости. Зло существует. Плохие люди делают плохие вещи, и им все сходит с рук каждый день. Люди с большими сердцами пытаются компенсировать всю печаль в мире благотворительностью, а затем вы слышите, что они были убиты, помогая бездомному человеку, или заколоты своим любовником, которому дали еще один шанс. Любовь не побеждает.

Книги всегда были моим спасением. Я могу оставить свою жизнь позади и потеряться в чужой. Я могу влюбиться в мужчину, покрытого совершенными словами и действиями. Книги — не только моя жизнь, но и мой доход.

Я точно знаю, что в мире миллионы таких, как я. Люди, которые верят, что любовь — существует, любовь — реальна. Что где-то еще есть хорошие люди, которые ждут, когда их найдут. Честные люди, которые не обманывают и не лгут, ищут нас, как и мы ищем их.

И вы открываете свое сердце. На мгновение впускаете кого-то, хотя каждая часть вас кричит, что этого делать не нужно. Вы не слушаете, потому что надежда на что-то большее лучше, чем реальность, где вы одиноки и так будет всегда.

Говорят, время лечит все раны, но оно лишь заглушает боль. Вам никогда не исцелиться от разбитого сердца. Вы учитесь жить с тем, что у вас осталось. Просто заставляете сердце работать. Вот что я и делаю. В этот момент убила бы, чтобы ничего не чувствовать.

— Извини за беспокойство, но пришел Фабиан. Кажется, он раздражен. Луна попросила меня позвать тебя. Они ждут в кабинете. Ее точное слово было «сейчас»! — Бренна, кажется, испугана. Я вскакиваю с кресла и мчусь в кабинет Луны. Фабиан расхаживает по комнате.

— Что случилось?

— Ты! Я виню тебя, — говорит он, указывая на меня.

— Что случилось?

Луна вздыхает.

— Фишер нам понравился. Хотя мы никогда не делали этого раньше, я попросил режиссера посмотреть мою запись. Директор по кастингу позвонил Фишеру и провел с ним час в «ФэйсТайм». Мы нашли идеальную актрису на роль Кейси, и они отлично смотрятся вместе. Сегодня мы предложили ему роль, но он категорически отказывается! Отказывает нам! Ты же сказала, что он согласен!

Я смотрю на Луну, и она пожимает плечами.

— Фишер отказался? Почему?

— Он сказал, что никогда не хотел этой роли. Теперь мы должны начать все сначала. Мы все склонялись отдать эту роль ему.

Фабиан поворачивается ко мне.

— Ты должна прийти завтра в офис и встретиться с режиссером. Я пришлю тебе кучу снимков и видео. Пройдись по ним и помоги мне найти запасной вариант. Я ему еще не сказал о Фишере. Хочу найти альтернативу, которую мы сможем предложить, прежде чем я открою рот.

— Я пойду и посмотрю прямо сейчас. Фабиан, мне так жаль. Этот импровизированный кастинг никому не принес желаемого.

Я мрачно тащусь в свой кабинет. Фишер отказался? Он же хотел эту роль. Зачем ему это делать?

Когда подхожу к своему столу, замечаю маленькую коробку, лежащую в центре. Она адресована мне.

— Бренна? Что это?

— О, извини, это пришло, когда ты была на собрании. — И говорит нараспев: — День почты!

Она милая, и я знаю, что у нее самые лучшие намерения, но она, очевидно, не понимает, что никто не может заставить меня улыбнуться прямо сейчас. Даже актерский состав SNL (Примеч.: SNL — телевизионный канал в Америке) с приглашенной звездой Эдди Мерфи не поможет.

Я сажусь на свое место и рассматриваю коробку. Она маленькая и квадратная. Обратный адрес отсутствует, но наклеена печатная этикетка. Разрезав бок ножницами, я бросаю их обратно в ящик и открываю коробку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прежде чем успеваю заглянуть внутрь, Луна тихонько стучит в открытую дверь.

— Есть минутка?

Я ставлю коробку на пол у своих ног, когда подруга входит, и говорю:

— Мне очень жаль. Я не хотела все испортить. Фабиан был очень зол. Уверена, что ты тоже.

Луна неторопливо подходит к моему столу и садится на угол столешницы, глядя на меня. Ее молчание подозрительно. Она делает глубокий вдох, прежде чем начать:

— Тут такое дело. Мы сможем найти другого актера. Я не волнуюсь за Фабиана. Я беспокоюсь за тебя.

— За меня? Почему? Я в порядке.

— Неужели?

Глядя ей в глаза, я вспоминаю, как хорошо она меня знает, и моя и без того слабая стена начинает рушиться. Опускаю взгляд на свои руки.

— Я не знаю, как я.

— Мы давно знаем друг друга. Я была рядом. При мне ты встретила Оливера и вышла за него замуж. Я видела тебя счастливой, грустной, и всё между этим. Дело в том, что Оливер мне никогда не нравился. Я с самого начала думала, что он осел.

Я вздыхаю.

— Понимаю. Мы говорили об этом миллион раз.

— Я хочу сказать, что считаю себя довольно хорошим знатоком характеров. В моей жизни было много мужчин, и у меня прекрасный радар на разных ублюдков.

Я откидываюсь на спинку кресла и провожу пальцами по спутанным волосам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты в ужасном состоянии, Грир.

— Поразительно. Спасибо. Видишь ли, я знаю это уже некоторое время.

Она закатывает глаза.

— Это не то, что я имею в виду. Я знаю, ты скучаешь по Фишеру, и это съедает тебя изнутри.

Моя нижняя губа дрожит, и я откашливаюсь, чтобы сдержать слезы. Затем перекладываю бумаги на столе.

— Он облажался. Я понимаю. Но знаешь что? Фишер мне сразу понравился. Я не получила от него ни одной плохой вибрации. Ни одной. Мой прибор никогда не отключался. Поверь мне, я наблюдала за ним не просто так. Он был слишком хорош, чтобы быть реальным.

— Ты ошиблась, Луна. В том-то и дело. Он солгал. Они все лгут.

— Никто не совершенен, и, честно говоря, я испытала облегчение, когда он облажался.

Я правильно расслышала? Я саркастически смеюсь.

— Рада, что это сделало тебя счастливой.

— Выслушай меня. Фишер говорил и делал все правильно слишком долго. Конечно, он не может петь или играть на пианино, он не настолько совершенен, но был чертовски близок к этому. И скажешь, что не ожидала, когда этот шарик лопнет?

Я пристально смотрю на подругу. Она завладела моим вниманием.

— В грандиозной схеме ошибок это не самое худшее. И объяснение Фишера имеет смысл. Думаю, он сказал правду, и что это вообще было не ради фильма.

— Ты этого не знаешь.

— Я знаю тебя. И знаю, тебе легче поверить, что все это было ложью, чем поверить, что мужчина действительно любит тебя. Все эти годы я наблюдала, как ты сражаешься за каждый кусочек любви и сострадания Оливера. А этих кусочков было мало, и они попадались редко. Когда ты их получала, то наедалась, словно съедала пять блюд, но их всегда было мало. Затем появляется мужчина, который видит, насколько ты удивительна, и вместо того, чтобы принять еду, ты все еще ждешь, умирая с голоду.

Я встаю, скрещиваю руки на груди и подхожу к окну.

— Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Мне больно, что Фишер солгал. Я отдала ему свое сердце, а он использовал его для роли в кино.

Луна качает головой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты действительно веришь, что это все ради роли?

Я пожимаю плечами.

— Я не пытаюсь указывать тебе, что делать. Но я никогда не видела тебя счастливее, чем в последние несколько месяцев. Прости, но я видела, как он смотрел на тебя, когда думал, что никто не видит. Мужчины не притворяются, если у них нет аудитории.