Хочу с тобой (СИ) - Вечная Ольга

Жму на газ, машина стартует с места. Я поглаживаю любовно руль. Марина ушла, и умиротворение вместе с ней. Остались только серость и злоба — привычное состояние последних недель.

Едва выруливаю на трассу, увеличиваю скорость. И чем сильнее давлю на газ, тем больше и глубже становятся трещины на лобовом.

Я равнодушно наблюдаю за процессом и с каждой секундой всё ярче вспоминаю тот вечер. Триггер сработал. Не знаю, что им стало — усталость смертельная, адреналин после очередной драки, желание прибить Хулиганку, аварийная ситуация, резкий тормоз... А может, всё вместе. Но пазл сложился. Я вспомнил.

Глава 33

Вечер икс изменил всё. Подобно водовороту затянул на самое дно, отбросил в прошлое. В те дни, когда я чувствовал себя нежеланным ребенком, которого нагуляла мать-шлюха. Результатом интрижки, вылезшей уже после свадьбы. Ребенком, которого вот только утопить жалко, и терпит отец только до того момента, как восемнадцать исполнится, потому что по закону кормить положено.

Осознаю, что там, на дне, и нахожусь всю свою жизнь, запутавшись в обидах и уверенности, что недостоин, словно в иле. Один. В черноте и бесконечном одиночестве.

Я останавливаю машину у усадьбы. Столы всё еще расставлены, на них остатки пиршества. Видимо, всю ночь гуляли. Убираться только-только начинают, время к семи. Хутор уже не спит, но пока шумит вяло.

Я дважды за выходные не ночевал дома, но сейчас плевать на слухи. Вообще на всё плевать. Вряд ли меня теперь хоть что-то может удивить.

Киваю утренним пташкам и спешу к дому. Поднимаюсь по лестнице, рывком дверь в спальню распахиваю.

Злата не спит. На полу сидит, подушку обнимает. Смотрит на меня так жалобно, что отвернуться хочется. И уйти немедленно. Вот только куда? Она дрожит не то от страха, не то еще от чего-то.

Я же просто стою и смотрю на нее.

— Зуев звонил? — спрашиваю.

Она кивает и плачет тихо. Поскуливает, словно собачонка раненая. Подушку к груди прижимает. Падла предупредил ее, значит. К лучшему.

— Как ты всё вспомнил? — спрашивает она.

— Случайно. Поразительно другое: как я мог такое забыть?

Глаза закрываю и в тот вечер проваливаюсь. Темно было. Я пьяный в хлам домой шел. Адрес таксист перепутал и высадил меня за квартал до дома. Я понял, только когда водилу отпустил. Пошел пешком. Решил проветриться, протрезветь немного. Дождик накрапывал, свежо было.

Отмечали с коллегами большую победу, нажрались в баре как твари. Веселье лилось через край, бабла заработал море. Настроение было отличное.

Машину вдруг свою увидел припаркованной во дворе левой многоэтажки в тени деревьев. Сначала даже глаза протер. Откуда? Но нет, номер мой. Злате звонить начал, только у нее были ключи и доверка. Трубку та не взяла. Но мне показалось, что услышал мелодию звонка.

Искать начал по округе. И метрах в двадцати нашел.

Еще одну тачку — босса и друга моего, Артура Зуева. Банальность ситуации обрушилась ливнем. Так, наверное, всегда бывает, когда смеешься над анекдотами, а потом их участником становишься. Мы с ним вместе еще на четвертом курсе универа в этой фирме вкалывать начали и подняли ее. У него денег было много, у меня — энтузиазма. На этом бизнес и построили.

Заглянул я, значит, в машину к Зуеву, а там... картина любопытная. Лучше бы сдохнуть, чем увидеть.

Злата закрывает глаза руками и плачет. Тоже вспоминает. По секундам. Перепугалась тогда вся, кричать начала.

— Я клянусь тебе, что раскаиваюсь. Так сильно раскаиваюсь, — шепчет она. — Не знаю, зачем это сделала. Просто... мне было одиноко, ты постоянно работал.

— Ты е*алась с моим боссом, — говорю я. — Ты понимаешь, что разом лишила меня и семьи, и работы?

Она головой качает. Быстро, нервно.

— Данил, всё не так. Мы оба тебя любим.

Я смеяться начинаю, и она выкрикивает:

— Я раскаиваюсь! Ты себе даже представить не можешь, как сильно! Ты когда забыл всё, я подумала, что это наш шанс! Тебя в скорой увезли, я молилась за твою жизнь. И Богу обещала, что никогда больше. Что всегда рядом с тобой буду. Я один раз ошиблась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В стену спиной упираюсь и зажмуриваюсь. Внутри всё в очередной раз умерло, как увидел. Я ей уже предложение к тому времени сделал. Кольцо, все дела. На работе успех, повышение.

А как понял, что всё, пи**а всему, словно крыша съехала. Вновь себя ребенком почувствовал. Вновь будто с уроков сорвали и отвезли в город, чтобы ДНК-тест позволил отцу вышвырнуть меня на улицу со спокойной совестью. Отцу, которого я в семь любил больше всего на свете.

— Мне было так страшно тебя потерять, Данил. От мысли, что ты умрешь, самой жить не хотелось. Прости меня. Я поняла, как сильно люблю тебя, только когда едва не потеряла. Это ужасно, врагу не пожелаю. Я из больницы не выходила, ты ведь знаешь. Ты всё знаешь, я с ума сходила от страха за тебя. Так сильно тебя люблю.

Картинки мелькают перед глазами. Я впал в какой-то психоз, неадекватное состояние. Долбиться в дверь начал, как придурок. Ждал, пока оденутся. И эти несколько секунд вечностью показались. Потом вдруг решил, что убью Артура на хер. Пусть сяду потом, но убью. Он оттолкнул меня, Злата кинулась на шею. А утырок моментом воспользовался и обратно в машину шмыгнул. По газам.

Мы со Златой орать друг на друга начали. И я, пьяный в хлам, подбежал к бэхе и за руль сел, педаль выжал в пол.

Что хотел — сам не знаю. Догнать его, чтобы что? Ну не ее же душить, в самом деле.

Перед глазами расплывалось. Я просто разом потерял всё. Догнал его тачку и спецом влетел в бампер. Это на камеры не попало. Меня развернуло, а дальше столкнулся с припаркованной у дома левой машиной.

Очнулся в больнице. Злата действительно рядом была постоянно. Обнимала. Шептала, что любит. И Зуев тоже приходил, по плечу меня хлопал, дескать, поправляйся, ждем в строю.

— Он, блть, в палату ко мне приходил, — говорю я. — Ты, сука, молчала. Он приходил в больницу, я, как лошара, ничего не помнил! — ору и с психу впечатываю ладонь в стену.

Злата вздрагивает. Смотрит на меня в полном ужасе. Я редко повышаю голос, в самых крайних ситуациях. Потом она на ноги вскакивает. Жалкая такая. Волосы всё еще уложены в прическу праздничную. Меня тошнить начинает.

— Тебя никогда не было! — кричит она в ответ. — Я всё время дома одна... я... ты пропадал где-то, изменял мне постоянно, я... ждала тебя, а ты...

— Я работал! — развожу руками. А вот и чувства к ней появились. И они сплошь боль. Детская и неадекватная. — Вкалывал с утра до ночи, чтобы купить всё, о чём мы мечтали! На меня с неба ничего не упало. Я ни разу тебе не изменял.

Злата закрывает лицо и рыдает.

— До пятницы этой, — добавляю. — Господи, ты из-за наследства со мной осталась? Ради денег? Ради этого всего? — Я оглядываюсь.

— Нет! Клянусь тебе, что нет. Я порвала с ним в тот вечер. Мы для этого и встретились... Боже. Данил, честное слово, о наследстве уже потом стало известно. Это совпадение.

— Чёта не верю. Ты его... блть, любила хоть?

Сам вспоминаю, сколько вечеров мы в одной компании проводили. Я не замечал ничего вообще. Зачем спросил — не знаю. Насрать ведь.

— Нет, не любила. Тебя только. Я... ошиблась, Данил. Выслушай меня. Прошу. — Она сжимает ладони. — Просто выслушай.

Я сажусь на пол и за голову хватаюсь.

Мне ж теперь даже вернуться некуда. Всё, что есть, — агрокомплекс этот, который и то отжать хотят все кому не лень.

Злата подходит и встает на колени. Берет меня за руку, я дергаюсь.

— Уйди, — говорю ей. — Просто уйди с моих глаз.

Глава 34

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Делаем тогда, как решили, — говорю я.

— Уверены, Данил Андреевич?

— Вполне. Меня устраивает. Бороться будем за каждое дело до последнего. Любыми способами.

Юристы переглядываются. Два часа обсуждали сложившуюся ситуацию. В бизнесе отца много брешей, большинство из них известны нашему врагу.

— Я попробую подтянуть связи из Москвы, — продолжаю. — Но мне нужно время. На этом всё?