Милфа (СИ) - Романенко Оксана

Она вздрогнула и открыла глаза.

— Ааааа, Нииик! Присоединяйся к моей вечеринке! — она взмахнула рукой, показывая на столик.

— Верни телефон!

— Поцелуешь — верну!

— Я не в игры пришёл с тобой играть.

— А я, может быть, хочу поиграть с тобой. Точно в такие же, в какие ты играешь со своей этой… как её там…

Никита заметил сумочку лежавшую на диване, но Мадина, проследив за его взглядом, опередила, схватив сумку и спрятав её за спиной. Никита рывком поднял девушку с дивана, стараясь при этом не сделать ей больно, но она смогла ловко вывернуться и побежать к бассейну.

Он чувствовал себя полным идиотом гоняясь вокруг бассейна за Мадиной, наконец, он снова настиг её в гостиной, вырвав сумку из рук. Девушка тяжело дыша, взяла со стола бутылку виски и сделала несколько глотков, даже не поморщившись. А затем повалилась на диван.

Никита открыл сумку и достал свой телефон. Облегчённо вздохнул, когда обнаружил, что ни звонков ни сообщений за это время от Даши не было. Но буквально спустя минуту, телефон завибрировал в его руке.

Даша.

***

Почти сутки Никита провёл в госпитале.

Порезы Мадины оказались очень глубокими и пока он вытаскивал девушку из воды, укладывая на землю, она успела потерять достаточное количество крови.

Дрожащими руками он сорвал с себя белую футболку и, разорвав её, обмотал раны девушки, времени на то чтобы звать экономку и искать стерильные бинты, — не было. Мадина находилась в сознании, молча и безучасно наблюдая за его действиями.

— Паулаааааа! — со всей мочи заорал Никита.

На его вопль примчалась перепуганная экономка. Увидев лежащую окровавленную хозяйку, она всплеснула руками и, схватившись за голову, громко запричитала.

— Амбулансия! Аора! — крикнул он, поднял на руки Мадину и понёс её в дом.

Экономка тут же побежала звонить.

Скорая помощь приехала быстро. Мадину сразу же отправили в реанимационное отделение, а Никита остался внизу заполнить необходимые бумаги, после, с ресепшена, позвонил отцу. То короткое время, что он успел провести в бассейне, оказалось достаточным, чтобы телефон, который он сунул в задний карман джинс, перестал функционировать.

— Пап, это я… Мадинка сейчас в больнице… да, я с ней… Пап, сейчас не время рассказывать что случилось, я без связи. Можешь приехать?… Да, в этом госпитале. Только маму не пугай, скажи, что у Мадины травма, но ничего серьёзного… Жду.

Вазген прилетел в Испанию на третий день после происшествия. Никита встретился с ним в больнице. Кратко и чётко объяснил случившееся, а в конце, попросил у отца Мадины прощение, по — прежнему, чувствуя свою вину.

— Ты не виноват, парень, — сказал Вазген в ответ, кладя руку ему на плечо. — Я знаю свою дочь. И знаю про наркотики… Я слишком её разбаловал. Как только Мадина поправится — сразу же отправлю её в наркологическую клинику.

В этот день, наконец, удалось восстановить телефон. Никите не терпелось позвонить Даше, которая, наверняка, уже беспокоится о том, куда же он исчез…

Но словно сам чёрт дёрнул его сначала прослушать голосовые сообщения от Макса, которые первыми высветились на дисплее.

— Братан, привет! Куда пропал? Звоню уже два дня, а номер твой всё недоступен… В общем… такое дело… застукал я тут твою милфу с мужиком… Сидели зажимались в тачке на набережной. Сначала их в рестике случайно увидел, потом решил проследить, я ж знаю, как ты к ней относишься… Эх, брат, все они, сучки, одинаковые…

Никиту как будто оглушили, ударив в солнечное сплетение. Он с трудом смог сделать вздох — обжигающая боль насквозь пронзила сердце. Немного отдышавшись, набрал приятеля.

— Рассказывай, — хрипло произнёс он, не узнавая собственный голос.

И Макс рассказал ему всё, что видел в тот вечер.

Никиту словно заморозили, пока, не перебивая, он слушал друга. Дикая ярость поднималась в его душе. Судя по описанию мужика, с которым была Даша, — это тот самый чувак с пляжа…

Как она могла?!? Так быстро?!? Разве это возможно, после всего, что у них было?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Куда потом они поехали? — он еле выдавил из себя этот вопрос, ладони вспотели.

— Не видел, Ник… Честно, не видел. Я первый уехал. Думаю, понятно куда… к нему или к ней… Я сделал пару кадров, хоть и мутно получилось, но узнать твою…ээ… Дашу можно. Кидать?

— Да.

Пока прогружались фотки, кадры их с Дашей любви проносились перед глазами Никиты. Он всё ещё надеялся, что это всё какая — то грёбаная херня, и Макс просто обознался!

Как во сне, он открыл фотографии и уставился на них. Снимки действительно оказались мутными и нечёткими, но он моментально узнал светлые волосы и нежный профиль. На фото явно было видно, как губы Даши крепко прижимались к губам мужика…

Никита быстро заморгал, пытаясь прогнать подступившие слёзы. В этом виновато проклятое яркое солнце, светившее прямо в глаза! Конечно, только оно, а совсем не та невыносимая боль, которая сейчас разламывает его грудную клетку. В ярости чуть не разбил телефон об асфальт.

Он метнулся на пляж и, хотя ноябрьская погода Марбельи позволяла ходить ещё раздетыми, в море уже никто не купался. Но ему было плевать — ему хотелось как можно скорее заглушить терзающую душевную боль. Сорвав с себя одежду, он с разбега погрузился в холодную воду и яростно поплыл вперёд. Опомнился только, когда уплыл слишком далеко, но страха не было. Неподалёку дрейфовал чей — то прогулочный катер, его заметили, и вскоре, подобрали на борт.

Спустя неделю Никита увидел входящий звонок от Даши. И лучше не вспоминать, как он прожил эту самую неделю. Всё это время он не звонил и не писал ей, не хотел слушать жалких объяснений, (или, наоборот, подтверждения, что теперь у неё другой?) и вот, она звонит сама. Со злостью и обидой он посмотрел на дисплей… и… желание ответить оказалось сильнее! Но Даша сбросила звонок…

Когда Мадину выписали из госпиталя, Вазген тут же увёз её на реабилитацию в лучший испанский рехаб, где многие известные и богатые люди из России и СНГ лечились от наркозависимости.

Никита навестил её сразу после выписки. Мадина выглядела совсем другой, не той привычной безбашенной бунтаркой, а какой — то отстранённой, притихшей, словно ей всё равно, что с ней происходит сейчас, и что будет происходить дальше. Ему было искренне, по — человечески, жаль девушку, которую он знал всю свою сознательную жизнь.

…А спустя ещё неделю, всё же не выдержал. И позвонил Даше. Да, сам, да первый. Да, он хотел услышать её чёртовы объяснения, хотя, скорее всего, теперь она с этим мужиком… Но номер вдруг оказался вне доступа.

На протяжении трёх дней он постоянно звонил, но телефон Даши по — прежнему был недоступен…

— Макс, ты можешь узнать кое — какую инфу? — попросил он друга о услуге.

— Я уже понял. Про неё?

— Да, про неё.

— Где она, с кем, что делает.

Продиктовал домашний адрес Даши, а также, её должность и адрес работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Окей, понял, вечером перезвоню.

— Ник, а твоя милфа уехала…, - огорошил его Макс, спустя несколько часов.

— Уехала?! Как уехала?! Куда уехала?!

— Вот так. Уволилась с работы, сдала дом и уехала. Кажется, в Москву.

— С ним?!

— Не знаю, братан. Что узнал, то и говорю.

Никита поблагодарил Макса и ошеломлённо уставился в одну точку.

***

Жизнь продолжала течь своим чередом. Никита с отцом налаживали гостиничный бизнес в Испании, приходилось нелегко, особенно в чужой стране, но эти заботы помогали ему не думать о Даше, хотя, порой, это было невероятно трудно. И если днём он мог отвлекаться, то ночью она приходила к нему во снах, по — прежнему, любящая его и ждущая…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однажды вечером, они с матерью сидели на диване в гостиной и смотрели русский канал, по которому шла какая — то новостная программа. Он уже хотел было встать и пойти в свою комнату, как вдруг, увидел на экране… Дашу! Мгновенно все чувства забурлили в нём с новой силой, дыхание перехватило.