Господин директор (СИ) - о’Лик Франсуаза

После окончания урока все неспеша покидали кабинет, продолжая обсуждать увиденную серию. Последним выходил Артём, и он задержался около моего стола.

— Рад видеть вас живой и здоровой, мисс Варвара, — сказал он, окинув меня взглядом.

Раньше мне не нравилось то, как он называл меня. Это звучало слишком лично. Но теперь я решила, что быть мисс Варварой не так уж и плохо.

— Благодарю, — в тон ему ответила я. — И спасибо за помощь. Если бы не ты, все сложилось бы гораздо хуже для меня.

Он кивнул и задумчиво побарабанил пальцами по моему столу. Потом наконец сказал:

— Видел вас с дириком, — я поморщилась от этого слова. — сегодня на парковке. Я так понимаю, что на благодарный минет мне теперь не расчитывать?

На лице Артема появилась привычная ухмылка, а я подавила желание закатить глаза. Кто о чем, а Самойлов как всегда о минете!

— Ни на благодарный минет, ни на благодарную пятерку, прости.

— Что, даже пятерку не поставите? — Артём от удивления округлил глаза.

— Нет, — с улыбкой покачала головой я.

— Эх, злая вы, мисс Варвара, — хмыкнул он. — Кстати, а что стало с тем бритоголовым типом, который вас похитил? Его посадили?

— Его убили во время моего освобождения.

Я не была в этом уверена, но мне казалось, что одно из тел, лежащих на полу в доме отца, принадлежало ему.

— Нихрена себе… — ухмылка исчезла с лица Артема, и он задумчиво прочесал затылок. — С вами опасно иметь дело, да, мисс Варвара?

— Ну, похищать точно не стоит, — усмехнулась я.

— Ладно, пойду отменю наш план с пацанами, — хохотнул Артём и вышел из кабинета.

Я проводила ученика глазами. Этот парень был не в меру болтлив, не знал ничего об уважении и, вероятно, думал почти исключительно о сексе, но тем не менее повёл себя правильно в критической ситуации. Конечно, было бы лучше, если бы он не ждал ночь, чтобы сообщить об увиденном на парковке, но и того, что он сделал, было вполне достаточно, чтобы мое мнение о нем значительно улучшилось.

Оставшиеся уроки я провела, будучи в приподнятом настроении. Я пошла на поводу у учеников — они выбирали сериал, мы с ними смотрели серию, а затем обсуждали увиденное, используя все знания английского. Ребята были рады такому стечению обстоятельств и с удовольствием болтали.

После уроков я засела за свой ноутбук, просматривая темы уроков и домашние задания за те дни, когда меня не было. Эта работа меня так увлекла, что я не заметила, как наступил вечер. В тишине кабинета раздался звонок телефона. На экране высветилась надпись «Господин директор», и я незамедлительно смахнула пальцем бегунок для ответа.

— Алло?

— Зайди ко мне, куколка, — в динамике раздался низкий голос директора.

Ни тебе «здравствуй», ни «пожалуйста». Как это для него типично!

— А если я занята? — с улыбкой поинтересовалась я, закрывая ноутбук.

— Я твой директор и я освобождаю тебя от всего, чем бы ты ни была занята.

Ну просто сам Наполеон Бонапарт во плоти!

— О мой повелитель, как вы великодушны, — воодушевленно пропела я.

— М-мда, — удовлетворённое протянул директор. — Запомни эту фразу, повторишь ее, когда я скажу.

— Мечтай, — со смехом фыркнула я и сбросила вызов.

Я встала, одернула юбку, подхватила сумочку и пошла к начальству. Куда же ещё!

В школе было тихо и пусто. Прямо как тогда, в понедельник, перед похищением — сразу подумалось мне. Я мотнула головой, выгоняя из головы тот день. Он не повторится, и сейчас — совсем не как тогда, хотя бы потому что я иду не домой, а в кабинет к директору.

Я спустилась на первый этаж с преувеличенной бодростью. В приёмной было пусто, но как-то чересчур. Никаких вещей Танечки не было, так что я с порога и спросила у директора:

— А что с Танечкой?

Он поморщился, поднимаясь мне на встречу.

— Не называй ты ее так. Она кто угодно, но не Танечка. Я ее уволил.

Мои брови изумленно взметнулись наверх, а вместе с ними радостно подскочило сердце.

— Почему? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Потому что она мне больше не нужна, — ответил директор, пожав плечами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И я был бы невероятно счастлив видеть тебя в своей приёмной, — улыбнулся директор, притягивая меня к себе.

— Что? — игриво возмутилось я. — Ну уж нет! Лучше я буду там, этажом выше, а ты мне будешь звонить и просить своим важным голосом «Зайди ко мне».

— Ладно, только с маленькой поправочкой, — директор склонился к моему уху и прошептал. — Это не будет просьба.

Я закатила глаза. Конечно, он ведь господин директор! Какие уж тут просьбы.

Пока я придумывала хороший ответ, он прижал меня к себе и вдохнул воздух где-то около шеи.

— Как же умопомрачительно ты пахнешь!

Я зажмурилась от удовольствия. Как же хорошо было слушать его комплименты, находиться в его руках, быть прижатой к его крепкому телу! Я собиралась скользнуть руками вниз, чтобы забраться под его пиджак, но услышала голос со стороны приёмной:

— Вот наши голубки.

Я застыла, а директор резко обернулся. За его спиной стоял Эдвард и ещё один мужчина, которого я видела впервые. Он был пожилым, седая борода, седой ёжик волос и морщины на лице сразу выдавали возраст. Однако он как будто чувствовал себя хозяином положения — стоял в слегка расслабленной позе. Чего не скажешь о директоре — он весь подобрался, и я последовала его примеру.

— Чем обязан? — грубо спросил директор, глядя на седого мужчину.

— Пришло время освободить кресло директора, — ухмыльнулся Эдвард, обошёл нас и сел в вышеупомянутое кресло.

— Эд, что, блять, происходит? — голос директора стал тише и опаснее.

У меня от этого голоса мурашки по спине побежали. Эдвард же нагло улыбнулся в ответ:

— Мы с дядей решили, что пора тебя сократить.

Директор медленно перевёл взгляд на седого мужчину, и тот утвердительно кивнул и улыбнулся, как Эдвард.

— Константин Демидович, вы конкретно проштрафились.

— В чем, Геннадий Ипполитович?

Геннадий Ипполитович?! Тот самый Геннадий, который хотел забрать школу у директора и которому был должен мой отец?!

— Вижу, и ты всё поняла, — сказал Геннадий, очевидно заметив мои округлившиеся от изумления глаза. — Подставила своего папочку и нисколько не жалеешь? Все вы, подстилки, одинаковые. Выбираете кобеля и прогибаетесь под него.

Всё мое изумление вмиг смыло злостью. Этот мужик ничего обо мне не знает и почему-то позволяет себе слишком многое!

— Да как вы смеете! — прошипела я.

— Ещё слово в подобном ключе, и я вызову охрану, которая вас вышвырнет в два счета, — процедил директор.

— Охрана давно моя, — раздался голос Эдварда за нашими спинами, и мы повернулись к нему. — Давно уже подкупил почти всех. Так что когда ты, Костяныч, вместе с Варей украшал кабинет к Хэллоуину, мне отзвонился охранник и сообщил об этом. Я, как увидел происходящее, сразу понял, что идея с вызывающей одеждой Вари в комиссии не прокатит. Так что и дяде не зачем было тогда приходить. — он пожал плечами и продолжил. — Я уж думал, что снова придётся что-то придумывать, но тот же охранник подкинул мне чудесное видео из подсобки на первом этаже, — тут Эд вытащил телефон из кармана и включил видеозапись, а я похолодела от происходящего на экране. — И надо же, там Костяныч пальцами трахает Варю! Вот это прекрасно! После такого видео останется только сложить полномочия! Обоим, — Эд улыбнулся. — Но я добрый. Вы можете оставить школу добровольно. Сейчас. Ну, или я выложу видео, на вас спустят всех собак и уволят. Решать вам.

Меня будто загипнотизировали. Я не могла пошевелится и по-прежнему пялилась на экран телефона Эдварда. Он бросил его на стол, но мне было видно… Камера снимала нас сверху сбоку. Лицо директора было напряженным, а я подрагивала, находясь во власти его умелых рук. Да, если это увидят родители учеников, нам крышка. В большей степени, наверное, все-таки директору, но и мне будет не сладко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Директор в это время вдруг улыбнулся и неспеша заговорил, обернувшись к седому мужчине: