Жесткий рок (СИ) - Летова Мария

АНТОШКА: «Уродец передает, что мы скучаем по твоим сиськам»

Я: «Они тоже скучают, поэтому я просунула руку под майку и хорошенько их приласкала…»

АНТОШКА: «Ты ответишь за эту провокацию, Алёнушка»

Очень надеюсь.

Нет, я не стала этого писать, обойдется.

Переворачиваюсь на бок и тяжко вздыхаю. Опускаю веки, а за ними он. Смотрит на меня исподлобья и раздевает глазами. Никогда я не чувствовала раньше, чтобы мужчина так меня хотел. Будто я тридцать лет ждала его одного. Я вообще до него не понимала, зачем мне моё тело. Оказывается, для того чтобы Наумов с голодом и страстью его употреблял.

Люблю его. Люблю. Люблю. Люблю.

Свадебное утро можно коротко назвать «свадебным водоворотом». Скажу только, что моя подруга-невеста выглядит шикарно. На ней белый брючный костюм, незатейливая прическа и стильный макияж. Ее жених – счастливчик. Я тоже смогла ненадолго ангажировать выписанного визажиста. Девочку звали Ксюша, и она впервые столкнулась с потребностью замаскировать фиолетовый синяк в пол-лица. Я предложила ей рассматривать это как вызов и пообещала разместить пост в своем инстаграме в режиме «до/после».

Разумеется, Ксюша не волшебница, но она сделала всё, что смогла.

Жених приехал точно в срок. Он был крайне серьезен и представителен в своем малиновом костюме, что вызывало у меня искреннее веселье. Возможно, его новый респектабельный образ объясняется вовсе не предстоящей женитьбой, а тем, что офис его фирмы переехал в Москва-Сити?

В ЗАГСе толпятся всевозможные свадьбы. Народу множество. Я нигде не вижу своего Наумова. Хочу, чтобы он немедленно заценил мой розово-ангельский образ! Мне, кстати, и прическу сделали. Все-таки мы будем фотографироваться, и эти фотографии, возможно, достанутся их внукам. Когда у Вики будет вставная челюсть, милые мальчики и девочки спросят, что это за великолепная леди в розовом рядом с ней?

Ах, да. Моя прическа.

Волосы на макушке собраны в два объемных разделенных зигзагом колоска, которые заканчиваются очаровательными фуксочками. Оставшиеся волосы свободно спускаются по плечам. Волнистые и разноцветные. Фуксы тоже разноцветные, и похожи на два ангельских рога. Кажется, это оксюморон.

Ну где же мой Бес?

С надеждой всматриваюсь в толпу. Нам скоро заходить. Падаю духом.

Он что, передумал?

Почему не написал?

Сжимаю в руке свой букетик подружки невесты и достаю из сумки телефон.

Ничего.

Вика знаком велит мне тащиться сюда. Нас здесь семеро, учитывая меня. Фотограф, Вика и Юра, Кристина и Марина, а также Максим, тот самый друг Юры, который хотел сводить меня на свидание осенью. Он галантно предлагает мне свой локоть, потому что мы стоим рядом. Натянуто улыбаюсь и принимаю его.

– Она со мной… – раздается над моим ухом низкий пьянящий голос.

Максим тут же отступает, а Наумов кладет руки на мой живот и прижимает к себе, целуя мою макушку. Откидываюсь на его грудь и жмурюсь от кайфа.

– Где ты был? – ворчу, поворачивая голову и поднимая на него глаза.

– Опять снег пошел. Весь город стоит… – отвечает он, рассматривая мое подкрашенное лицо и прическу.

Уголок его губ ползет вверх, и я вся загораюсь.

Моему мужчине нравится…

– Ого! Ты же солист F.M.G.?! – восклицает Макс, вторгаясь в наш мирок.

Антон переводит на него взгляд.

– Он самый. Антон, – протягивая руку, представляется он.

– Ага, Бес. Я в курсе, – улыбается Макс, пожимая ее. – У меня билет на ваш концерт двадцать девятого. Можно с тобой сфоткаться?

– Конечно, – кивает Антон, выпуская меня из рук.

Мой вчерашний ухажер сует мне свой телефон, позабыв о том, что я личность. Тем временем, я ловлю в кадре Наумова и растекаюсь розовой лужей на полу. Бес сегодня примерил на себя стиль кежуал, и я официально заявляю – он самый сексуальный мужчина на свете. На нем строгие темно-синие джинсы, белая рубашка и пиджак. На запястье дорогущие часы, под глазом протестный синяк. Мне хочется облепить его, словно лиане, и тереться, тереться…

Фотографирую и принимаюсь пожирать его глазами, не таясь. Медленно пробираюсь по его груди вверх и облизываю губы, когда вижу выступающий над воротом рубашки кадык. Обвожу взглядом его губы и впиваюсь им в голубые смеющиеся глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он шагает ко мне и обнимает сзади, положив руки на мои бедра. Я немного глупею.

– Топай, давай… – понукает меня мой герой, толкая вперед, потому что нас уже пригласили. – Или ты в этой юбке нормально идти не можешь?

Юбка в самом деле узковата, но красота требует жертв.

Прежде чем идти, я хотела бы задать ему примерно такой вопрос: «Ты обалдел быть таким офигенным, Наумов?»

Он склоняется к моему уху и шепчет:

– Хватит пялиться на меня…

– Не могу перестать… – шепчу я в ответ, потершись носом о его гладкую щеку.

Грейпфрут и крем для бритья. Обожаю, как он пахнет. Обожаю своего Беса.

Слава Богу, женщина с гундосным голосом вернула меня на землю. Церемония бракосочетания оказалась довольно короткой. Это даже немного удивило. Но фотограф успел сделать кадров двести, не меньше. Очень классные фотографии получились на улице: мы разливали бурлящее шампанское, весело хохоча. Все это происходило на фоне безумного снегопада и нашей пестрой одежды.

 Отличный день.

После этого Наумову пришлось закинуть меня себе на плечо, чтобы отнести к нашей машине, потому что я не могла самостоятельно передвигаться по свеженанесенным сугробам на шпильках и в узкой юбке.

К слову, Юра тоже отнес свою жену к машине, но сделал это в десять раз галантнее.

Обед прошел замечательно. Весело и непринуждённо. Как по мне, отличная свадьба. Сегодня наши молодожены улетают на две недели купаться в океане. Счастливцы.

Мы возвращаемся домой, когда Кристина присылает мне одну из этих уличных фотографий. Ту, на которой Антон тащит меня на плече. Она вышла супер-пупер веселой и милой, особенно рука Беса на моей розовой заднице.

Я показываю ее Антону, и он замечает:

– Не хочешь развить свой инстаграм?

– Я? – изумляюсь в ответ.

– Ты, – улыбается он, глядя на дорогу. – Наша вчерашняя фотка взорвала инсту, ты в курсе?

Моя челюсть падает. Нет, я не в курсе.

– То есть? – уточняю я, глядя на него во все глаза.

Он смотрит на меня и мягко улыбается.

– Мои фаны лепят ее себе на футболки. Я могу отметить тебя на фотке, и к тебе повалят подписчики.

Ого… и что мне с ними делать?

– И что?.. – неуверенно спрашиваю я. – Мне стать блогершей?

Антон осматривается по сторонам, сворачивая во двор.

– Можно попробовать, – отвечает он.

Хмурю и смотрю в окно. Снег все еще идет. Хочется Новый год и елку.

– И… что я буду постить? – спрашиваю у нас обоих.

– Все что угодно. Себя, своего мерзкого кота, группу или меня.

Я беру его свободную руку в свою и начинаю чертить узоры на теплой ладони.

– То есть… я буду фоткать нас… может быть, то, что происходит за сценой на концертах? – рассуждаю вслух.

– К примеру, – кивает Антон, забирая свою руку, чтобы припарковаться.

Прикусываю губу и беру телефон. Рассматриваю ту фотографию, где вишу на плече у Антона в распахнутой розовой шубе и розовом костюме. Я никогда особо не выставляла свою жизнь напоказ. Не уверена, что готова к этому. Но это может быть интересно… и прибыльно.

Смотрю на гордый профиль своего гения. Он регулярно мелькает в сети, ну и что? Жив, здоров и не давится.

Снова смотрю на фото.

Я выгляжу отлично, честно это признаю. Лица Антона не видно, зато видна его потрясающая задница.

– Я могу отметить тебя? – спрашиваю его.

– Да, – говорит он, глуша мотор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Долго не раздумывая, гружу фото и делаю подпись «Джеки уже не та…». Отмечаю Антона и убираю телефон, вспомнив о более важных вещах.

– Тебе понравился мой костюм? – спрашиваю его, сиротливо разглаживая юбку на коленях.

Он оглядывает меня с головы до ног, прежде чем выйти из машины.