В его власти (СИ) - Романова Злата

 - Лида, я не собираюсь замуж. Тем более не имею видов на своего начальника. Будь же серьезна, ты ставишь меня в ужасно неловкое положение! Я нуждаюсь в этой работе, понимаешь? Отец Артема умер, у меня нет родственников, которые могли бы меня поддержать. Я должна обеспечить своего ребенка!

 - Ну, прости, Ален! – виновато улыбнулась Лида. - Я ничего плохого не имела в виду. Клянусь! Когда он придет, я буду сама интеллигентность. Никаких намеков, обещаю! Но посидеть вместе нам все же придется, не выгонять же человека, раз я сама его пригласила?

 - Хорошо, - вздохнула Алена. – Давай накроем в комнате. Тут все равно всего два стула.

***

 Дверь Игнату открыла Алена. Она была одета в легкое платье, длиной выше колен, которое удивительно шло ей, несмотря на простоту, подчеркивая узкую талию и выгодно оттеняя светлую кожу, по которой ему хотелось пройтись губами и языком. Мужчина позволил своему взгляду скользнуть по ее голым бедрам, прежде чем сдержанно улыбнуться и переступить порог.

 - Здравствуйте, Игнат Валерьевич, - покраснев, как-то агрессивно поздоровалась девушка.

 - Здравствуйте, Алена, - ответил он. – Я обычно преподношу хозяевам коньяк или вино, когда иду в гости, но раз у Вас маленький ребенок, то подумал, что Вы вероятно, не пьете. А ничего другого под рукой не оказалось.

  Он протянул ей дорогой бельгийский темный шоколад, который предпочитал под коньяк. Девушка, казалось, смутилась.

 - Ничего страшного, проходите в гостиную, - сказала она, беря у него гостинец. – Мы с Лидой принесем чай туда.

 Игнат прошел в гостиную и его взгляд сразу же зацепился за ребенка в манеже. Мальчик стоял, схватившись за прозрачную переднюю стенку, и смотрел с видом несчастного заключенного, запертого в тюремной камере. Мужчина не сдержал смешка при этом сравнении и сев на диван, принялся рассматривать ребенка, который с любопытством изучал его. Сын не был похож на Алену.  Вообще, не единой черточкой. Темные волосы, темные глаза, узкий рот. Хотя, благодаря пухлым щекам, малыш выглядел довольно миловидным. Почему-то, представляя детей, в мозгу Игната вспыхивали образы малышей из рекламы, светловолосых и улыбающихся, похожих на милых голубоглазых херувимов, но этот мальчик выглядел серьезным и рассматривал его даже немного сурово.

 - Ты меня запугать пытаешься, альфа-самец? – спросил он у него, чувствуя себя глупо.

 Дети вообще что-то понимают в этом возрасте?

 - Он не любит мужчин, настоящий дамский угодник, - весело сказала с порога Лида, занося тарелки с выпечкой и ставя их на низкий столик. – Метишь территорию, да, маленький донжуан? Иди к тете Лиде.

 Подойдя к манежу, она взяла ребенка на руки и тут же впилась губами в его щеку, а потом и вовсе принялась лобызать все лицо мальчика, отчего Игнату даже стало его жалко.

 - Лида, ты его сейчас снова до рева доведешь, - сказала Алена, неся чай. – А мне потом успокаивай.

 Игнат невольно поморщился, вспомнив, как может рыдать, не переставая, этот ребенок. К счастью, Алена забрала его у Лиды и снова посадила в манеж. Мальчик уже не казался таким расстроенным своим заключением. Еще бы, когда альтернативой являлась пытка губами «тети Лиды».

 Девушки разлили чай и он нехотя пригубил свою чашку, потому что обычно предпочитал кофе.

 - Игнат, Вы недавно к нам переехали, - начала разговор Лида. – Вы собираетесь поселиться здесь насовсем?

- Нет, - честно ответил он. – Мою квартиру сейчас ремонтируют, поэтому я здесь временно. А Вы давно здесь живете?

 Лида махнула рукой.

 - Целую вечность. Родители переехали и оставили квартиру мне. А вот Алена тоже недавно здесь. Месяца два, наверное, да?

 Алена кивнула, делая глоток из чашки. В отличие от Лиды, она явно не была настроена на беседу.

 - У Вас есть семья? – продолжила допрос Лида. – А вообще, сколько Вам лет?

 - Лида! – одернула ее Алена. – Ради Бога, он же не на собеседование пришел!

 - Ничего, - сдержанно улыбнулся Игнат. – Я не против вопросов. Мне тридцать четыре и семьи у меня нет. Ни родителей, ни братьев и сестер. Девушки тоже, но я открыт для предложений.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Лида игриво хихикнула и Алена бросила на нее строгий взгляд, заставивший его вторую голову включиться и воспрять духом. Такая маленькая чопорная злючка!

 - Ну, я уже занята, - сказала веселая соседка. – Но вокруг много красивых одиноких девушек. Ни за что не поверю, что Вам трудно кого-то найти.

 - Ну да, я же просто писаный красавец, - сыронизировал он.

 Взгляд Лиды задержался на его шрамах и она впервые смутилась, видимо, решив, что задела его, хотя это было не так. Однако, положительный эффект тоже был, потому что взгляд Алены смягчился.

 - Шрамы ничего не значат, - сказала она и тут же смущенно покраснела, отводя взгляд.

 - Да, шрамы украшают мужчин, - согласилась Лида, снова разряжая обстановку. – Так что не надо мне тут давить на жалость.

 - Ня! – внезапно воскликнул, сидящий в манеже, Артем, бросая в них резиновым зайцем, которым умудрился попасть прямо в чашку Лиды, отчего чай забрызгал ее футболку, а сама она, от неожиданности,  уронила ее себе на колени.

 - Черт! – воскликнула девушка, вскакивая с места.

 - Ты не обожглась? – испуганно вскочила следом Алена.

 - Немного, - поморщилась Лида, разглядывая свои грязные джинсы и футболку. – Я пойду, переоденусь. И нанесу мазь, пока не стало хуже.

 - Тебе помочь?

 - Нет, все в порядке, - отмахнулась Лида. – С кем не бывает. Я, пожалуй, еще и душ приму, а то чай-то с сахаром был. Игнат, Алена, вы тут как-нибудь без меня, ладно? Думаю, еще соберемся по-соседски. Пока.

 - Пока, Лида, - сказал Игнат. - Надеюсь, все обойдется, но если что, у меня в квартире имеется аптечка с обширным выбором лекарств.

 - Спасибо, буду иметь в виду. Ален, ты не переживай, жить буду.  А ты, маленький негодник, у меня еще получишь по этим пухлым щечкам! – погрозила ребенку пальцем девушка.

 Тот взвизгнул, даже не скрывая, как доволен своей проделкой и, вернувшись, проводив Лиду, Алена взяла его на руки.

 - Как тебе не стыдно, Тема! – строго сказала ему девушка. – Разве я не говорила, что невежливо бросаться в людей игрушками?

 - Думаешь, он что-нибудь понимает? – скептически спросил Игнат.

 Она бросила на него вызывающий взгляд.

 - Понимает или нет - точно узнать невозможно, но детей нужно учить с младенчества или они вырастут бесцеремонными и невоспитанными.

 - И откуда такие обширные познания? – поддразнил он ее. – Или у тебя есть еще дети?

 Девушка раздраженно вздохнула, наверняка собираясь возразить, но внезапно, испуганно округлила глаза.

 - Игнат Валерьевич, давайте будем соблюдать субординацию, - сменив тон, сказала она. – Будь Вы просто моим соседом, это было бы нормально, но так как Вы являетесь еще и моим начальником, я чувствую себя неловко.

 Игнат только сейчас осознал, что машинально начал ей тыкать.

 - Конечно, Алена, - сдержанно ответил он. – Я просто забылся. Полагаю, мне уже пора.

 - Не буду задерживать, – с облегчением, которое даже не пыталась скрыть, согласилась она. – Теме уже пора спать.

 Он встал, аккуратно положив чашку на стол, и окинул ее последним взглядом, пока она была занята тем, что избегала смотреть на него. Красавица! Жаль только, что пугливая.

 - Спокойной ночи, Алена, - сказал Игнат и, поддавшись неведомому порыву, проходя мимо, погладил пальцем пухлую щечку ребенка на ее руках. Мягкая. Как он и думал. Посмотрев на его мать, он едва удержался от желания повторить это прикосновение с ней, но просто продолжил путь на выход. Слишком рано. Он снова чуть все не испортил!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 26

 На следующий рабочий день, Игнат Валерьевич вел себя, как обычно и это принесло Алене огромное облегчение. Он на целый день заперся в своем кабинете и только один раз попросил ее принести ему кофе. Даже обед заказал с доставкой, не выходя до самого конца рабочего дня. Вечером, когда она уже собиралась уходить, он, наконец, вышел и подошел к ее столу. Алена затаила дыхание, когда до нее донесся аромат его парфюма. Взгляд невольно приковал его мужественный подбородок с пробивающейся темной щетиной и сильная шея, виднеющаяся в расстегнутом вороте рубашки. Растущее влечение к этому мужчине становилось все более очевидным и пугало ее до дрожи в руках.