Только ты (СИ) - Черногорская Ксения

Вздыхаю и поворачиваюсь к фасаду здания. Пафосная вывеска "HILTON ZURICH AIRPORT" органично сочетается с рокотом самолёта, пролетающего над головой. Так тут рядом аэропорт?! А зачем я тогда еду с железнодорожного вокзала? Хоть бы объяснил…

Вспоминаю, что в телефоне инструкция. Снова запихиваю его в боковой карман сумки. Усилием воли заставляю себя успокоиться и иду к крутящейся стеклянной двери невысокого серого здания. Над входом массивный полукруглый навес из стекла и металла. Захожу внутрь и подхожу к стойке регистрации. Девушка в опрятной, отутюженной форме, улыбается мне и приветствует по-немецки:

— Доброе утро, фрау. Добро пожаловать в отель "Хилтон". У вас забронирован номер?

— Да, — отвечаю тоже по-немецки ей я.

Голос дрожит, но несильно. Надеюсь, это не очень заметно со стороны.

— На ваше имя?

— Да, — едва не запнувшись, добавляю. — Юлия Беляева.

— Ваш паспорт, пожалуйста.

Пару секунд туплю, пытаясь сообразить, где мой паспорт. Затем лезу в боковой карман сумки и нахожу его там. Даже не мокрый, хотя сумка довольно влажная. Протягиваю загранпаспорт девушке.

— Одну секундочку, — отвечает она, пролистывает документ, раскрывает его на нужной странице и, глядя в экран монитора, тихонько двигает мышкой. У неё красивый бордовый маникюр. О чём я думаю вообще?

Девушка поднимает на меня взгляд, улыбается, возвращает паспорт и выдаёт мне карту-ключ от номера. Предлагает проводить до дверей. Я соглашаюсь. Девушка машет молодому человеку, судя по всему, портье и он просит меня следовать за ним.

Мы минуем охрану, поднимаемся по лестнице на второй этаж и парень, идущий по коридору впереди меня, останавливается у нужной двери. Желает приятного отдыха и сообщает, что если мне что-нибудь понадобится, я всегда могу позвонить по местному телефону. Рассеянно киваю и благодарю.

Парень уходит, а провожу картой, открываю дверь и захожу внутрь, закатывая за собой влажную сумку на колёсиках.

Номер очень приятный и безумно уютный. Светлый, красивый, с окном во всю стену без каких-либо рам и бежевыми шторками по бокам от самого потолка. Двуспальная кровать с тремя подушками и белоснежным постельным бельём, барный столик, кресла, палас — почти всё в светлых, пастельных, бежево-кремовых тонах. Как было бы классно здесь отдыхать, если бы не эта жопа, в которую меня втянул Ковалевский…

Разуваюсь, плюхаюсь в кресло, подтягиваю к себе сумку и вынимаю всё из бокового кармана. В пластиковом конверте, из которого я достала паспорт, стопка денег разными купюрами. Вспоминаю, что нужно закрыть дверь на ключ. Встаю, иду к двери, проверяю. Дверь закрыта. Возвращаюсь, беру в руки телефон, включаю его и нахожу файл "X". С замиранием сердца, открываю его и читаю:

"1. Никаких исходящих звонков. Входящие принимать все.

2. Из отеля не выходи. Все заказы делай по этому телефону из номера.

3. Ты приехала сюда с одной целью — попытаться продать ценную информацию бывшему любовнику и спонсору. Согласно фиктивной договорённости, я позвоню тебе ближе к ночи. Жди звонка, не смей заснуть. Подыграй мне во время телефонного разговора. Придерживайся легенды. Никаких разговоров не по теме. Не выдавай себя. Нет никакого преследования, ты о нём знать не знаешь, всё, что тебя интересует — два миллиона евро за предоставленную мне информацию о том, у кого находится колье, которую ты получила от Данилы Степанова. Назначим встречу на завтра. Я скажу, что пришлю к отелю машину ровно в 15:00.

4. Если он пойдёт на контакт, звонить, скорее всего будет через мессенджер. На всякий случай, запомни систему сигналов (отправлять смской в "Телеграмме" абоненту "Маша"):

"А"- означает, что он тебе позвонил.

"Б" — означает, что он тебе написал.

"В" — означает, что он назначил тебе встречу.

"Г" — означает, что он угрожает тебе.

"Д" — означает, что он пытается выяснить, знаешь ли ты о том, у кого находится колье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

"Е" — означает, что он выясняет, в курсе ли я или кто-либо из моего окружения, где находится колье.

5. Мы прослушиваем твой телефон и твой гостиничный номер.

6. Телефон всегда держи под рукой, в том числе в ванной комнате. Даже, когда принимаешь душ.

7. Дверь номера должна быть закрытой всегда. В двух соседних номерах по обе стороны от твоего — мои люди. Они наготове и при его попытке проникнуть в твой номер, схватят его. Этой попытки будет достаточно для того, чтобы начать допрос. Другие магнитные ключи от твоего номера находятся в гостиничном сейфе. Сейф за закрытой стальной дверью. Доступ к нему имеет только высшее руководство, старший администратор и охрана.

8. Смотри телевизор, отдыхай, покупай всякие вкусности. Но из номера не выходи. Дверь никому не открывай. От услуг горничной откажись через дверь или по местному телефону.

9. Окно тщательно зашторь и в тёмное время суток к нему не подходи. Иначе может быть виден твой силуэт. Это опасно.

10. Если он не объявится до твоего выхода из отеля в 15:00, значит, он что-то заподозрил. наша встреча будет обозначать слив тобой информации. После этой встречи ты перестанешь представлять для них ценность, как свидетель и носитель важной информации. Одежда, обувь и украшения для выхода к машине на встречу со мной — в сумке.

Ничего не бойся. Мы рядом.

Перечитай. Запомни. Удали файл. Почисти кэш.

P.S. Береги себя. Ты мне нужна".

Прочитав, осмысливаю написанное. От страха меня реально трясёт. Очень хочется принять ванну. Я глянула — она тут есть. Перечитываю, удаляю файл. Чищу кэш.

Единственное, что я не поняла — три слова в постскриптуме.

Нужна в каком смысле?



Глава 24

Время тянется очень медленно. Я сижу на кровати в белом шёлковом халате. Сложив ноги по-турецки, тупо пялюсь в экран телевизора, где кривляется какой-то поп-певец. Кроме музыкальных каналов мне сейчас, всё ещё перепуганной, но уже уставшей бояться, ничего не заходит.

Мне никто не звонит и не пишет. Меня никто не тревожит. Однако мне очень-очень тревожно. Это накатывающее волнами беспокойство очень выматывает. Ковалевский написал, что позвонит ближе к ночи. "Ближе к ночи" — это когда? Я весь день просидела в номере, заказывала только еду, оставляла заранее у порога деньги, просила оставить еду там же. Забирала спустя несколько минут, предварительно глядя в глазок. Пыталась читать в ванной книги, которых нашла в номере целых две. Одна посвящена виноградникам Франции и Италии, другая — макраме и вышивке. Ни та, ни другая тема меня не интересовали, тем более сейчас, когда мне в принципе было сложно сосредоточиться на чём-то, не имеющим отношения к моей безопасности, Ковалевскому и его украденному колье.

На часах без десяти десять вечера. Если бы не рокот пролетающих вдали самолётов, я бы сказала, что город уже спит, потому что когда телевизор выключен, кругом царит тишина. В тишине страшнее, и потому я смотрю музыкальные каналы.

Телефон лежит рядом со мной. С ним я дважды принимала ванну и ходила в туалет. Никаких входящих звонков, никаких входящих сообщений. От этого ожидания неизвестно чего можно с ума сойти, с учётом понимания, что моей жизни угрожает опасность.

Этот человек конечно же уже давно в Цюрихе. Вопрос — как далеко он от меня. Может быть, он давно в отеле и просто ждёт ночи, чтобы напасть. Я не понимаю, о каком сне в такой ситуации писал Ковалевский. Я не засну, это очевидно. Мне страшно заснуть, потому что я понимаю, что дверь можно открыть другим магнитным ключом и спящая я даже не смогу закричать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зная, что в комнате прослушка, я то и дело ловлю себя на мысли, что мне хочется рассказать им о том, что я устала находиться в этом тревожном подвешенном состоянии и они могли бы хотя бы сказать, он под их наблюдением или нет. Но я не решаюсь это сделать, потому что считаю, что если бы Ковалевский считал это возможным, он бы сделал это сам. В машине он чётко дал мне понять, чтобы я не проявляла инициативу вне его инструкций. Разговаривать с теми, кто прослушивает мою комнату в его инструкции не входило. И потому я молчу.