Курс на жизнь (СИ) - Милоградская Галина

— Кажется, что-то есть, — произнёс он хрипло, осторожно сдвигая часть рамки, внутри которой оказалась небольшая флешка и записка. Пальцы Лоры ходили ходуном, пока она вытаскивала плоский чёрный прямоугольник и бумажку, на которой было лишь одно слово: Брэдфорд.

— Ты знаешь, кто это? — почему-то Крис говорил тихо, словно боялся, что их услышат.

— Да, — медленно произнесла Лора, держа флешку двумя пальцами, словно она могла ужалить ядом. — Это папин друг, он бывал у нас дома. Сейчас он — помощник министра энергетики. Может, надо передать флешку ему?

— А он будет на похоронах?

— Не знаю. — Лора подняла на Криса напряжённый взгляд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Для начала надо посмотреть, что там, — осторожно заметил Крис.

— Нет! — Лора даже подскочила с места, отступая на шаг. — Мы не будем смотреть на то, из-за чего убили папу! Пусть эта тайна умрёт с ним. А Брэдфорд наверняка знает, что надо будет делать с информацией.

— Тогда пусть она пока будет у меня. — Крис решительно забрал флешку и положил в карман. — Если данные на ней стоили жизни сенатору Смиту, лучше её не терять. А у тебя сейчас и так забот достаточно.

Лора кивнула с явным облегчением.

— Надо ещё раз заехать в похоронное агентство, узнать, где будет проходить фуршет после похорон. Говорят, людей будет не меньше двух сотен. Не думала, что у папы столько друзей.

— Скорее, коллеги, — предположил Крис, подумав: а сколько людей пришло на похороны его отца?

Следующие два дня пролетели незаметно — Лора продолжала готовиться к похоронам и отвечать на звонки с соболезнованиями. Накануне они с Крисом посетили суд, из которого она вышла официально разведённой — Доминик, узнав о смерти Смита, пытался неуклюже принести соболезнования, за что Лора даже почувствовала к нему лёгкую благодарность — ожидала, что он начнёт требовать больше денег, ведь теперь она оказалась наследницей огромного состояния. Но, казалось, Доминик вдруг сам стал тяготиться затянувшейся тяжбой, быстро поставил подпись и вышел, не попрощавшись.

На кладбище Кэлвери сегодня было необычайно многолюдно: вереницы чёрных машин заполонили все подъездные дорожки, цветы всё прибывали, — их привезли из церкви, в которой состоялось прощание с сенатором Смитом. Лора стояла у могилы, отрешённо думая, что теперь у неё не осталось никого: мама лежала рядом, а немного дальше уже давно было приготовлено место для неё. Скорбь, которая должна была захлёстывать, сбивая с ног, так и не пришла, и в чём-то Лора была даже благодарна папе за то, что их отношения в последние годы были далеки от идеальных. Когда не стало мамы, она думала, что сойдёт с ума. Сейчас на сердце лежала тяжесть, но той иссушающей тоски не было.

Множество лиц, по большей степени незнакомых, окружало Лору весь день. Кто-то приносил соболезнования, кто-то просто сухо пожимал руку. Незнакомая женщина в углу заливалась слезами, и Лора подумала, что у папы наверняка была личная жизнь после смерти мамы, а она даже не подозревала об этом. Опять упущенный шанс, упущенное тепло, общение, возможность всё исправить… Но хотела ли она этого? А он? Сделал хотя бы одну попытку, чтобы сблизиться с ней? Нет. Лора не обманывала себя — их обоих тяготило общество друг друга. И ей стоило бы быть мудрее, сделать первый шаг, но теперь уже поздно.

Извинившись перед очередным гостем, Лора взяла бокал с подноса ближайшего официанта и вышла на террасу. Поминальный фуршет было решено проводить в доме сенатора. Крыло, в котором находился кабинет, закрыли, а праздничный зал, рассчитанный на сто пятьдесят человек, с лёгкостью принял всех желающих. В принципе, Лоре было совершенно наплевать на то, что будут писать в светской хронике о том, что она пригласила гостей в дом, где покушались на отца, когда его тело только-только предали земле. Жёлтую прессу она не читала, её друзья — тоже, а на остальных было совершенно наплевать.

— Не замёрзнешь? — Крис подошёл и встал рядом. — Предложил бы тебе пиджак, но боюсь напугать собравшихся кобурой.

— Там слишком душно. — Лора улыбнулась. Рядом с Крисом проблемы отступали на второй план, и можно было представить, что всё по-прежнему хорошо. Они отдадут флешку и заживут нормальной, обычной жизнью. В которой Лоре уже не понадобится телохранитель… От этой мысли становилось грустно: захочет ли Крис быть с ней? А может, уйдёт и больше не вернётся, а она вновь окунётся в привычный мир, где кроме работы не существует ничего и никого.

— Ты в порядке? — Крис осторожно коснулся её плеча, заметив, как изменилось выражение её лица. Он стал касаться её гораздо чаще, даже тогда, когда в этом не было никакой необходимости, но просто не мог отказать себе в такой малости — чувствовать её тепло на кончиках пальцев.

— Да. — Она кивнула и натужно улыбнулась. Потом обернулась к озеру, облокачиваясь о белые перила, и небрежно спросила: — Твой дом отсюда видно?

— Нет. — Крис облокотился рядом. — Он во-он там, за теми деревьями.

— У вас была своя набережная?

— И пляж, на который привозили песок из Карибских островов, — усмехнулся Крис.

— Правда?

— Нет, — он уже открыто улыбался, — это всё у Гейтса. У нас была просто пристань и выход к озеру. Но тоже неплохо.

— Это, наверное, очень страшно — потерять всё вот так, в один миг, — тихо произнесла Лора, задумчиво глядя на тёмную воду. Солнце опускалось в озеро, окрашивая его в оранжевый; изредка мимо проходили небольшие катера и парусные яхты, возвращавшиеся домой.

— Если ты не против, не будем об этом, — сухо произнёс Крис, отворачиваясь от озера и опираясь спиной о перила. — Кстати, где твой Брэдфорд?

— Пока не приехал, надеюсь, что задерживается. — Лора неловко улыбнулась, досадуя, что вообще подняла тему его прошлого.

— Может, он уже приехал? — Крис ненавязчиво просил оставить его одного, и она не стала возражать.

Проводив её взглядом, он вновь повернулся к озеру, тяжело опёрся о перила и опустил голову. Твою мать! Ладонь с силой опустилась на дерево. Почему именно сейчас она решила расшевелить этот клубок, который он так старательно хоронил все эти годы?! Этот дом, знакомый берег напротив, запах денег и власти и взгляды, что скользили мимо него — на обслуживающий персонал и охрану мало кто обращает внимание… Крис до последнего уверял себя, что ему всё равно, но простой вопрос всколыхнул давнюю обиду. Он мог бы сейчас стоять рядом с Лорой, высоко подняв голову, вести разговор вполголоса о котировках на бирже и внешней политике Белого дома, мог, не стыдясь своего прошлого, отвечать на вопросы любопытной родни о том, кто же такой Кристиан Лаберт и что за планы у него на Элеонору Смит. Мог бы дать ей всё, даже дом по соседству с миллиардерами, гольф по субботам и теннис по воскресеньям с жёнами глав Майкрософт. Он мог дать ей всё, только не здесь, не сейчас, никогда…

Впервые собственное падение на дно отдалось сокрушительной болью в груди. Видя её здесь, среди собравшихся, не в больнице, не дома, а здесь, Крис понимал — она создана для такой жизни. И когда-нибудь обязательно к ней вернётся, сколько бы ни пыталась доказывать себе и окружающим обратное. Нет, не уйдёт из медицины, не завершит практику, но обязательно шагнёт выше. Станет основательницей собственного фонда, займётся исследованиями, учредит какую-нибудь премию имени себя — почему нет? А всё, что может позволить себе он — квартира в аренду, оплачивать которую тоже нельзя будет вечно. И всё. Вы на дне, мистер Лаберт, и вам оттуда никогда не выкарабкаться.

Брэдфорд так и не приехал. Лора с усталой улыбкой прощалась с гостями, искоса поглядывая на Криса — после их разговора он больше не подходил к ней, предпочитая держаться на расстоянии. Почему ей надо было всё испортить, когда казалось, что между ними наконец установились нормальные отношения? К чему было напоминать о прошлом, зная, что Крису это наверняка неприятно? Конечно же, он не собирался вот так, просто, рассказывать о том, что чувствовал, когда сел. А она… Идиотка! Нулевая эмпатия, помноженная на собственный эгоизм — вот что из себя представляет Элеонора Смит. Думает только о себе! Она ведь даже представить не могла, что перенёс Крис, когда его посадили, родители умерли, а дом продали за долги. Это было ужасно, а она взяла и напомнила об этом, просто: «Эй, Крис, а расскажи, как херово тебе было, когда ты сел?» Лора мысленно закатила глаза и вздохнула, кивнув паре, задержавшейся в дверях.